Дебора, или Торжество веры

Автор: Шаховской Александр Александрович

ДЕБОРА или ТОРЖЕСТВО ВЕРЫ,

 

ТРАГЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ;

 

Князя А. Шаховского,

 

ЧЛЕНА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ И БЕСЕДЫ ЛЮБИТЕЛЕЙ РУССКОГО СЛОВА.

 

 

 

Сеющие слезами, радостию пожнут.

 

Псалом 125:5.

 

 

 

Представлена в первый раз на Императорском Санкт-Петербургском театре, Января 24 дня 1810 года.

 

 

ВЕКАМИ подвиг незабвенный

Женой великою свершенный

Когда мой слабый дар являл,

Твой дух в добре неколебимый

Был кладезь тот неистощимый,

Где силу чувств я почерпал.

Любовь к отечеству и Богу,

Правдивость, добродетель строгу,

Против безбожных веры жар

Коль я изобразил с искусством,

Твоим животворился чувством,

И приношу тебе твой дар.

 

Князь А. ШАХОВСКИЙ.

 

 

 

ВСТУПЛЕНИЕ.

 

 

 

Я молчал до успеха пиесы о сотруднике моем; но теперь, когда публика удостоила ее благосклонного приятия, я почитаю своею обязанностию сказать, что Г-н Невахович, сочинитель Сулиотов, вспомоществовал мне не только своими сведениями в Еврейской словесности; но даже он (по сделанному нами плану) написал некоторые явления 1-го и 2-го действий, переложенные мною с небольшими переменами в стихи; многие мысли и изречения в роле первосвященника извлечены им из Священного писания; политическая речь Деборы в судилище почти вся принадлежит ему. И так я с удовольствием признаюсь пред всеми что его дарования, сведения и здравый ум много способствовали к успеху пиесы. Я почитаю так же нужным сказать нечто и о других участниках в благосклонности публики при представлении Деборы.

Осип Антонович Козловский, по дружбе ко мне своими превосходными дарованиями украсил и возвеличил Дебору. Хоры, симфонии антр-акты и мелодрама его приводили  восхищение публику и привлекали ко всей трагедии ее благосклонность. Сей любитель музыки (по справедливости могущий стоять наравне с первейшими сочинителями) напитался, так сказать, библейским духом; гармония оркестра производила благоговение, возвышала душу и приготовляла зрителей к соучаствованию в действии происходящем на театре. Надобно быть автором, чтобы почувствовать всю цену одолжения оказанного мне Осипом Антоновичем Козловским.

Актеры игравшие в Деборе искусством своим поддержали трагедию и скрыли в ней многие погрешности. Благородство, и красота лица и стана Г-на Яковлева, оживленные душою пламенною и возвышенною, представили Лавидона истинным вождем народа избранного Богом. Ни страсти, ни самые слабости данные ему сочинителем не унижали его.

Г-жа Валберхова играла роль Деборы; она превзошла мое ожидание. Перипетия, или перелом трагедии, за которую мне предвещали совершенное падение, искусством Г-жи Валберховой, не только спаслась от предсказанного бедствия; но вспомоществовала успеху пиесы. Стих: «Убийца, трепещи; Бог зрит тебя!» произнесенный твердым и вдохновенным голосом, и как бы вырвавшись из вспламененной души актрисы, произвел рукоплескание, неоднократно возобновлявшиеся.

Г-н Щеников, игравший роль Авирона, соучаствовал, очень много в успехе сего опасного явления.

Г-н Бобров, всегда и везде полезный и приятный актер, в трудной и неблагодарной роле Хабера, показал всю силу своих дарований.

Вот все, что я считал нужным объяснить пред напечатанием Деборы. Мне бы должно было, по принятым обычаям защищать себя против критик сделанных на мою пиесу; но не видя их  в печати, я ничего не могу сказать в мое оправдание. Не быв никем обвинен, я не нахожу приличным отвечать на нелепости, которые сами себе служат лучшим опровержением; сколь много почитаю я просвещенную критику, хотя бы она и осудила мое сочинение, столь мало уважаю пустословие наполнятелей еженедельных листков, хотя бы они и хвалили меня.

 

Князь Шаховский.

 

 

 

ДЕБОРА,

 

ТРАГЕДИЯ.

 

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА.

 

 

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК, Израильский. Г-н Сахаров. *

ЛАВИДОН, вождь колена Веньяминова. Г-н Яковлев.

ДЕБОРА, супруга его, дочь Аода, судьи Израильского, Г-жа Валберхова (большая).

ХАБЕР, старейшина Израильский. Г-н Бобров.

АВИРОН, начальник стражи. Г-н Щеников.

ТРОЕ СТАРЕЙШИН, Израильских. Г-да:/ Супрунов, Пашков, Гомбуров.

ЛЕВИТ. Г-н Иконин.

ВОИН, Израильский. Г-н Глухарев.

Хор Левитов и Священников. Старейшины, Воины, Народ Израильский.

 

Действие происходит во граде Силоме.

 

 

 

* Ныне сие лице представляет Г-н Каменогорский.

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

 

Театр представляет Израильское предхрамие.

 

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ.

 

ХАБЕР, АВИРОН.

 

XАБЕР.

 

О друг! настал сей день, толико мною жданный,

Когда с трудов моих сберу я плод желанный,

Когда Израиля двухнадесять колен

Быть должен предо мной дух буйный усмирен.

Силом сей град, врагов полками обложенный,

Сей Божий храм, и весь Израиль удивленный

Узрят во мне царя. Ханаан вождь, Сисар

Жезл царственный дает Хаберу дружбы в дар.

 

АВИРОН.

 

Сисар, сей лютый враг, Израиля губитель?

 

ХАБЕР.

 

Сисар, великий муж, кичливых усмиритель,

Ведомый алчностью и ухищренный мной,

Творит меня в сей день царем над сей страной.

 

АВИРОН.

 

Ты предал нас, Хабер!

 

ХАБЕР.

 

Теперь познаешь тайну

Толико важную, толико чрезвычайну,

Что даже и тебе не мог поверить я

До дня сего; но днесь когда судьба моя

Должна тебя со мной возвысить над народом,

Как власть мою над всем Израилевым родом

С тобою, Авирон, хочу я разделить:

Наперсник дум моих ты ныне должен быть.

Не ведал их никто кроме Иеровала;

Но робость низкая в нем дух поколебала;

Он мог мне изменить, за то во гробе он.

Ты зришь ли важность всю сей тайны, Авирон?

Иль слава, или смерть тебя днесь ожидает.

 

АВИРОН.

 

Или еще Хабер души моей не знает?

Тобой как сын взращен, возвышенный тобой

Я клялся съединить мой век с твоей судьбой.

 

ХАБЕР.

 

Оставим клятвы мы народу ослепленну,

К обычьям праотцев безумно прилепленну.

Не клятвам верю я; но выгодам твоим.

Познаешь ты меня и не изменишь им.

Погибель наших войск, пленение народа,

Силома бедствия, смерть гордого Аода

Судьи Израиля, вторженье Ханаан

И покорение Сисаром наших стран,

В чем видеть мнит народ единый гнев небесной.

Все то соделалось не силою чудесной;

Но властолюбием души великой сей.

Израиль днесь падет пред мудростью моей.

В дому Аодовом, из детства возращенный,

Я зреть привык пред ним народ порабощенный.

От самой юности к вождю я взревновал

И жаждой царствия с младенчества взалкал;

Любоначалья дух во мне возрос с летами;

Известен сделавшись воинскими делами,

Хоть не был я еще сединой умащен,

Но в старческий совет заслугой помещен

Я к трону путь отверз погибелью Аода.

Тогда Сисар, сей вождь от Ханаакска рода,

Нам бранию грозил. Я послан был к нему,

Чтоб мир восстановить. Пришед к вождю сему

Не мнил я исполнять Старейшин в том желанья:

Но страсть к владычеству и дух любостяжанья

В Сисаре обретя, его гордыне льстил;

Как царь Израиля союз с ним заключил.

 

АВИРОН.

 

Но в получении обещанного дара

Чем ты уверишься?

 

ХАБЕР.

 

Тщеславием Сисара.

Поработить себе он хочет дух людей.

Надменность сокрушить Израиля детей,

Разрушить Божий дом, Ваала храм воздвигнуть;

Но знав, что силою нельзя сего достигнуть,

И помыслов своих во мне подпору зря,

Дает мне сан и власть Еврейского царя.

Израиль чтоб смирить пред ним хочу смириться;

Кичливых покоря пред гордым покориться.

Меж тем, о друг! в сей час Первосвященник сам

Собраться повелел Старейшинам в сей храм,

Чтоб наконец избрать преемника Аоду,

Без умышления творит мне то в угоду:

Старейшины меня желают зреть вождем.

 

АВИРОН.

 

Но, истребляющий врагов своим мечом,

Аода храбрый зять, щит войск, супруг Деборы,

Отважный Лавидон зрит в ратниках опоры

К избранью своему.

 

ХАБЕР.

 

Падет он предо мной.

Привык я управлять сей пылкою душей.

Он может избран быть; но день его избранья

Соделаю ему днем скорби и страданья.

Когда и сам Аод, премудростью своей,

Не спасся он руки губительной моей,

То Лавидон….. Идут. Спеши к вратам близ стана

И жди там вшествия предателя Дафана;

Отдай ему письмо; спеши. Се Лавидон.

Коль избран он вождем, в сей день погибнет он.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

 

XАБЕР, ЛАВИДОН.

 

ЛАВИДОН  обращаясь к святилищу.

 

Вступая с трепетом в предхрамие священно

Несу Творцу миров я сердце сокрушенно.

К молитве скорбного склони, о Боже! слух;

Щедротой обнови ум здравый, твердый дух.

Влей мужество в сердца, внуши советы правы,

Израиль озари лучом предвечной славы.

Да враг познает днесь твой ярый, страшный гнев!

Избранный твой народ безбожных одолев,

Сисара сокруша, души благодаренье

К тебе, вселенной Царь, прольет во песнопенье.

 

XАБЕР.

 

Не внемлет нам Господь и гнев его свершен:

Погиб Иаковль дом, Израиль покорен,

Спасение нам нет….

 

ЛАВИДОН.

 

Хабер, мы не во гробе;

Противустать еще безбожных можем злобе:

Израиль не погиб доколе живы мы.

 

ХАБЕР.

 

Но град сей облегли полков безбожных тьмы.

Придвигнуты к стенам огромные бойницы;

Дружины всадников стрелки и колесницы

Окрест Силома вход к нам помощи претят;

Уделы многие Израилевых чад

уже покорены; вся гибнет Палестина

И лютый враг проник в наследье Веньямина.

 

ЛАВИДОН.

 

Что слышу я, Хабер? Правдива ль весть сия,

Что враг достиг тех мест, супруга где моя?

 

ХАБЕР.

 

Вещают что сыны Иуды, Исахара

И Веньяминов род признали власть Сисара.

 

ЛАВИДОН.

 

Ужель Деборы нет?

 

ХАВЕР.

 

О ней молва молчит.

 

ЛАВИДОН.

 

Так нет ее в живых, иль цепь ее тягчит!

 

ХАБЕР.

 

Почто столь мрачна мысль…

 

ЛАВИДОН.

 

Дщерь мудрого Аода

Погибель зрящая Израилева рода

Не слезы пролила, как слабые сердца;

Но, в чувствах, в помыслах достойная отца,

Делила воинам родительско наследство

И мне рекла: «Иди: спаси Силом от бедства,

Иль храбрую главу за Господа сложи.

Закону Божию с веселием служи.

Не унывай, о друг! Забудь супругу, сына,

Победой воспрославь потомков Веньямина.»

Вот чувствия ее и вот ее слова;

А ты вещаешь мне: молчит о ней молва

И Веньяминов род Сисару покорился.

Чьей речью ты, Хабер, в сей вести утвердился?

 

ХАБЕР.

 

Один из пленников спасенных от врагов

Гражданам то вещал.

 

ЛАВИДОН.

 

Под тягостью ль оков

Красе Израиля Господь судил томиться?

О мысль ужасная!

 

ХАБЕР.

 

Почто тоской крушиться,

Когда неверна весть? И может быть….

 

ЛАВИДОН.

 

О друг!

Довольно и мечты, чтобы страдал супруг

Два года с верною супругой разлученный.

 

ХАБЕР.

 

Се старцы к нам идут; предходит лик священный

Первосвященнику; вождя он наречет.

 

ЛАВИДОН.

 

Нам лучший ныне вождь Старейшин сих совет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

 

Те же; Первосвященник; Стражи и Левиты.

 

Левиты предходят Первосвященнику; он за ними следует опираясь на двух старейших Левитов.

 

Хор Левитов.

 

Идет облечь во броню славы

Господень раб вождя людей;

Внуши, Творец! советы правы

Избранным волею твоей.

 

Утешь народ свой в день печали,

Поставь вождя детям твоим,

Пред кем бы злые трепетали,

Враги исчезли бы как дым.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Склоните кроткий слух, о чада Авраама!

К словам служителя сего священна храма.

Свой гнев знаменовал Предвечный надо мной,

Обременив меня дней скорбных долготой;

Дабы я видеть мог народ его любимый,

Красою всей земли, людей примером чтимый,

В уничижении, в унынии, в плену.

Израиль! возрыдай, познай свою вину;

Зри суд Всевышняго; его десница строга

Возносит казни меч; познай во гневе Бот,

От коего к себе ты столько зрел щедрот:

От рабства вражеска не он ли спас твой род,

Оземленил моря как сушу пред тобою,

И манной одождил, и оживил водою,

И огненным столпом предшествовал в нощах,

И как орел птенцов носил на раменах?

Не он ли дал тебе закон чрез Моисея,

Которого завет в душе своей имея

Сын смерти, Ангелам подобен может быть?

А ты, слепой народ! возмог его забыть.

Колена преклоня пред чуждыми Богами,

Язык свой осквернил хулой и клеветами;

Хищеньем рук своих себя обременил;

От вопля страждущих свой слух ты отвратил;

Не внемлешь гласу вдов, не внемлешь плачу сирых:

Не внемлет Бог тебе.

 

ЛАВИДОН.

 

Увы! в душах унылых

Почто отчаянье ты хочешь умножать?

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Искусный должен врач скорбей причину знать,

Чтоб верное обресть для оных облегченье.

Когда губитель зол народа преступленье

Благоволит карать во ярости своей,

Отъемлет от него надежнейших вождей

И истребляет дух повиновенья к власти,

Тут честолюбие, киченье, гордых страсти

Расторгнув по частям народный весь состав,

Как вранов смрадный труп, врагов к себе призвав.

Все добычей творят пришельцов дерзновенных.

Аод, наш судия, врагов иноплеменных

Навиновым мечом как громом поражал;

Раздоры внутренни премудростью смирял;

Но пал он от убийц, с ним сила наша пала.

Десница благости при нем нас осеняла;

Но Бог отъял ее! Преходит третий год,

Как наш, раздорами расторгнутый, народ

Преемника вождю избрать еще не может –

И род Израилев свои напасти множит.

 

ХАБЕР.

 

Не могши съединить двухнадесять колен,

Совет наш отложить избранье принужден

До счастливейших дней…

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Меж тем, как огнь палящий,

Как сокрушитель ветр, как гром с небес разящий,

Сын Хама, Божий враг, теснит нас в граде сем.

 

ЛАВИДОН.

 

За Божий храм и град, коль должно, все падем,

Кивота благости безбожный не коснется

Доколь Аврамлих чад весь род не пресечется,

Жив Бог, и дух наш жив; сотрется гордых рог,

Не сокрушится род, его же избрал Бог.

Возстанут храбрые и буйные смирятся.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Возстанут: но падут, доколь не покорятся

Единовластию; оно кладет предел

Киченью, буйности. Льзя ль ждать великих дел

От чад земли, когда различные их страсти

Не управляются жезлом единой власти?

Израиль да смирит себя перед вождем…

 

ХАБЕР.

 

И пред вождем одним.

 

ЛАВИДОН.

 

Но где его найдем?

Кто взятый от земли имеет сил довольно,

Чтоб в дни крамол владеть народом произвольно?

Иль гибкий может стебль громаду поддержать?

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Кто муравью умел предусмотренье дать,

И рамена его под ношей укрепляет.

Кто даром зодчества птиц горних умудряет,

Тот душу укрепит правителя людей.

Да будет здесь наш вождь источник всех властей.

Един на небе Бог, и здесь да муж единый

Правленья примет жезл. С Аодовой кончины

Отважный Лавидон хранил Господень дом,

Он был Израиля надеждой и щитом,

От юности Аод растил в нем добродетель,

И доблестей его Иаковль дом свидетель

Восхочет с радостью его вождем наречь

Тверд в правде дух его, ужасен в брани меч.

 

ЛАВИДОН.

 

Да грозный глас трубы зовет меня в сраженье,

Да нечестивых сонм и буйных ополченье

На смертном поприще готовят ратный гром,

Как воин я на бой стремлюсь с моим мечом:

Ни силы вражеской, ни смерти не робея

За дом Израиля, за веру Моисея

Сложу мою главу; но тот, кто в брани смел

Быть может ли еще судьей народных дел?

Бесстрашен быв в бою и силен в ратном поле,

К правлению людей я сил имею ль боле,

Чем старцы все сии покрыты сединой?

Я млад, и страсти все еще владеют мной.

 

ХАБЕР.

 

Всего земного чужд быть должен вождь народа.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

В душе чьей никогда не вопиет природа,

Кто чувства умертвил внушенны Богом в нас,

Достигнет ли к тому до сердца сирых глас?

Несчастных оживить тот может ли отрадой,

Исправить грешника советом и пощадой?

Безгрешен Бог один, Так льзя ль, чтобы могли

Земного чужды быть рожденны от земли?

Создав нас слабыми, Творец всего предвечный

Нас милует как чад; в щедротах бесконечный,

Немым внушает глас, слепым дарует свет;

Речет ко мертвому, и мертвый возстает;

Воззрит на слабого, и слабый укрепится.

 

ХАБЕР.

 

Твоею речью кто из нас не убедится?

(к Лавидону).

Прими, о Вождь людей! лобзание мое.

 

ЛАВИДОН.

 

Молю тебя, Хабер, да дружество твое

Поможет мне несши правленья тяжко бремя.

 

ХАБЕР.

 

В усердии моем тебя уверит время.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Избрав вам судию сокроюся во храм,

Дабы душевныя молитвы фимиам

Вознесть к Всевышнему: да укрепит во брани

Вождя Израильска победоносны длани,

Да сокрушит пред ним кичащихся врагов,

Рассеет злых совет и отженет льстецов.

О Старцы мудрые! гласите вы народу,

Что избран Лавидон в преемники Аоду,

Что чрез меня его благословит Творец,

И я готов принять здесь клятвы всех сердец.

А ты, о храбрый Вождь! во внутренности храма,

Среди закланных жертв, в куреньи фимиама,

Иди произнести обет перед Творцом,

Что будешь чад его защитой и отцом.

Молитвой к Господу во твердость облекися,

Отрей уныние, душою вознесися

Над буйным ропотом бессмысленных людей

И над крамольною кичливостью князей.

 

уходит.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

 

Те же; Авирон.

 

АВИРОН.

 

Глашатый в град пришел от вражеского стана

Вещая, что Сисар к нам шлет послом Дафана.

 

ЛАВИДОН,

 

Для поруганья к нам Сисар Дафана шлет.

Изменник веры сей в храм Божий не войдет;

Нога безбожника сего священна прага

Да не коснется в век.

 

ХАБЕР.

 

Он нам желая блага

Весть мирную несет во град сей может быть.

 

ЛАВИДОН.

 

Изменник может ли нам счастье возвестить?

 

ХАБЕР.

 

Он мог раскаяться и убедить Сисара

Над нами не свершать конечного удара.

 

ЛАВИДОН.

 

Да внидет он во град- но я не буду зреть

Того, кто мог закон отцев своих презреть,

Кто Богу изменил чтить идолов бездушных.

Хабер! ты, в чувствиях всегда уму послушных,

Найдешь довольно сил, чтоб укротя свой гнев

Беседовать с послом, отступника презрев.

Иди: познай чего от нас Дафан желает,

Какие новые нам сети расставляет;

Иди: скажи ему, что им забытый Бог

Кость грешных сокрушит, сотрет гордыни рог,

Что злобных торжество ничтожно, скоротечно

Но казнь ужасна их и сокрушенье вечно.

 

 

 

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ.

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

 

ЯВЛЕНИЕ I.

 

Старейшины, Народ, и потом ЛАВИДОН.

 

Во время жертвоприношения Старейшины и народ входят на театр и музыка раздается во внутренности храма и а в продолжении хора занавес открывается и народ падает на колена.

 

Хор.

 

Моленья сердца сокрушенна

Внемли, в щедротах дивный Бог;

Да жертва ныне воскуренна

Достигнет в горний твой чертог!

 

Избранному твоей десницей

Во бранях силу ниспошли;

Да славой Бога, как денницей,

Он озарит лицо земли!

 

ЛАВИДОН, стоящий на коленах пред жертвенником.

 

О Бог моих отцов, Господь всея вселенной!

Ты утверди во мне дух скорбью утомленной;

Рассей рассудка мрак, уныние души,

Терпенье ниспошли и правый суд внуши.

 

Трио или Соло,

 

В нем сердце умягчи к слезящим,

Склони к советам правым слух;

Нельстивый суд пошли к молящим

И укрепи в законе дух.

 

Первосвященник препоясывает Лавидона Навиновым мечом.

 

Хор.

 

Мечом Навиновым во брани,

Пред ним развей врагов как прах.

 

Первосвященник дает Лавидону златый жезл и обнимает его.

 

Хор.

 

Да будет жезл вождя во длани

Опорой правых, грешных страх.

 

Хор общий.

 

Прославь, о Вождь! народ избранный,

Безбожных гордость сокруши,

Твой дух великий, храбрый, бранный

В Господних воинов внуши.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

 

ЛАВИДОН, ПЕРВОСВЯЩЕННИК; Старейшины, Народ.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК, по окончании обряда постановлений, сводит Лавидона и становится между столпов отделяющих храм от преддверия.

 

Народ Израильский, народ избранный Богом!

Господь и Царь небес в твоем страданьи многом

Надежду к счастию, вождя тебе дает.

Как кедр Ливанский он главу свою взнесет,

И ветви распрострет над Авраамлим родом.

Вам будет он щитом, покровом и оплотом

От вражьих стрел, от бед и от наветов злых.

Всевидец вняв ему спасет людей своих.

Покорствуйте вождю, в нем чтите власть священну,

Чрез Божия раба Творцем ему врученну:

Да не дерзнет никто кичиться перед ним.

Бог сил дал казни жезл избранникам своим;

Их гнев крушителен, их суд правдив и страшен.

А ты, о Лавидон! величием украшен,

Не уповай во век на меч, на копие,

Не шлем и не броня спасение твое:

Твоя надежда, Бог; твой щит, закон Господень;

Гряди по нем, и будь Всевышнему угоден.

О Старцы! ваш совет ему да будет благ;

Единодушствуйте, и сокрушится враг.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

 

ЛАВИДОН, Старцы и Народ; потом ХАБЕР.

 

ЛАВИДОН.

 

Господь моих отцов, о други! мне свидетель

Колико жажду я быть ваших благ содетель;

Но то докажут вам дела мои, не речь.

Не тщетно на бедре моем Навинов меч;

Сей меч боязнь врагов безбожников крушитель,

Быть может в сей же день Израиля спаситель,

Когда не во все Бог еще оставил нас.

О други! бодрствуйте. Трубы рожаной глас

Вас к брани призовет. Идите; ополчитесь,

Вперите в Бога мысль и верой укрепитесь.

 

Народ уходит.

 

О Старцы мудрые! да ваш благий совет

Вождю Израиля откроет правды свет,

Да он деяньями моими управляет;

Я предаюсь ему. Хабер к нам поспешает:

Взор радостен его….

 

ХАБЕР.

 

Еще Господь к нам благ.

Ликуй Иаковль дом; смирился лютый враг.

Щадит он наш закон, нам отдает свободу

И другом хочет быть Еврейскому народу.

 

ЛАВИДОН.

 

В замену дружбы сей что требует Сисар?

 

ХАБЕР.

 

Он нам царя дает.

 

ЛАВИДОН,

 

Какой ужасный дар!

Царь избранный врагом ярем и бич народа.

Ханаан раб царем Израильского рода

Не может быть, Хабер.

 

ХАБЕР.

 

Не может быть: ты прав;

Но победитель, чтя заветный наш устав

И чтоб вам данный царь народу был угоден,

Еврея наречет…

 

ЛАВИДОН.

 

Иль тот не враг Господень,

Кто друг его врагам?

 

ХАБЕР.

 

Услышь, о Лавидон!

Рыдание вдовиц, плачь сирых, старцев стон;

Погибель храма зри, зри веры разрушенье

И отвергай потом сие одно спасенье.

 

ЛАВИДОН.

 

Еще спасенье есть.

 

ХАБЕР.

 

Какое?

 

ЛАВИДОН.

 

Ратный бой:

В нем дастся нам не царь; но смерть врага рукой.

Честна во брани смерть, не имут мертвы срама.

 

ХАБЕР.

 

Но смертью не спасем от сокрушенья храма,

И род Израилев сотрем с лица земли.

Не пылкости души, рассудку ты внемли;

Забудь, что власть твоя народом управляет.

 

ЛАВИДОН,

 

Иль властолюбием Хабер мне упрекает?

 

ХАБЕР.

 

Не знает кто тебя, тот может только мнит,

Что ты желая власть верховну сохранить

Не признаешь царя. Старейшин сонм уверен,

Что ты гордыни чужд; но, быв во всем чрезмерен,

Твой храбрый дух не зрит иных к спасенью средств

Как тех, где более опасности и бедств,

Где славу можешь ты обресть своею кровью.

Ах! убедися днесь к отечеству любовью;

Зри слабость наших сил; спаси Господень храм.

 

ПЕРВЫЙ СТАРЕЙШИНА.

 

От мести Ханаан не дай погибнуть нам.

 

ВТОРЫЙ СТАРЕЙШИНА.

 

Смирись, о Лавидон! пред волею Сисара,

И пылкость укротя воинственного жара.

Признай, признай царя.

 

ТРЕТИЙ СТАРЕЙШИНА.

 

Господь оставил нас;

Спаси его народ.

 

ЛАВИДОН.

 

Я успокою вас.

Хоть знаю, что врагов бессчетны силы в поле

Не так опасны нам, как враг наш на престоле;

Но я покорствуя приемлю ваш совет.

Не трепет от угроз мой дух теперь мятет.

Не повинуюся губителя веленью;

Но, Старцы, вашему внимаю я моленью.

 

ХАБЕР.

 

Великия души наш вождь явил пример:

Восславим мы его…

 

ЛАВИДОН.

 

Оставь хвалы, Хабер.

Слагая власть вождя, я сверг мне тяжко бремя

Но стою ли похвал, то нам докажет время:

Оно, всех наших дел нельстивый судия,

Быть может отягчит проклятием меня.

 

ХАБЕР.

 

Я на главу мою проклятие снимаю;

Но клятвой утвердить совет наш умоляю.

Клянися обуздать, всей властию твоей,

К крамолам, к ропоту наклонный ум людей.

 

ЛАВИДОН,

 

Клянуся Скинией, законом Моисея,

Признать во всяком том народного злодея,

Кто вашей мудрости себя не подчинит

И возмущенья дух в народе возродит.

Из всех возможных зол, зло самое ужасно

Народа буйного стремленье самовластно;

Но я клянусь его порывы обуздать

И возмутителя на люту казнь предать,

Кто б ни был он.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

Те же; АВИРОН.

 

АВИРОН.

 

о страх! во граде возмущенье;

Повсюду слышен стон и зрится воруженье:

Дафан на торжище народом захвачен,

Поруган, посрамлен, в оковы заключен.

 

XАБЕР.

 

О Лавидон! тебе я клятвы вспоминаю.

 

ЛАВИДОН.

 

Кто сей возжег мятеж, тому я казнь вещаю.

Народ забыть свой долг не может сам собой;

Но кем он возмущен?….

 

АВИРОН.

 

Неведомой женой.

 

ЛАВИДОН.

 

Женою! Кто она и что крамол причина?

 

АВИРОН.

 

Вещают, что она от рода Веньямина,

В нощи сквозь стан прошла, с зарей вступила в град;

Величественный вид, воспламененный взгляд,

Глагол пророчества народ к ней привлекает:

Она гласит, и всяк ей с жадностью внимает.

 

ЛАВИДОН.

 

Из родины моей пришла сия жена!

Какая мысль ея?

 

АВИРОН.

 

Вещает всем она,

Что гибель наших стран не в долге совершится,

Когда против врагов народ не ополчится;

Что нас здесь предают под иго Ханаан.

Ей, так вещающей, представился Дафан,

Смятеньем привлечен. «Се козней знак неложный,

Возопиет жена; во граде сем безбожный,

Отступник веры сей: чего нам ждать еще?

Сей лютый Бога враг пришел к нам не вотще;

Он совещал нам зло». Чтоб укротить смятенье,

Дафан ей возвестил Сисара предложенье.

«Евреи, слышите ль? (мятежница гласит)

Царя нам враг дает; сей царь нас истребит».

Народ при сих словах, как львица пробужденна

Рыканьем детища, ловцами уловленна,

Вскричал, рассвирепел, стеснился вкруг посла:

От смерти лютыя жена его спасла,

Глаголом властвуя над разумом народным.

Усилье наше все соделалось бесплодным;

Мы не могли посла от уз освободить,

И буйный сей мятеж в начале прекратить.

 

ЛАВИДОН.

 

Я прекращу его….

 

ХАБЕР.

 

Постой, куда стремишься?

 

ЛАВИДОН.

 

Исполнишь клятвы долг.

 

ХАБЕР.

 

Или ты не страшишься

Народа буйности, неистовства его?

 

ЛАВИДОН.

 

Хабер, страшуся я лишь Бога одного.

 

ХАБЕР.

 

Желая бунт пресечь единой грозной властью

Усилить можешь зло ты вящею напастью.

Жену от сонмища нам должно отлучить.

Народ не зря ее свой может дух смирить

Пред теми, коим он привык повиноваться;

По стогнам мы пойдем, ты должен здесь остаться:

Мы, там склоня свой слух мятежницы к речам,

К Первосвященнику пошлем ее во храм,

Да убедит его пророческим вещаньем.

Ты кончишь здесь мятеж преступницы караньем.

 

ЛАВИДОН.

 

Идите мудростью волнение пресечь;

Чтоб правый суд свершить готовь здесь казни меч.

 

(к вошедшим воинам с Авироном.)

 

Да вступят воины свершители каранья.

 

ХАБЕР, к Лавидону.

 

Будь чужд прельщения, страшися состраданья:

Ты клятвы произнес.

 

ЛАВИДОН.

 

Исполню клятвы те.

Какой того прельстить удобно красоте,

Деборы образ кто в душе своей имеет?

Тот сам участник зол, злодеев кто жалеет.

 

ХАБЕР, к отходящему с ним Авирону.

 

Еще единый шаг, и мы на трон взойдем.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ V.

 

ЛАВИДОН, Один.

 

Сколь удручителен правительства ярем

Я ныне то познал; а люди ослепленны,

Наружной пышностью величия прельщенны,

Жаление, любовь, честь, правды глас мертвят,

Ни кровных, ни друзей, ни братий не щадят,

Чтобы похитить жезл сей власти безотрадной –

Кичливцы буйные! прострите взор ваш жадный

К едва избранному правителю людей,

Узрите вы души страдание моей,

И возжадайте вновь мучительной сей власти.

Едва я вождь людей, как должен их напасти

Напастью горшею быть может заменить:

Врага признать царем казнь лютую свершить

Над слабою женой. Усердьем ослепленный,

Я клятву произнес; сей клятвой отягченный,

Я должен то творить, что проклинал в других.

Теряется мой ум в волненьи чувств моих.

К кому прибегну я? Где обрету я друга?

О мудрая жена, о верная супруга!

Дебора! ты одна, твой дружеский совет

Во мраке горестей являл мне правды свет:

Но нет тебя со мной. Где ты? О мысль ужасна!

Быть может ты в сей час губителям подвластна,

Б работе вражеской, в томлении, в плену….

Могу я вопросить о ней сию жену;

Она из наших стран; так, будет мне отрадой

С ней о Деборе речь; а я за то наградой

Мучительнейшу казнь соделать должен ей.

О клятва страшная, о лютый долг вождей!

Се входят воины для казни совершенья;

Скрепись моя душа, будь чужда сожаленья.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VI.

 

ЛАВИДОН, АВИРОН; Воины.

 

АВИРОН.

 

Мятежница, узнав что избран ты вождем,

С веселием идет предстать во храме сем

Перед тобой. Хабер, смиряющий волненье,

Велел молить тебя, чтоб казнью преступленье,

И клятву, и свой долг не медля совершил

И смертью дерзкия огнь бунта потушил.

 

ЛАВИДОН.

 

Иль слабости моей Хабер всегда страшится?

Я клятвы раб. Едва мятежница явится,

Влещи ее на казнь ты должен за собой.

 

АВИРОН.

 

И се она идет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VII.

 

ТЕ ЖЕ, ДЕБОРА.

 

ЛАВИДОН,

 

Дебора! Боже мой!….

 

К воинам стремящимся схватить Дебору, по знаку данному Авироном.

 

Остановитеся; страшитесь смерти чада;

Низвергну я того во преисподни ада,

Кто прикоснется к ней; бегите.

 

ДЕБОРА.

 

Лавидон,

Что значит ужас сей? Ты испускаешь стон,

Трепещешь, от меня ты взоры отвращаешь,

И воины сии…

 

ЛАВИДОН.

 

о чем ты вопрошаешь,

Что хочешь знать? Беги; оставь, оставь сей град.

Здесь ужас, казнь и смерть; здесь обитает ад:

Страшися клятв моих, страшись меня, Дебора.

 

При сем слове Авирон уходит.

 

 

 

ЯБЛЕНИЕ VIII.

 

ДЕБОРА, ЛАБИДОН.

 

ДЕБОРА.

 

Тебя страшиться? Нет, бессильных ты опора,

Вождь Богом избранный, народа твердый щит:

Рука твоя в сей день Израиль воскресит.

 

ЛАВИДОН.

 

Израиль гибнет днесь, и ты тому причина.

Почто не скрылася за горы Веньямина?

Почто в Силом пришла ты возмущать народ?

 

ДЕБОРА.

 

Любовь к отечеству, из гроба сам Аод

И Ангел мщения мне путь сей указали;

Они мне мужество и силу ниспослали.

Я с ними протекла безвредно вражий стан,

Чтоб к славе оживить унылый дух граждан;

А мой супруг и вождь Еврейского народа

Мятежницей зовет дщерь мудрого Аода.

Увы, могу ль сию обиду перенесть!

О дом Израилев! твоя погибла честь,

Осиротел твой род, твой вождь тебя отрекся;

Во вретище рабов, не во броню облекся;

Вериги тяжкие, не меч в его руках;

Унынье робкое, не гнев в его очах.

Нет, не тебе Аод супругой дал Дебору;

Не ты тот юноша, кто на священну гору

Вознесся прежде всех к каранию врагов;

Не ты в сей твердый град и в дом моих отцов

Был на щитах внесен при торжестве народа.

Нет, тот не предал бы Израилева рода,

Кто с славой за него пролил безбожных кровь,

И робостью б мою не посрамил любовь.

 

ЛАВИДОН.

 

Дебора, речью сей ты душу мне терзаешь,

Меня ль ты робостью бесчестной упрекаешь?

То сердце, где на век запечатлен твой вид

Постыдным чувствием себя не посрамит;

Но вняв Старейшин глас, зря гибель Палестины,

Бессилье наших стран и лютый гнев судьбины,

Необходимостью единой побежден,

Я клятву дал. Увы! Почто не поглощен

Я прежде был землей, чем клятву ту ужасну

Язык мой произнес? Почто в страну несчастну

Пришла, Дебора, ты?

 

ДЕБОРА.

 

Так, из твоих речей

Проникла я весь мрак ужасной клятвы сей;

Ты должен…. Но есть Бог и трепет твой напрасен.

Одним преступникам во гневе он ужасен;

Преступница ли я, познаешь ты, внимай,

Суди мои вины и долг свой совершай.

 

Когда, на брань изшед, расставшися со мною

И с сыном ты меня оставил сиротою,

С тех самых пор в слезах унылы дни вела;

В единый утра час из града я изшла

И уклонилася под тению древесной

На самой той горе, где силою небесной

Приосеняемый великий мой отец

Моавлян поразил и истребил в конец:

Там от сует мирских душою отделенна,

Молитвой теплою к Всевышнему взнесенна,

Я упование в несчастьи обрела.

Три дни я токи слез молитвенных лила,

В четвертый смутный сон смежил мой зеницы:

В дремоте зрится мне свет юныя денницы,

Земля и небеса в чудесной лепоте;

На ветренних крылах несомый в высоте,

Лучами венчанный, одеян дивным светом,

Явился Ангел мне; рассекши твердь полетом,

Он манием меня вознес ко облакам;

Зри долу, возгласил: открылся мир очам:

Узрела я сей град змиями окруженной,

И мужа страшного, со светочей возженной,

Бегуща пламенем объять Господень дом:

Вихрь раздувает огнь, дымится весь Силом.

 

ЛАВИДОН,

 

О ужас! Продолжай.

 

ДЕБОРА.

 

Мой дух восколебался;

Я пренеслась туда, где мой отец скончался,

Где спящий на одре он был мечом пронзен,

Явился мне Аод лежащ, окровавлен,

Из раны на груди кровь чермная клубилась:

При страшном виде сем душа моя смутилась,

Вздымалися власы, пролился в жилах хлад:

Я пала пред отцом. Открыв померклый взгляд,

Стон тяжкий испустя, с одра окровавленна

Подъемлется Аод: се ты, о тень священна!

Я зрю еще тебя, еще твой слышу глас

Вещающий ко мне: «0 дщерь! иди в сей час

Во град Силом: там враг готовит бедства новы;

Убийцы моего разрушь безбожны ковы;

Иди перед народ; в нем бодрость оживляй;

Сквозь вражий стан твой путь: мужайся, уповай».

Он рек, и той рукой, которой сверг Эглома

Благословлял меня; как вдруг, ударом грома,

Прервался дивный сон; и зрю я пред собой

В щепы раздробленный, небесною стрелой,

Огромный, крепкий кедр, сын древний многих веков.

Сим чудом подтвердил Отец всех человеков

Мой таинственный сон; он в душу мне излил

Восторг предчувствия, и дал мне крепость сил,

С которой я сквозь стан безбожных проступила,

С зарей вошла в сей град, и Бога возвестила.

 

ЛАВИДОН.

 

Дебора, я страшусь, когда сей чудный сон

Быль тщетная мечта.

 

ДЕБОРА.

 

Мужайся, Лавидон;

Низвергший древний кедр, смеживший воев вежды,

Чтоб охранить мой путь, Бог силы и надежды

Трикратно мне во сне являл призрак отца,

Склонял народный слух и отверзал сердца

К словам моим, его ж премудростью внушенным.

Весь Веньяминов род, со рвением душевным,

Течет за мною в след спасать сей Божий град,

Где обвиненна я, где смертью мне грозят.

Ты прав, родитель мой, одни толпы народа,

Не позная во мне дщерь мудрого Аода

И в первый раз меня непокровенну зря,

Внушили речь мою усердием горя;

А мой супруг, увы, сомнением мятется.

 

ЛАВИДОН.

 

Дебора! Ах, мое на части сердце рвется!

Не властен я в себе; я клятву произнес;

Ей внял карающий безбожников с небес:

Ужасен гнев его за клятвопреступленье.

 

ДЕБОРА.

 

Ты клялся совершить Израиля паденье.

Супруг мой погубить тот хочет род в конец,

Который воскресил великий мой отец.

Веди меня на казнь: да там с моей главою

Спадет с меня тот стыд, что ты навлек собою.

Мне легче смерть, чем срам.

 

ЛАВИДОН.

 

Мой разум возмущен.

Идут….. увы! Хабер.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IX.

 

XАБЕР, АВИРОН.

 

ХАБЕР.

 

Сей час я извещен,

Что ты, о Лавидон! в ней зришь свою супругу;

Как друг, я поспешил принесть отраду другу:

Щади Аода дщерь для памяти отца.

Смягчатся к ней судей правдивые сердца.

Любви к отечеству излишнее стремленье

В ней старцы не почтут законов в преступленье;

Она раскается

 

ДЕБОРА.

 

Раскается злодей,

Которой жизнь отца прервал рукой своей,

И может быть на дочь острит убийства жало.

 

ХАБЕР.

 

Но кем погиб Аод? Ужель известно стало?….

Кто мог?…..

 

ДЕБОРА.

 

Губителя укажешь Божий перст;

Смерть над главой его, и ад под ним отверзт.

Где может скрыться он? Всевидящее око

Проникнет в мрак земли и в дно морей глубоко.

Так, я предчувствую, что близок злых конец:

День казни наступил отмстится мой отец….

Узрев тебя мой дух надеждой обновился.

 

ХАБЕР, в сторону.

 

От речи сей мой ум невольно возмутился.

 

(К Деборе.)

 

Нет не убийцы казнь, но гордых смерть близка:

Израиль не спасет Всевышнего рука.

Доколь он пред судьбой своею не смирится.

Зря гибель над главой бессмысленный кичится;

Но мудрый кротостью смягчает сильных власть.

 

ДЕБОРА.

 

Покорство робкое не отвратит напасть;

Но право гордым даст на вящее гоненье:

Народ познает то.

 

ХАБЕР.

 

Остановя стремленье,

От казни праведной спаси ее главу.

 

ЛАВИДОН.

 

Ты казнью ей грозишь? Старейшин созову

В священный тот чертог, где суд мы совершаем:

Предстанет там она, и правду мы познаем.

 

ХАБЕР.

 

Народ взволнованный еще не укрощен;

Мятежною толпой весь храм сей окружен:

Как смертию ловца обретший тигр свободу

Он страшен в ярости….

 

ДЕБОРА.

 

Иду предстать народу;

Я убежду его на суд меня предать.

Вели, О Лавидон! Старейшин ты собрать;

Готова я пред них бестрепетно явиться:

Кто прав пред Господом, людей тот не страшится.

 

ЛАВИДОН, к Хаберу.

 

Познаешь тайну ты души великой сей

В судилище, куда спешу собрать судей.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ X.

 

XАБЕР, АВИРОН.

 

ХАБЕР.

 

Последний светит день Деборе, Лавидону:

Их трупы будут мне ступенями ко трону.

Иди, о Авирон! таинственным путем,

Сисара грозного уведомить о всем.

Да страхом поразит он ум людей строптивой;

Да требует главы жены сей горделивой.

Дерзнувшей узами посла обременить:

Бессильных старцев дух не трудно устрашишь,

И робостью на казнь осудится Дебора.

 

АБИРОН.

 

Но вождь наш Лавидон ей верная опора.

 

ХАБЕР.

 

Не защитит ее от казни Лавидон;

Судьей супруги быть ему претит закон.

Народа слабого сей вождь единодневный

Кичливыя жены узришь конец плачевный,

И в мрачный гроб за ней низвергнется стремглав;

Но если б дряхлый ум народных наших глав,

К Аода дочери подвигнут сожаленьем,

Свой суд знаменовал постыдным снисхожденьем,

Не спас бы тем ее: Деборы жизнь пресечь

Готов в руках моих кинжал, и яд, и меч.

Се крови час настал. О Авирон! мужайся;

Будь мести жрец, и жертв заклать приготовляйся.

Иди; и возвратись со мною совещать

Кого, и где, и как должны мы истреблять.

 

 

 

КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ.

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ.

 

Театр представляет  чертог судилища.

 

ЯВЛЕНИЕ I.

 

ЛАВИДОН, ХАБЕР, Старейшины.

 

ЛАВИДОН.

 

О судии земли! взнесите дух ваш к Богу;

В нем зрите к злобным гнев и к слабым кротость многу:

Он медлен казнию, но милосердьем скор;

Во внутренность сердец его нисходит взор,

И зрит деяний всех причины сокровенны.

Вы, Старцы мудрые, сединой умащенны,

Молите Господа, да вам он ниспошлет

В сей грозный день суда предвечный правды свет,

Да умилит сердца, да умудрит прозренье.

В сей час, от вашего единого реченья.

Жены великия зависит жизнь иль смерть.

Кровь неповинную ничто не может стерть

С мужей неправедно судящих человеков;

На чады ваших чад, до окончанья веков.

Сна проклятие Господне навлечет.

Да отженется днесь неправедный совет.

Деборы дивный сон, Аодово реченье,

И чудный путь ее, и кедра разрушенье

Вы вняли от меня; но сами зрели вы

С каким величием строптивыя главы

Народа буйного в сей час она смирила.

Ни грозна власть вождя, ни стражей ваших сила

Народа от нее не возмогли б отвлечь

Но вдохновенная душой великой речь,

Повиновение к законному правленью,

Конец соделали народному волненью.

Невинностью тверда, всесильна правотой,

О суд Израильский! предстанет пред тобой

Супруга, дщерь вождей отечеству служивших,

И кровь за Божий дом, за вас самих проливших.

Она бестрепетна; но дух мой возмущен!

 

XАБЕР.

 

Преступник лишь судом быть должен устранен.

 

ЛАВИДОН.

 

Но страшен суд, коль в нем преступник восседает.

Вождеубийца здесь быть может умышляет

Аода дочери погибель и конец.

Изменой умерщвлен Израиля отец;

А мы, о вечный стыд! не познаем злодея.

 

ХАБЕР.

 

Не оскорбитеся, супруга сожалея.

Что подозрение иметь дерзает он.

 

(к Лавидону.)

 

Не верь случайности виденья, Лавидон;

Сон тщетная мечта.

 

ЛАВИДОН.

 

Мечта: но жизнь Аода

Пресеклась по среди спасенна им народа.

Мне страх неведомый сраженья в грозный час

Лиет по жилам хлад, о други! среди вас.

Дебора пред судом!…. Могу ль быть равнодушен?

Но праотцев моих закону я послушен –

Закон сей мне претит супруги быть судьей;

Я оставляю вас. Иду Царя царей

Молить, да ниспошлет к вам в души умиленье.

О мужи праведны! от вашего решенья

Моя зависит жизнь…. Ах! что вещаю я?

В дни горестей и слез, что значит жизнь моя?

Я ею дорожить отвык на поле смерти.

Но честь Деборы, жизнь…. Кто к ней дерзнет простерти

убийства меч, того да обуяет страх;

Исчезнет он как дым и превратится в прах;

Рука моя….. Ах! Мне ль судьям вещать угрозы?

Мне должно к ним пролить молитвенные слезы,

Просишь покрова их красе Аврамлих чад.

А ты, Хабер, ко мне стремящий гневный взгляд.

Не оскорбись моим строптивым изреченьем:

Долг сердца заплати Деборы защищеньем.

Воспомни, что ее божественный отец

В сиротской юности был благ твоих творец.

Судите, други вы, как судит чад родитель.

Иду во храм Творца; он скорбных утешитель:

Первосвященник, друг Аодовых детей,

Мне волю возвестит Отца вселенной всей.

 

уходит.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

 

ХАВЕР, Старейшины.

 

XАБЕР.

 

Угрозы вняли вы и слышали моленье,

Судьи Израиля: забудем оскорбленье,

Которо буйный вождь нам в ярости изрек;

Простим неистовству; он слаб, как человек.

К супруге страстию в нем разум ослепленный,

Красою слов ее, мечтанием прельщенный,

Не видит смерти меч висящий над главой,

И полон дух его Деборою одной.

Сисар, недремлющим на нас взирая оком,

Не пощадит Сииом в отмщении жестоком,

Когда уведает, что посрамлен Дафан.

Все в жертву принесем спасенью наших стран.

Народ Деборою на время укрощенный,

Как огнь губительный под пеплом сокровенный,

Воспламенеет в миг и пролиет пожар,

Спасем отечество, и предварим удар

Готовый сокрушить Господень храм и веру.

Отца Еврейских чад последуем примеру:

Он сына кровь пролить для Бога был готов.

 

ПЕРВЫЙ СТАРЕЙШИНА.

 

Хабер, из сих тобой произнесенных слов,

Я мысль твою проник; ты к казни нас склоняешь

И дочь Аодову на жертву назначаешь.

 

ХАБЕР.

 

Аода дочь спасем, коль усмиря свой дух

Ко увещаниям она преклонит слух,

Сама пойдешь во стан свирепого Сисара,

Испросит у него обещанного дара.

Покорность видя в ней, бунтующий народ

Смирением спасет от гибели свой род;

Когда ж она пребыв в безумии упорна,

Ни вашей мудрости, ни Богу непокорна,

Еще бессмысленных захочет возмущать:

Тогда о ней должны мы будем возрыдать.

Но оправдание ее услышим прежде;

Открыть ей правды свет я предаюсь надежде.

Воссядем: да пред нас представится она

С судьбой ее судьба народа спряжена.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

 

ДЕБОРА, ХАБЕР; Старейшины,

 

ДЕБОРА.

 

О сердцевидец Бог, Господь, Судья небесный!

Внуши судьям земли суд кроткий и нелестный,

Глогол мой утверди, и правдой слов моих

Запечатлей уста врага людей твоих.

Главы Израиля, предстала я пред вами

Не оправдания умильными словами

Вас к жалости привлечь  но истинну гласить,

И дух безстрашия надеждой обновить.

 

ХАБЕР.

 

Вещав к твоим судьям оставь язык киченья –

Не мни соделать ты Израиля спасенья,

О слабая жена! бессилием твоим.

 

ДЕБОРА.

 

Вся сила в Господе; он в ней непостижим.

Не сокрушится тот, кто крепок к Богу верой.

Я слабая жена; ты муж во бранях смелой;

Но я мужаюся, а унываешь ты.

 

ХАБЕР.

 

Воображение блестящие мечты

Прельщая ум младый, пред зрелым смыслом меркнут;

Цветы, краса весны, в глубоку осень блекнут;

Как ты, и я мечтал во младости моей;

Но грустна опытность, училище людей,

От заблуждения мой разум исцелила.

Что можем сделать мы? Врагов несметна сила

Подавит смертью нас и истребит в конец.

 

ДЕБОРА.

 

Что можем сделать мы, великий мой отец

То миру доказал. Иль силою единой

Сисар мог завладеть обширной Палестиной?

Иль воины его храбрей Израильтян?

Нет не оружие; а лесть, раздор, обман,

Служащие его намереньям жестоким,

Израиль, поразя унынием глубоким,

Сисару предали. Но цель, сей град Силом,

Твердыни стен его, и цель Господень дом:

Так сердце всей страны еще осталось цело,

Хотя иссечено и изъязвленно тело,

Но коль есть в сердце огнь, то оживить его.

Ош искры тлеющей близ древа одного

Не редко цела дебрь объемлется пожаром;

Не редко горсть людей воспламененных жаром

Любви к отечеству врагов свергают тмы.

Ты видишь ли, Хабер, что можем сделать мы?

 

ПЕРВЫЙ СТАРЕЙШИНА.

 

Не глас ли слышу я великого Аода,

Когда, к спасению Еврейского народа,

Трубою ратною он славе призвал нас?

 

ХАБЕР.

 

Нет; дерзкия жены соблазна лютый глас

Вы внемлете теперь. О Старцы! Трепещите;

Высокомерие кичливой низложите.

Отверста бездна зол, летает грозна смерть;

Иль вы не можете свою погибель зреть?

Кто помощь нам подаст?

 

ДЕБОРА.

 

Чад храбрых Веньямина

Варах сюда ведет.

 

ХАБЕР.

 

Надейся Палестина;

Спасет тебя от зол сей Веньяминов дом,

Который свой удел, сей самый град Силом,

Врагами устрашен, оставил, скрылся в горы…

Се помощь чудная достойная Деборы.

Не вы ли утром сим, к спасенью путь узря,

Признали над собой единого царя?

Сей царь уж среди вас….

 

ДЕБОРА.

 

Сей царь есть тот, чья злоба

Аода мудрого низвергла в мрачность гроба.

Какой чудесный свет? Чей вопиет мне глас?

Аода грозна тень возстала между нас.

Она вещает мне: я ею вдохновенна;

Десница мщения мне зрится вознесенна:

Убийца! трепещи: тебе готова казнь.

 

ХЛБЕР, в сторону.

 

Я цепенею весь; в душе моей боязнь.

 

ДЕБОРА.

 

Станица вранов там шумящая крылами;

Здесь стая хищных псов скрежещущих зубами

Своей добычи ждут: уж близок мщенья час.

О враны хищные! насытит скоро вас

Казнь нечестивого; псы алчущие крови.

Полижете ее. Во знак своей любови

Убийцу Бог сразит. Ликуй Иаковль дом

Сияет Скиния; вознесся град Силом;

День славы наступил.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

 

ДЕБОРА, ХАБЕР, АВИРОН; Старейшины.

 

АВИРОН.

 

Не льститеся спасеньем

Сисар о всем узнал и воскипел отмщеньем.

Бойницы страшные подвигнул ко вратам,

И тучу камений рассыпал по стенам:

Свой гнев нам возвестил письмом с стрелой пущенной.

 

ХАБЕР.

 

Се предсказания мы зрим успех свершенной:

у врат Ханаан вождь.

 

ДЕБОРА.

 

Небесный Царь средь нас

Главы Израиля, услышьте славы глас;

Спешите ратовать.

 

ХАБЕР.

 

Словам письма внемлите,

И слух от пагубных советов отвратите.

 

(Читает.)

 

«Поруган мой посол: Евреи, горе вам!

Разрушу я ваш град, предам огню ваш храм,

Израиль истреблю и прах его развею.

Но, гибель воздержав, еще о вас жалею;

Неблагодарных вас могу еще спасти,

Когда мятежницу во стан мой привести

И власть царя признать немедля восхотите.

Час времени даю: судьбу свою решите;

Но ваша медленность вам будет казни знак:

Сокроет вас не ночь, но смерти вечный мрак».

 

(К Старцам.)

 

Сисара ли слова, или мечты Деборы

Надежнее для вас? Вперите ваши взоры

В судьбу вас ждущую; спасайте Божий храм;

Час скоро протечет: спешите ко стенам.

 

{К Деборе)

 

А ты, склони народ освободить Дафана;

С повинною главой явися среди стана:

Спасем мы жизнь твою молением своим.

 

ДЕБОРА.

 

Узрю Сисара я; явлюся перед ним:

В нем ярость потушу противной крови током.

Вы содрогаетесь и сожаленья оком

Мне предвещаете моих кончину дней:

Жизнь в Господе моя, един он властен в ней.

Отважностью жены, не робостью Хабера,

Возникнет может быть наш храм и наша вера.

 

уходит.

 

ХАВЕР.

 

Стремись, о Авирон! беги, спеши за ней;

В темницу мрачную, под храминою сей,

Ты заключи ее.

 

ПЕРВЫЙ СТАРЕЙШИНА,

 

Хабер, какою властью?…

 

ХАБЕР.

 

я властен сделался всеобщею напастью,

И вашей слабостью.

 

ВТОРОЙ СТАРЕЙШИНА.

 

Ужель Аода дщерь?….

 

ХАБЕР.

 

Ах, роды разбирать не время нам теперь.

Час скоро протечет: к стенам вы поспешайте;

Народной буйности порывы укрощайте:

Смирить Деборы дух еще нам средство есть.

Иль тщетно Лавидон мог клятву произнесть?

Во храме Божием он связан клятвой сею.

Дебору он смирит любовию своею;

В чем не успели мы, свершить то может он.

Спешите ко стенам. Се входит Лавидон.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ V.

 

ХАБЕР, ЛАВИДОН.

 

ЛАВИДОН.

 

Судьи от моего поспешно скрылись взора;

Их страх женет. Хабер, смущен ты: где Дебора?

Что вы соделали? Ответствуй мне.

 

XАБЕР.

 

Наш долг.

 

ЛАВИДОН.

 

Ваш долг: какой? Вещай, или из вас кто мог

Дебору обвинить? Ты мрачный взор скрываешь:

Ответствуй мне, Хабер; ты Лавидона знаешь,

Чрезмерность знаешь ты сей пламенной души:

Страшись отчаянья.

 

ХАБЕР.

 

Гнев ярый потуши;

Оставь язык угроз в чертоге ты священном,

От буйства наглого законом огражденном.

Почти чертог суда, он правды Божьей храм,

И клятву вспомяни……

 

ЛАВИДОН.

 

Хабер, я клялся вам

Обуздывать мятеж, закону быть послушным;

Но я не клялся быть столь слабым, малодушным,

Чтобы невинность злым на пагубу предать.

Вещай: мне должно ль мстишь, иль только защищать?

 

ХАБЕР.

 

Законы защищай, иль мсти усердну другу,

От казни лютыя кто спас твою супругу.

 

ЛАВИДОН.

 

Но к казни осудить кто здесь Дебору мог?

Кто опроверг ее речение?….

 

ХАБЕР.

 

Сам Бог,

Умножив бедствия отечества несчастна:

Прими сие, читай и зри сколь днесь опасна

Свобода самая Деборе может быть.

 

(Лавидон читает.)

 

Смущается: се час в нем буйность укротит.

 

ЛАВИДОН.

 

Дебора пред враогом предстанет с униженьем!

 

ХАБЕР.

 

Она возвысится Израиля спасеньем.

 

ЛАВИДОН,

 

Не склонится во век она признать царя.

 

ХАБЕР.

 

Ты сам его признал; усердием горя

Ты клятву произнес, и ей пребудешь верен.

В Деборе жар любви к отечеству чрезмерен;

Он ослепил ее…

 

ЛАВИДОН.

 

Но где, но где она?

 

ХАБЕР.

 

Рукою дружества от бедства спасена;

Ее я поручил под стражу Авирону.

 

ЛАВИДОН.

 

Под стражу?…. Продолжай.

 

ХАБЕР.

 

Покорствуя закону

На время суд ее в темницу заключил.

 

ЛАВИДОН,

 

В темницу?…. Кто дерзнул?

 

ХАБЕР.

 

Закон ее судил.

 

ЛАВИДОН.

 

Закон в устах убийц всегда предлог губленья.

Хабер, моли Творца: да страшный меч отмщенья

Не даст исторгнуть мне. Страшись, страшись, злодей:

Ты не сокроешься от ярости моей.

 

ХАБЕР.

 

Ты другу хочешь мстить, но он тебя прощает;

Усердну грудь пред меч убийства представляет.

Ты старца поражай, окончи грустный век:

Что медлишь, Лавидон?

 

ЛАВИДОН.

 

Иль ты не человек,

Иль свыше вдохновен, иль адом ухищренный

Ты мною властвуешь, и ум мой возмущенный

По воле ты своей умеешь укрощать?

Дебора в бедствии, и не могу отмщать!

Но ты не торжествуй.

 

ХАБЕР.

 

Я слезы проливаю.

О Лавидон! тебе я сердцем сострадаю.

Дебора юная, Аода славна кровь,

Всего Израиля надежда и любовь,

Сисара лютого воспламеня отмщенье

Узрит в страданиях Силома разрушенье;

Уже свирепый враг ей в сердце меч стремит,

Готовит муки, срам….

 

ЛАВИДОН.

 

Какой ужасный вид

Являешь мне, Хабер!

 

ХАБЕР.

 

Спеши, спасай Дебору;

Иди: предстань ее божественному взору.

Яви супруга ей, яви в себе отца:

К жаленью склонны все великие сердца.

Ты убедишь ее; умолим мы Сисара

Дебору пощадить: иль нет, его мы дара

Не примем без того, чтоб не поклялся он

Почтить Аода дщерь. Спеши, о Лавидон!

Не трати времени; от тщетного косненья

Погибнем все. Пойдем, испросим продолженья

Бездействия врагов хоть на единый час.

Меж тем супружеской твоей любови глас

Дебору убедит. Поверь, в темнице мрачной,

И чувства матери, и долг любови брачной,

И правый глас ума, и близкий смерти страх

Сильнее действуют в страдающих сердцах.

 

ЛАВИДОН.

 

Я в сей ужасный день себя не постигаю:

То яростью влекусь, то в грусти унываю.

Первосвященник мне явил надежды луч;

Твой глас, как страшный гром разя из черных туч,

Смутил мой бурный дух: в опасности супруга;

Я клятвой отягчен.

 

ХАБЕР.

 

Внимай глаголам друга.

 

ЛАВИДОН.

 

Так, я пойду к стенам, исполню твой совет;

Но коль он пагубен, тебе спасенья нет.

 

 

 

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ДЕЙСТВИЯ.

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

 

Театр представляет темницу со сводами, чрез отверстия которых видны переходы служащие к ней путем; двери ее должны находиться в средней стене.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ I.

 

ХАБЕР, АВИРОН.

 

АВИРОН.

 

Здесь можешь ты вещать. Под мрачной сенью свода,

На камне, в темноте надменна дщерь Аода

Почиет тихим сном.

 

ХАБЕР.

 

В час гибели она

Вкушает сладкое успокоенье сна.

А мне, когда мои свершаются надежды,

Дремота смутная едва смежает вежды

На то, чтоб страшными виденьями терзать.

Счастлив, кто может сна спокойствие вкушать!

Но мне ль завидовать ее ужасной доле?

Она падет во гроб, я сяду на престоле.

О друг! чрез час один венчает нас успех;

Чрез час я истреблю моих злодеев всех.

Сисар отсрочил брань, клялся спасти Дебору,

И скоро Лавидон ее предстанет взору,

Чтоб убедить ее смирить народа дух.

 

АВИРОН.

 

И ты надеешься?

 

ХАБЕР.

 

Кто можешь нам, о друг!

Путь к трону заградить? Супругом убежденна,

Дебора дух смирит народа возмущенна;

Или когда ни страх, ни жалость, ни любовь

Не убедят ее, прольем надменну кровь,

И в ней потушим мы огнь бунта…. Ты трепещешь;

Иль дружество мое, о дерзкий! ты отмещешь?

Воззри на сей кинжал, он ядом напоен:

Коль ты им не сразишь, то будешь сам сражен.

Страшися прогневить Хабера и Сисара.

О робкий! от сего решительна удара

Зависит жизнь твоя. Возвышенный со мной

Узришь Израиль ты во прахе пред собой;

Ты славу обретешь, веселья, наслажденья

Или Сисар у врат…

 

АВИРОН.

 

Свершу твои веленья,

Коль к счастью средство нам убийство лишь одно.

 

ХАБЕР.

 

Необходимостью соделалось оно.

Дерзай, о Авирон! но ты щади Дебору,

Когда, представши здесь ее надменну взору

Успеет убедить супругу Лавидон

Покорностью своей меня возвесть на трон.

Когда же будешь он молить ее напрасно,

Деборе жизни миг оставить нам опасно.

Сокрывшись, их слова, движенья примечай.

Сей ядовитый нож коль должно в грудь вонзай.

Для достижения величия и трона

Дебору поразим, низвергнем Лавидона:

 

(0н дает ему письмо)

 

Потом иди во стан; сие прочтя Сисар

К нам в помощь поспешит. Рази, удвой удар.

 

АВИРОН.

 

Дебора возстает.

 

ХАБЕР, отдавая ему кинжал.

 

Заклать им должен жертву.

Да я узрю ее покорну или мертву.

 

Хабер уходит; Авирон скрывается в темнице.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

 

ДЕБОРА; АВИРОН, скрывшийся.

 

ДЕБОРА.

 

Куда сокрылся он? Чей слышала я глас?

Рази, удвой удар. Здесь зрела я в сей час

Убийцу страшного. Кровь в сердце замерзает!..

О радость! То был сон, и дух мой оживает.

И возмутилась я единою мечтой!

Злодея вид, кинжал взнесенный надо мной,

Разит велящий глас, всех ужасов смешенье

Встревоженное мне являя вображенье

Внушило смерти страх. Мужайся слабый дух!

Израиль в бедствии…. Что зрю я? Мой супруг!…

О Боже! обнови во мне ослабшу силу:

Не дай Дебору зреть трепещущу, унылу.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

 

ДЕБОРА, ЛАВИДОН; АВИРОН, скрывшийся.

 

ЛАВИДОН.

 

Тебя ли вижу я в темнице мрачной сей,

Где обитает смерть, где слышан звук цепей!

В бесчестьи, в сраме днесь Аодово рожденье!

 

ДЕБОРА.

 

Темница не срамит, бесчестит преступленье.

Супруг мой должен знать виновна ль я, иль нет.

 

ЛАВИДОН.

 

Душа твоя чиста, как утра ранний свет.

 

ДЕБОРА.

 

Благодарю тебя, ты дух мой услаждаешь.

Во мне уверен ты, мое ты сердце знаешь.

Докончи, оживляй: спасен ли град?

 

ЛАВИДОН.

 

Наш враг

Явился к нам в сей день великодушен, благ.

Господь отцев твоих смиряет сердце львино;

Свирепый сей Сисар, чье имя лишь едино

Приводишь в трепет мир, мое прошенье внял

Отсрочил брань еще, священну клятву дал

Почтить тебя, коль ты….

 

ДЕБОРА.

 

Не испытуй Деборы.

Скорей в сердца морей падут высоки горы,

Чем воле изменю пославшего меня.

Когда назначил Бог мне здесь, сего же дня,

Для искупления народа им избранна,

Вкусить позорну смерть: жизнь Богом дарованна

Принадлежит ему. Я смерти не страшусь,

И пред безбожником во век не покорюсь.

Блажен, кто кончит жизнь не потерпев позора!

 

ЛАВИДОН.

 

Иль хочешь ты врагов жесточе быть, Дебора?

В тот час, как жизнь свою дерзаешь презирать,

Или забыла ты, что ты супруга, мать?

Что плод единственный твоей ко мне любови

Осиротеет в день погибели и крови?

Младенчества его никто не охранит;

Во добродетелях никто не утвердит;

Погибнет он, как трость от бурь не защищенна….

Ты отвращаешь взор, душа твоя смущенна.

 

ДЕБОРА.

 

Ах, сжалься надо мной! Не возмущай, о друг!

Ты сердца матери, супруги слабый дух;

Ей твердость днесь нужна. Мой сын не сиротеет:

В отце надежную опору он имеет.

 

ЛАВИДОН.

 

Иль уповаешь ты, что жив я буду зреть,

Жестокая жена, твою ужасну смерть?

Нет, прежде ты меня увидишь бездыханна,

Пронзенного мечом, пятой врат попранна:

Клятвопреступником во ад низвергнусь я.

Иду во смертный путь предупредить тебя.

 

ДЕБОРА.

 

Постой, О Лавидон!

 

ЛАВИДОН.

 

Почто остановляешь?

Почто страдание мои ты умножаешь?

Да враг пробьет копьем мою стесненну грудь.

 

ДЕБОРА.

 

О Боже! милосерд к рабам своим ты будь;

Не медли казнию. Когда умреть мне должно,

Окончи жизнь скорей. Нет, зреть мне не возможно

Его страдания, тебе не изменив.

 

ЛАВИДОН.

 

Живи, Дебора, ты; супруг твой будет жив:

Спаси от сиротства единородна сына,

Отдай супругу мне, иль лютая кончина…

 

ДЕБОРА,

 

Не довершай. Аод не будет отомщен:

Увы!…. Се мой отец, от смерти пробужден,

Из гроба возстает!…. Прости, прости родитель;

Супруга я! (Падает в объятия Лавидона.)

 

ЛАВИДОН.

 

Господь, несчастных утешитель!

Иль благостей твоих источник оскудел?

Иль к чадам ты своим в любови охладел?

Кого ж ты милуешь, коль не щадишь Деборы?

 

ДЕБОРА.

 

Постой, О Лавидон! Творцу ли ты укоры

Дерзнул произнести? Что ты изрек? О страх!

Пред гневом Божиим склони главу во прах,

Покорствуй.

 

ЛАВИДОН.

 

Божий гнев карает клятв рушенья;

Тягчит уже меня десница отомщенья;

Дух недоверия мутит рассудок мой:

Погряз я в бездну зол, и ты тому виной.

В последний раз молю: спаси себя от смерти,

Спеши с чела сего кроваву клятву стерти;

Иди; смири народ. Дай руку мне….

 

ДЕБОРА.

 

Постой,

Помедли, Лавидон; паду я пред тобой,

Молю тебя, умерь отчаянье ужасно.

Всевышнего судьбам противимся напрасно.

Да униженная лишь пред тобой одним

Вкушу я славну смерть.

 

ЛАВИДОН.

 

Величием твоим,

Когда у ног моих меня ты умоляешь.

Жена, перед собой ты мужа унижаешь;

И в самой слабости твой в Господе дух тверд.

 

ДЕБОРА.

 

На Бот уповай, он к правым милосерд.

Предай меня моей судьбе неизбежимой,

Иди на брань: но там, отчаяньем водимой,

Не погубляй себя. Ты мне вещал, о друг!

Что я супруга, мать; ты сам отец, супруг.

Для сына дорожи ты жизнию своею;

Прикрой себя щитом, и шлемом, и бронею:

Нет, грудь моя тебе во брани будешь щит;

Она спасет тебя.

 

ЛАВИДОН.

 

Восторгом дух парит,

Внимая сладость слов твоей любови верной.

 

ДЕБОРА.

 

Дерзай, о Лавидон!

 

ЛАВИДОН.

 

Сисар высокомерной!

Людей Господних вождь зовешь тебя на бой.

 

ДЕБОРА.

 

На лоне Ангелов ликуй родитель мой;

Достоин он тебя.

 

ЛАВИДОН.

 

Дух мщением пылает,

И крепость сей руки Ханаан вождь познает.

Пойдем перед народ, или пойдем во храм,

Испросим, да речет Первосвященник нам

Непостижимое Предвечного веленье;

Ош клятвы разрешит и даст благословенье.

 

ДЕБОРА.

 

Пойдем.

 

ЛАВИДОН.

 

Еще хочу обет исполнить мой:

Доколь священный жрец, пришед сюда со мной,

Не изведет тебя, ты здесь должна остаться,

Дружиною моей врата сии хранятся;

Ты в безопасности. Всевидца здесь моли,

Да нечестивых род сотрет с лица земли.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

 

ДЕБОРА, АВИРОН.

 

ДЕБОРА.

 

Иди: cо мною здесь невинность, Бог и вера.

 

АВИРОН, появляясь.

 

Час смерти наступил; приди, о дух Хабера!

Поборствуй мне: сразим.

 

ДЕБОРА, не видя Авирона.

 

О ты, губитель злых!

Низвергни, сокруши, карай врагов твоих.

 

АВИРОН.

 

Я трепещу!

 

ДЕБОРА.

 

Внемли, страдающей в темнице;

Меч козней сокруши безбожного в деснице.

 

АВИРОН, подходя к Деборе.

 

(Вознося кинжал.)

 

Дерзай мой слабый дух! умри, пади во прах!.

 

ДЕБОРА, обратясь к Авирону.

 

Убийца, трепещи; Бог зрит тебя!

 

АВИРОН.

 

О страх!

 

ДЕБОРА.

 

Пади перед Творцом; раскайся.

 

АВИРОН.

 

О Дебора!

Убийца твоего снести не может взора;

Твой глас меня сразил; паду я пред тобой.

 

ДЕБОРА.

 

Ужель родитель мой твоей сражен рукой?

 

АВИР0Н.

 

Нет, неповинен я сей праведные крови

Се первый шаг мой к злу.

 

ДЕБОРА.

 

Бог мира и любови!

Спаси заблудшего, раскаянью внемли.

 

АВИРОН.

 

Ты молишь за меня!

 

ДЕБОРА.

 

Кто из сынов земли

С пути спасения страстьми не совращался?

Но к кающимся Бог в щедротах прославлялся.

Отчаянье отринь, признай свою вину.

 

АВИРОН.

 

В раскаяньи себя, Хабера я кляну.

 

ДЕБОРА.

 

Хабера!

 

АВИРОН.

 

Он твой враг; Аода он убийца.

 

ДЕБОРА.

 

Какой открылся свет? Господь, твоя десница

Вела меня сюда для сокрушенья злых.

Кто усумнится днесь в велениях твоих,

О Бог моих отцов? А ты, не тратя время,

Спеши во храм сложишь греха ужасно бремя;

Вещай вождю людей: что волею Творца

От смерти я спаслась, что враг открыт отца,

Что здесь осталась я его покорна воле,

Чтоб в правде слов моих он не сомнился боле.

Первосвященнику свет истинны яви:

Хабера облича, Израиль оживи.

 

АВИРОН.

 

Хабера обличить сие к врагам посланье,

Мое раскаянье.

 

ДЕБОРА,

 

Спеши души терзанье

Во храме Божием признанием пресечь.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ V.

 

ДЕБОРА, одна,

 

Отведший от главы моей убийства меч,

Смиривый злобного, о Бог! в щедротах дивный,

Перед Израилем низвергни полк противный;

Оставь вождю людей безверие его;

Во брани охрани супруга моего;

Не дай мне в младости зреть сына сиротою

И слезы горести лишь вечно пред тобою.

Назначивый меня на хвальные дела,

Прости, что слабостью смущенна я была,

Поколебалася в твоей священной воле.

Кто милосерд, кто благ тебя, Всевидец, боле?

Ты сердце матери как всеотец суди

И из темницы сей Дебору изведи.

Не истощи в устах моих глаголы правы;

В очах не потуши светильник вечной славы,

Которым озарить меня благоволил.

О Боже! сих даров меня ты не лишил:

Душа моя еще надеждой обновилась,

Темница мрачная сияньем озарилась,

Во мне восторжен дух; твой глас в устах моих

Возвеселит сердца поборников твоих.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VI.

 

ДЕБОРА; ЛАВИДОН, в броне; ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

ЛАВИДОН.

 

Открылся правды свет, спеши пред храм, Дебора:

Народ от твоего божественного взора,

Как хладная земля от солнечных лучей.

Жизнь алчет обновить. Отечества злодей,

Хабер оставил град, и скоро со врагами

Явится в ярости пред нашими стенами.

 

ДЕБОРА.

 

Гнев Божий он с собой во стан врагов принес.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Сыны Израиля, средь вас Господь небес:

Идите ратовать; за Божий дом дерзайте;

Сей град, отечество и веру защищайте.

Благословляю вас я именем Творца.

А ты, достойна дщерь великого отца,

Иди и оживи унылый дух народа.

 

ЛАВИДОН.

 

Готов он встретить смерть: пойдем.

 

ДЕБОРА.

 

О тень Аода!

Возвеселися ты преемником твоим,

Возникни от земли и в бой лети пред ним.

Противу Ханаан отмщеньем ополченна,

Пошли внезапный страх на ратника надменна,

Низвергни всадника, подвигни вспять коней

И мраком ужаса взор ослепи вождей.

 

ВОИН, входя спешно.

 

Воспрянул лютый враг и бранный крик раздался:

От гласа ратных труб весь воздух всколебался;

Дух храбрых возмущен; Хабер у врат предстал.

«Смиритесь, слабые, и зрите, он вещал,

Сколь сильных вождь велик и грозен ополченьем».

 

ДЕБОРА.

 

Велик он не собой, но нашим униженьем:

Возстанем!…

 

(Слышен трубный звук)

 

ЛАВИДОН.

 

Поспешим; зовет нас брани глас.

Да вострепещет враг: Царь славы среди нас.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Дерзайте; с вами Бог низвергший Фараона.

Воспойте бранну песнь, о чада Аарона!

Сынов Иаковлих возвеселите слух;

Хвалою Господа крепите слабых дух.

 

Хор Левитов.

 

Возстал Господь во бранях дивный;

Трубы раздался ратный глас;

Да сокрушится полк противный;

Грядет Царь славы среди нас.

 

 

 

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОГО ДЕЙСТВИЕ.

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ.

 

Зрелище изображает тоже, что и в первом действии.

 

ЯВЛЕНИЕ I.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК и Левиты.

 

При поднятии завесы внутренность храма открыта. Верховный жрец окружен священниками; Левиты занимают все пространство преддверия.

 

Хор Левитов.

 

Прими оружие и щит

И побори тебя борющих;

Да враг познает страх и стыд:

Услыши глас к тебе зовущих.

Спаси от гибели твой храм.

Царь славы, сниди в помощь к нам!

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Услыши грешных плач, о Боже Авраама!

Не дай погибнуть нам во разрушеньи храма.

В день брани, битвы в час, суди твоих людей

Не по деяньям их; по благости твоей.

Не попусти нам пасть пред чуждыми богами.

Тебе единому известными судьбами,

Из бездны пагубы Израиль изведи;

И мир, и тишину в Силоме водвори.

 

Хор.

 

Спаси от бед народ избранный;

Покровом мира осени.

Болезни, плач и крики бранны

В песнь благодарну премени.

Настал час гибели и разрушенья храма;

С Хабером в град вошли сыны безбожны Хама.

Я зрел как Лавидон, сражаясь на стенах,

Десницей крепкою врагам нес смерть и страх;

Но прободен копьем он пал окровавленный,

И, Авироновой рукою изведенный

Из сечи пагубной, возлег близь храма он

Веля, да меч вождя воспримет Авирон.

 

(Левиты смущаются.)

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Служители Творца, или вас учит вера

В напастях унывать?

 

ЛЕВИТ.

 

увы! я зрю Хабера:

Спасения нам нет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

 

Те же и ХАБЕР.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК, дает знак, чтоб задернули занавес.

 

Людей и Бога враг!

Как смеешь преступишь священный храма праг?

Иди, Ханаан раб; не оскверняй святыни.

 

ХАБЕР.

 

Когда б, исполненный киченья и гордыни

Я вшел в сей храм толпой воинской окружен,

Ты б мог меня винить; но сердцем сокрушен,

С благоговением вступаю в дом Господень

Один и без меча. Тебе ли неугоден

Могу смиреньем быть?

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Отечества злодей!

Ты мнишь нас обольстить коварной речью сей.

Иди, презренный раб безбожного Сисара,

Моли губителя, да пламенем пожара

Очистить Божий храм: тобой он осквернен.

 

ХАБЕР.

 

Нет, мною будешь он от гибели спасен:

Сисар, моей мольбой ка кротость преклоненный,

Благоволит щадишь тебя и храм священный;

Но требует, чтоб ты представши перед ним

Избранника его признал царем своим.

Решись, назначь себе иль смерть, или прощенье.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Смерть избираю я, она от злых спасенье.

Я здесь служил Творцу от самых юных дней,

Да будет днесь сей храм гробницею моей;

Я жил не постыдясь, и кончу век без срама.

 

ХАБЕР.

 

И вы, служители божественного храма,

Левиты, мудрые, ужель во цвете лет

Хотите потушить счастливой жизни свет,

Как старец; дряхлостью, болезньми отягченный,

Томящий всех собой, сам жизнью утомленный?

Нет, вы себя должны семействам сохранить;

Супруг своих и чад в день смерти оживить.

Внемлите глас любви к вам скорбно вопиющий

И ко спасению родных, друзей зовущий;

Последуйте за мной; мою внушите речь:

Пред вами сильных вождь повергнет казни меч,

Спасет и храм, и вас, потушит пламень бранный,

Узря ваш светлый сонм Сисаром царь избранный

Смирит всевластный дух… Вы слышите ль сей крик,

Оружья треск и звук? Еще единый миг,

И поздно будет все; за мною поспешайте,

Себя, отечество, друзей и храм спасайте.

 

(Он хочет идти, и за ним следуют несколько Левитов.)

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Постойте слабые, воспомните ваш долг!

Вещайте, кто страшней, Сисар иль силы Бог?

Ответствуйте, кто вы? Хранители ль закона,

Потомки ль славные Левия, Аарона,

Или рабы рабов? К стыду, к бесчестью путь

Вам заграждает днесь бессильна старца грудь,

Отверзите ее закланьем слабой жертвы,

Или за Господа вы все падите мертвы.

Остановились вы; я зрю у вас в очах

Боязнь постыдную, и ко Всевидцу страх.

Колеблетесь еще! Иль в вас бессильна вера?

Познайте ж злобных ков: вы зрите здесь Хабера,

Убийцу, изверга, предателя, льстеца;

Се царь ваш; рабствуйте служители Творца,

 

(Левиты в ужасе отступают.)

 

Падите перед ним. Ты зришь ли, сын Геенны,

Чего ты должен ждать?

 

ХАБЕР.

 

Безумством ослепленны.

Я вашу жизнь спасал; отвергли вы мой глас:

Убийства, казни меч уверит скоро вас,

Кто будет здесь царем, и кто им быть достоин….

Воззрите, се идет ваш вождь и славный воин;

Он смерть несет в себе.

 

ЛЕВИТ.

 

Увы! се Лавидон

Изранен, изъязвлен: едва влечется он.

 

ХАБЕР.

 

Постигла казнь его.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Идет он к жизни вечной.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

 

Те же; ЛАВИДОН, входит опираясь на обломок копья.

 

ЛАВИДОН.

 

Благодарю тебя, в щедротах бесконечной,

Сподобивый меня в сем храме жизнь скончать.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Приди, сын праведных дух Господу предать.

 

ЛАВИДОН.

 

Почти несчастного последним целованьем.

 

ХАБЕР.

 

Вас учит Царь небес надменного караньем

С благоговением покорствовать судьбе.

 

ЛАВИДОН.

 

Чей слышу глас?… Хабер!

 

ХАБЕР.

 

Так, здесь предстал тебе

Изобличающий души твоей киченье,

И казнь вещающий за клятвопреступленье.

 

ЛАВИДОН.

 

Хабер!… Хабер!… Нет слов, чтобы изобразить,

Колико смерти в час противен злобных вид.

 

ХАБЕР.

 

Мой взор надменных казнь.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Господь живый в Силоме!

Внимая буйства глас в твоем священном доме,

Безбожных торжество им в гибель обрати

И бездну ископай кичливых на пуши.

 

(Слышен трубный звук.)

 

ХАБЕР.

 

Внемлите бранный гром, победы восклицанье,

Торжественный глас труб: се час настал каранья;

Здесь царь ваш предстоит….

 

ЛАВИДОН.

 

Хабер наш царь?… Мой меч,

Мой меч подайте мне.

 

ХАБЕР.

 

Гордыни глас пресечь

Сисар сюда спешит. Кичливые, смиритесь,

Падите предо мной, Сисару покоритесь.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

 

Те же; АВИРОН.

 

АВИРОН.

 

Победой славы Царь Израиль превознес:

Сисар низшел во ад, и Веньямин воскрес.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Творец! молчанье уст тебе сердец хваленье.

 

ЛАВИДОН.

 

Кем совершил Царь сил безбожных сокрушенье?

Кто спас отечество?

 

АВИРОН.

 

Дебора.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Слава ей.

 

ЛАВИДОН.

 

Дебора!… Господи! нет сил и нет речей

Благодарить тебя.

 

ХАБЕР.

 

Ужасен зол губитель!

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Вещай, о Авирон! как гордых сокрушитель

Чрез слабую жену суд правый совершил?

 

АВИРОН.

 

Как храбрый Лавидон, от язв лишенный сил,

Был мной ведом во храм, Хабером провожденны

Чрез тайный ход, враги ворвались в град священный

И отперли врата сподвижникам своим.

Объял Евреев страх; спешит Дебора к ним;

Бегущих воинов близь врат остановляет:

«Куда стремитеся? им с твердостью вещает,

От смерти вы нигде не можете уйти;

Вам к ней проложены два разные пути:

Постыдный во стенах и славный за стенами,

По нем дерзайте вы; грядет Бог силы с вами!»

Рекла, и воины остановились вдруг.

Хоругвь священную из робких вырвав рук,

Дебора с ней врагам на сретенье стремится.

Как вешних вод поток с высоких гор катится,

Ревет в ущелинах, древа в волнах крутит,

Свергает, ломит их и быстро в море мчит,

Так наши ринулись, сперлися со врагами,

Всей силой съединясь, сомкнутыми щитами

За градские врата их вытеснили строй;

И в поле начался кровопролитный бой.

Сисар узря своих из града изжененных,

С полками колесниц косами воруженных

Как пажить злачную скосить стремится нас

И потоптать коньми. Внезапно грозный глас

Воинских, ярких труб раздался пред стенами:

Смутился лютый вождь. Вздымая пыль столпами

Иуда, Завулон на помощь к нам спешат;

Вотще остановить их бег враги хотят;

Варах начальствуя детями Веньямина

Ниспровергает все; обширная долина,

Пред градскою стеной, телами Ханаан

В один покрылась миг. Как вдруг из врат Дафан,

Врагом отечества от уз освобожденный,

С ним вшедшею во град дружиной окруженный

Ударил с тыла в нас; но вскоре изверг сей

Престал злодействовать пронзен рукой моей,

Котору укрепил Господь для брани правой.

Меж тем Творец миров покрыл нетленной славой

Сынов Иаковлих: трикратно лютый враг

Вид битвы пременял; трикратно смерти страх

Обуевал наш дух; одна неустрашима

С хоругвию в руке была Дебора зрима

Везде, где враг сильней Евреев поражал.

Великий дух ее победу одержал.

Сисар низшел во ад Вараховой рукою;

И Божий дом спасен Деборою одною.

 

ЛАВИДОН.

 

Хабер, познай Творца.

 

ХАБЕР.

 

Его познал я гнев.

Уже меня пожрать разверст геенны зев;

Отвсюду внемлю я проклятие народа.

О ужас! Ты рука сразившая Аода,

Избавь меня от мук. Я оскверняю храм;

Сокроюсь в вечну ночь!

 

Уходит.

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Тебя найдет и там

Десница мстительна. Крамольны, трепещите!

Раскайтесь пред Творцом, иль вечной казни ждите.

 

ЛАВИДОН.

 

Победы внемлю глас: о радость! о восторг!

Дебора в храм спешит.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ V.

 

Те же; ДЕБОРА, Воины и Левиты.

 

ДЕБОРА, с хоругвию в руках.

 

Во бранях крепкий Бог,

Носимый бурями, глаголющий громами,

Ты мужа сильного низверг жены руками,

Дабы со страхом рек всяк род и всяк язык:

«Кто силен на земле? Един Господь велик».

 

(Она повергает пред храмом знамя, а Воины доспехи Ханаан.)

 

ПЕРВОСВЯЩЕННИК.

 

Да храм отверзется. Се жертвоприношенье

 

(Занавес открывается).

 

Достойное Творца. Прими благодаренье

Высокой мышцею Бог сокрушивый брань.

 

ДЕБОРА.

 

С слезами горькими тебе несу я в дань

Доспех, копье врага; на нем потоки крови

Супруга моего…. Он мертв!

 

ЛАВИДОН.

 

Твоей Любови

Он слышит глас.

 

ДЕБОРА.

 

Ты жив!

 

ЛАВИДОН.

 

Ток слезный осуши;

Мне возвращает жизнь веселье, врач души.

Воскрес Иаковль дом, и дух мой воскресает.

 

ЛЕВИТ, вбегая.

 

Познайте как Господь губителей карает.

Хабер отсель изшед вонзил в себя кинжал,

Разверзлася земля и ад его пожрал.

 

ЛАВИДОН.

 

Ужасен Божий гнев!

 

ДЕБОРА.

 

Аода тень священна,

В покое опочий; ты ныне отомщенна.

Господь свершил свой суд. Израиль мне внемли;

Раздайся правды глас во все концы земли;

Отверзлась предо мной завеса лет грядущих.

О Веньямин! узри к ногам твоим падущих

Сынов Иаковлих; украшен ты венцом;

Трепещет Божий враг перед твоим лицом.

О горе! славы блеск скрывается туманом.

Какое зарево я зрю над Иорданом?

То кровь невинных жертв всходящая росой.

Иуда, возрыдай: прогневан Бог тобой;

В грехах погряз Сион; земля отцов священна

Покрыта тернием, змиями населенна:

Господня гнева серп безбожных нивы жнет.

Но се является в дали чудесный свет,

Ясней младого дня и солнца благотворней,

Как море льется он на землю с тверди горней

И озаряет мир. Блажен грядущий век,

Для коего с небес сей Божий свет истек!

Блажен стократно муж, кто оным просветится!

Над ним как былие жезл смерти сокрушится;

Увядший на земле, он в небе процветет;

Слезами сеющий, веселием пожнет.

 

 

 

Конец.