Еще суматоха, или на свете все превратно

Автор: Ленский Дмитрий Тимофеевич

ЕЩЕ СУМАТОХА, ИЛИ НА СВЕТЕ  ВСЕ ПРЕВРАТНО.

КОMEДИЯ - ВОДЕВИЛЬ.

 

Представлена в первый раз 19 Апреля 1828 года в пользу Актера Г. Сабурова.

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ:

ЯКОРЕВ, морской Капитан в отставке                              Г. Щепкин.

БУРКИН, его племянник, Офицер                                     Г. Сабуров.

ЗАЛЕССКИЙ, под именем Людмила, живописец         Г. Ленский.

ЛУКЕРЬЯ КУЗЬМИНИШНА ЧВАНКИНА.                     Г-жа Баранчеева.

ЛИЗА, ее племянница.                                                           Г-жа.  Н. Репина.

ИВАН, садовник Чванкиной.                                               Г. Живокини.

 

Действие в Твери, в доме  Чванкиной.

 

 

 

 

ЕЩЕ СУМАТОХА.

Театр представляете внутренность павильона, окнами в сад, в средине дверь, по правую сторону сцены стол, на котором набросано несколько рисунков, по левую неоконченная историческая картина на мольберте, ящик с красками, красочная плита, кисти, и прочие вещи, принадлежащих к живописи.

 

ЯВЛЕНИЕ I.

ЛЮДМИЛ и ИВАН.

(При поднятии занавеса Людмил пишет картину, Иван стоит пред ним на возвышенном месте в антической позиции, одетый Александром Македонским, Людмил в простой куртке).

 

 

ЛЮДМИЛ (смотря в окно).

Лизы все еще нет в саду... А теперь кажется время ее прогулки. (Ивану) Да что же ты? стой прямо... подними руку... выше... так... хорошо.

 

ИВАН.

Хорошо-с ? извольте... только мне кажется, что я вытягиваюсь перед вами по пустому, потому, что вы смотрите совсем в другую сторону: я знаю, фигура барышни Лизы вас занимает гораздо больше моей... ну, да у всякого свой вкус.

 

ЛЮДМИЛ.

Перестанешь ли ты корчиться?.. Какая рожа!.. Ну, можно ли после этого, чтоб герой Александр Македонский был похож на моей картине?

 

ИВАН.

Конечно, если бы он сам к вам пожаловал, то вам бы лучше было с него-то списывать; я, ведь вы знаете, совсем не герой и не Александр Македонский, я Иван Прохоров, садовник здешнего дома, а уж в арчисты... так что ли по вашему? попал не нарочно.

 

ЛЮДМИЛ.

Будто ты артист ? —

 

ИВАН.

Неужто нет? Еще больше вашего: вы

без меня, как без глаз; помните ли, когда вам надобно было писать какого-то Парамона деревенского?..

 

ЛЮДМИЛ.

Аполлона Бельведерского, невежа! Сколько ему ни толкуй, ничего не понимает...

 

ИВАН.

Все равно, сударь... вы искали тогда малого, так сказать, статного, ловкого; хорошо, что вы на меня набрели!..

Заставьте делать, что угодно,

Я все вам смастерить могу,

И представляю превосходно

Царей, героев и слугу.

Здесь нет подобного Ивану;

Вглядитесь в талию мою:

Когда я вытянусь и стану,

То за себя уж постою!.

 

ЛЮДМИЛ.

Стой смирнее! — Где у тебя левая рука?

 

ИВАН.

Как где-с? на своем месте, на левой стороне. Когда вы перестанете, сударь, мытарить меня, как простого слугу ?... ведь я артист!.. Не грех ли вам на пример заставлять Александра Македонского чистить шляпу, или месть комнату?..

 

ЛЮДМИЛ.

Ну, полно... ты уж слишком заврался... довольно, — скинь свой наряд.

 

ИВАН  (скидавая, в сторону).

Слава Богу! насилу отделался!

 

ЛЮДМИЛ.

Теперь прибери мастерскую; слышишь?

 

ИВАН.

Слышу-с; уф! усталь до смерти! мочи нет, меня всего изломало.

 

ЛЮДМИЛ.

Я хочу идти со двора; подай мне сперва одеться.

 

ИВАН.

Да подавать-то нечего, сударь.

 

ЛЮДМИЛ.

Разве ты не ходил еще к моему портному ?

 

ИВАН.

Я был у него; только он говорит, что ему некогда выворачивать старого платья.

 

ЛЮДМИЛ.

Так мой сюртук не готов?

 

ИВАН.

Какой не готов! Он даже за него и не принимался; послушайте-ка, что он поет: я дескать платье ваших арчистов шью обыкновенно после всех, потому что они платят за работу после всех..

 

ЛЮДМИЛ.

Как он услужлив!

 

ИВАН.

Уж я пытал ему говорить: Г. Пешлин, если бы это была новая пара... ну, так и быть; а за починки мы платим исправно; к тому же, прибавил я ему, Г-н Людмил живописец, здесь известный...

 

ЛЮДМИЛ.

Известность не ассигнации:  на нее ничего не купишь.

 

ИВАН.

Да кто же в этом виноват? вы сами; когда вы сюда приехали, у вас все таки еще было чем жить; а теперь вы принуждены даже продавать с себя платье, и все от...

 

ЛЮДМИЛ.

Замолчи!

 

ИВАН.

Что ж, сударь! вам не-за-что тут на меня гневаться... я вас люблю и потому говорю вам всегда сущую правду... впрочем бедность не порок... вы пишете портреты и не получаете за них денег; вам вновь заказывают, а у вас нет пи гроша на материалы: за чем вы всем в долг верите?

 

ЛЮДМИЛ.

Как не поверить на честное слово? Ведь здесь не столица.

 

ИВАН.

Местному слову доверяя,

Портреты в долг писали вы.

И что же, выручка какая

Была за ваши все труды?

Честному слову есть границы,

И здесь, как и среди столиц,

Не должно б в долг писать вам лицы,

Не зная совершенно лиц.

 

ЛЮДМИЛ.

Твоя правда; делать нечего... пойду в моем неглиже... мне надобно получить с соседа галантерейщика за три картины.

 

ИВАН.

Если Г-жа Чванкина придет списывать с себя портрет, что прикажете ей сказать?

 

ЛЮДМИЛ.

Что я сей час буду назад.

 

ИВАН.

Вот уж около шести недель, как вы его начали; сделайте милость, кончите его поскорее, а то она рассердится.

 

ЛЮДМИЛ.

Так что ж?

 

ИВАН.

Как что? подумайте: ведь она наша хозяйка... то есть хозяйка дома, где вы живете; а сверх всего этого тетка своей племянницы... барышни Лизы.

 

ЛЮДМИЛ.

Прошу уволить меня от твоих замечаний.      (Хочет идти).

 

ИВАН.

Позвольте еще, сударь...

 

ЛЮДМИЛ.

Уж ты мне надоел... мне пора идти.

 

ИВАН.

Старому Капитану, если он пожалует за своей картинкой морского сражения?

 

ЛЮДМИЛ.

Якореву... скажи, что она еще не кончена.

 

ИВАН.

Слушаю-с. (Людмил уходит).

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

 

 

ИВАН ( один ).

С тех пор, как Г. Людмил нанял у нас квартиру, я, кроме садовника вступил еще в новую должность и за шесть рублей, в месяц сделался натурщиком, то есть живою куклою... ей Богу, это пресмешно!.. вытягивайся, нагибайся, разгибайся!.. а впрочем не я один таков на свете.

Видал я на моем веку

Людей, которые, признаться,

Из уваженья к кошельку

Успели в куклы записаться.

Согнувшись в крюк пред богачом,

Ему послушны против воли,

Не смеют спорить с ним ни в чем...

И не стыдятся этой роли!

Кто-то идет... А! это прекрасная Г-жа моя Лукерья Кузьминишна за своим портретом, — а что за портрет... загляденье.

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

ИВAН и ЧВАНКИНА

(с горничною, которая несет за ней картоны).

 

 

ЧВАНКИНА (входя)

Вот я пришла в определенный час,

Скорей, скорей портрет вы мой кончайте;

А чтоб он был похож, прошу я вас,

На подлинник смотреть не забывайте,

Чтоб всех пленял портрет мой красотой.

 

ИВАН.

Ручаюсь вам, вы будете похожи.

 

ЧВАНКИНА.

Я посмотрю.

 

ИВАН  (в сторону)

Я знаю, барин мой

Имеет дар, писать дурные рожи!

 

ЧВАНКИНА (горничной).

Поставь здесь на стулья... да осторожнее. Я нарочно сшила прекрасный капот и купила чудесную шляпку, чтоб быть написанной в наряде последней моды... теперь поди, (служанка уходит). Где же наш молодой живописец!

 

ИВАН (растирая краски).

Его нет дома, сударыня.

 

ЧВАНКИНА.

Как нет дома? прекрасно! по этому мой портрет никогда не будет кончен? а я хотела подарить его Лизе в день ее свадьбы.

 

ИВАН.

Барин мой сказал, что он скоро будет назад.

 

ЧВАНКИНА.

Твой барин!.. а я-то что ж такое?

 

ИВАН.

А вы моя барыня... одно не мешает другому.

 

ЧВАНКИНА.

Я тебе позволила только прислуживать Г. Людмилу, но не забывать настоящей твоей должности... что ты здесь делаешь целое утро?

 

ИВАН.

Вы видите, что я делаю: растираю черную краску.

 

ЧВАНКИНА.

А между тем сад мой запущен и цветы заросли травою.

 

ИВАН.

Нельзя же везде вдруг поспеть... ведь у меня не четыре руки; как же вы хотите, чтоб я садил вашу капусту, и в тоже время списывал с вас портрет.

 

ЧВАНКИНА.

Тебе списывать с меня портрет? что ты мелешь, дурачина?

 

ИВАН.

И конечно, сударыня, об нем-то я теперь и хлопочу; эту черную краску я приготовляю для ваших волос; а после примусь за бакан, он нужен для оттенки лица вашего и как раз подойдет под цвет румян, которыми вы натираетесь.

 

ЧВАНКИНА.

Скот!

 

ИВАН.

Скот — как скоро сказано!.. Какое короткое слово!.. слово како он-ско, твердо ер скот, (Чванкиной:) не угодно ли вам, сударыня, посмотреть свой портрет? я вам его покажу, только не сказывайте об этом Г. Людмилу; (берет неоконченный портрет) вот извольте... видите, как похож?

 

ЧВАНКИНА.

Неуж ли эта скверная рожа....

 

ИВАН.

Только что не говорит! —

 

ЧВАНКИНА.

Молчи, дурак; ты будто знаешь в этом толк?

 

ИВАН.

Да разве у меня глаз нет?

 

ЧВАНКИНА.

А вот если ты еще хоть слово скажешь....

 

ИВАН (струся).

Виноват-с... простите.. я не рассмотрел! —

Портрет не кончен: как же можно

Сказать, он дурен, иль хорош?

Позвольте... так... признаться должно,

Что он ни сколько не похож.

Теперь я вижу в нем ошибки,

Совсем не то оригинал:

Глаза написаны велики,

А рот написан слишком мал.

 

ЧВАНКИНА.

Что ты будешь с ним делать? час от часу глупее!

 

ЯКОРЕВ (за дверью).

У Г-на Людмила, хорошо... не беспокойся... я знаю дорогу.

 

ЧВАНКИНА.

Это голос Капитана.

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

ИВАН, ЯКОРЕВ и ЧВАНКИНА.

 

 

ЯКОРЕВ.

Здравствуйте, Лукерья Кузьминишна! здоровы ли вы? я было сей час направил к вам паруса, но мне сказали, что вы пошли к своему жильцу.

 

ЧВАНКИНА.

Как вы в своем здоровье, Тихон Карпович? Когда мы будем иметь удовольствие видеть у себя вашего племянника?

 

ЯКОРЕВ.

Не напоминайте мне об нем, сделайте милость... я так им взбешен!

 

ЧВАНКИНА.

Должно признаться, что вы всегда сердитесь; уж у вас такой нрав, Тихон Карпович.

 

ЯКОРЕВ.

По крайней мере на этот раз я имею полную причину досадовать... мой племянник сущий ветренник... никак не любит жить под моим руководством... вчера, как мы с вами условились, я хотел было забуксировать его к вам, чтоб познакомишь его с вашим домом, а он... повeсa! —

 

ЧВАНКИНА.

Что, сударь? Продолжайте… вы меня пугаете!

 

ЯКОРЕВ.

Пустился в открытое море..... нигде не могу его найти.

 

ЧВАНКИНА.

Знаете ли, сударь, что это походит на насмешку?

 

ЯКОРЕВ.

Что вы хотите этим сказать?

 

ЧВАНКИНА.

Что я от вас ее не ожидала! Вот уже два месяца, как вы мне беспрестанно твердите о свадьбе вашего племянника с моей племянницей; не зная его, я согласилась на ваше желание, из уважения к старой нашей дружбе; со дня на день вы обнадеживаете меня приездом Г-на Буркина в наш город, и в ту минуту, когда он должен появиться в нашем доме, в самый день помолвки, вы говорите, что не знаете, куда он девался; согласитесь, теперь уже поздно прибегать к таким уверткам.

 

ЯКОРЕВ.

Да разве я виноват, что он не во время ульнул от меня?

 

ЧВАНКИНА.

Ульнул! какая оскорбительная хитрость! скажите, лучше, что вам уж не нравится эта свадьба.

 

ЯКОРЕВ.

Напротив, я ее желаю более, нежели когда нибудь... ну, да погоди; я с тобой разделаюсь, дорогой племянничек!..

 

ЧВАНКИНА.

Зачем было уверять, что он приехал, что вы его видели?

 

ЯКОРЕВ.

Вот хорошо!.. Он стал у меня на якоре, и я его видел своими глазами.

 

ЧВАНКИНА.

Зачем же он не хочет к нам пожаловать?

 

ЯКОРЕВ.

Уж об этом-то вы самого его спросите.

 

ЧВАНКИНА.

Это очень дурно с вашей стороны, Г- н Капитан!

 

ЯКОРЕВ.

Помилуйте! Неужели я должен отвечать за шалости моего племянника?

 

ЧВАНКИНА (со вздохом).

Бедная Лиза! видно и твоя участь не лучше моей… видно и тебе век сидеть в девках!

 

ЯКОРЕВ.

Поверьте, что если бы я мог, я бы охотно избавил вас от такой неприятности.

 

ЧВАНКИНА.

Оставьте меня, сударь, я не хочу вас видеть.

Я больше не могу терпеть,

Нет, это через чур уж больно:

Нам стоит только захотеть,

А женихов везде довольно.

 

ВМЕСТЕ:

 

ЧВАНКИНА.

Большой потери нет для нас,

Даю мое честное слово,

Что здесь в Твери не хуже вас

Мы сыщем жениха другова.

 

ЯКОРЕВ.

Я признаюсь, на этот раз

Когда вы мнения такова,

Удерживать не стану вас, —

Ищите жениха другова.

 

ИВАН, (смеясь в сторону).

Старуха с цепи сорвалась;

Подраться кажется готова;

Вот пара подлинно сошлась —

Один забавнее другова!

 

(Якорев и Чванкина уходят).

 

 

ЯВЛЕНИЕ V.

 

 

ИВАН  (один).

Ха! ха! ха! Как курьозна эта Лукерья Кузминишна! Для меня право нет ничего смешней, когда старушка взбесится! — Теперь того и гляди, что сватовство их пойдет к чорту!... Я, признаюсь, этому очень рад, потому, что Г. Людмил мне как-то больше нравится, чем Капитанской племянник, которого я совсем не знаю... Э! сем-ка посмотрю я, что в этих картонах... (Открывает их и вынимает шляпку) Какая богатая шляпка!... Я думаю, что в ней буду очень не дурен. (хочет надеть шляпку).

 

 

ЯВЛЕНИЕ VI.

ИВАН и БУРКИН.

 

 

БУРКИН.

Нет никого... войду.. странно, мне сперва послышался было голос моего дяди!... (ударяя Ивана по плечу). Послушай, брат....

 

ИВАН.

Кто тут?.. Осторожнее, сударь: вы эдак хоть кого испугаете... (В сторону) Чтоб тебя чорт взял! как больно шлепнул!

 

БУРКИН.

У себя ли Залесский?

 

ИВАН.

Что, сударь?

 

БУРКИН.

Дома ли Залесский? Мне нужно с ним видеться. (берет стул и садится).

 

ИВАН  (в сторону).

Смотри пожалуй!.. Он не церемонится... вишь расселся!

 

БУРКИН.

Слышишь ли? Я тебе говорю?

 

ИВАН.

Очень слышу, Баше Благородие; только не понимаю, о ком вы спрашиваете.

 

БУРКИН.

Я тебе еще повторяю, что хочу говорить с хозяином твоим, живописцем Залесским.

 

ИВАН.

С живописцем? точно так, Ваше Благородие, здесь живет живописец; я имею честь быть его натурщиком-с; но этого живописца зовут не Залесским.

 

БУРКИН.

Ты меня из терпения выводишь... дурак.

 

ИВАН.

Может быть-с; только здесь не Залесского квартира... поищите по соседству.

 

 

ЯВЛЕНИЕ VII.

ТЕ ЖЕ и ЛЮДМИЛ.

 

 

БУРКИН (бросаясь на встречу к Людмилу)

Залесский! Друг мой!

 

ЛЮДМИЛ.

Буркин! каким случаем?

 

ИВАН (в сторону).

Вот на!.. не ужто я не знаю имени моего хозяина?

 

БУРКИН.

На силу я отыскал тебя!... чорт возьми! Три дни уже, как я сюда приехал, и по письму твоему узнавши, что ты поселился здесь в Твери, я избегал все улицы, спрашивал везде Залесского... не тут-то было!... Наконец, кой как уж по догадкам мне указали на этот дом... вхожу... и по рассказам олуха, слуги твоего, едва не отправился с тем-же, с чем пришел.

 

ЛЮДМИЛ.

Он не виноват... по выезде из Москвы я переменил мое имя, но позабыл тебя о том уведомить.

 

БУРКИН.

Так ты живешь здесь инкогнито? Пустился в проказы? славно! (Ивану, бросив свой маленький чемодан) Эй ты! спрячь чемодан мой.

 

ИВАН  (взяв чемодан, в сторону)

Как видно он прискакал к нам на легке! (уходит).

 

БУРКИН.

Ну, друг мой, как мы давно с тобою не видались... расскажи-ка мне, что с тобой во все это время случилось?

 

ЛЮДМИЛ.

Мало хорошего, покамест... не знаю, что будет далее... ты знаешь, что после смерти отца моего, убитого в сражении, мне досталось небольшое наследство… вот, я обратил его в деньги и...

 

БУРКИН.

Пустил их в ход, разумеется?

 

ЛЮДМИЛ.

Совсем нет; а отдал в интерес.

 

БУРКИН.

В интерес? как это глупо!

 

ЛЮДМИЛ.

По несчастию банкир мой прошедшею зимою обанкрутился.

 

БУРКИН.

Видишь-ли, что значит отдавать в интерес.

 

ЛЮДМИЛ.

Я право удивляюсь, как это могло случиться? Банкир мой производил огромную торговлю, пользовался отличным доверием, давал беспрестанные балы и жил очень пышно.

 

БУРКИН.

Да, пышно жить на счет людей

У нас теперь в ужасной моде;

И у роскошных богачей

Свое, чужое — все в расходе.

Расписок встарь не знал никто,

Долги на стенке замечали;

А нынче время уж не то:

По векселям платить не стали.

 

Я это знаю по себе.

 

ЛЮДМИЛ.

Лишась моего имения, я поселился здесь в Твери под именем Людмила, чтобы не краснея, доставать себя пропитание трудами рук своих... а более, чтоб быть всегда подле одной прелестной девушки, которую случайно я увидел в Москве, когда она приезжала туда с своей родственницей… короче... я сделался любовником и артистом... (шаря в кармане) то есть артистом в полном смысле.

 

БУРКИН.

Что-же до меня касается, мой милый, то я хоть и не влюблен, а также артист... в некотором роде... без копейки денег... но по привычке...

 

ЛЮДМИЛ.

Я понимаю, что ты хочешь сказать: ты ускользнул из Москвы от кредиторов.

 

БУРКИН.

О, нет! эти господа довольно благоразумны; они не столько беспокоят меня, как мой почтенный дядюшка, здешний помещик. Он написал ко мне, чтоб я к нему приехал, и что он берется поправить дела мои без всякого для меня отягощения... Ты можешь себе представить, как это меня обрадовало: я тотчас взял отчаянную тройку, и качай сюда!.. Но что же? по приезде я узнал его адское намерение... вообрази... он вздумал завербовать меня в мужья, и выгодной женитьбой избавить меня от моих заимодавцев..

 

ЛЮДМИЛ.

В самом деле?

 

БУРКИН.

Да, мой друг, согласись, ну можно ли так поступать с честным человеком?

 

ЛЮДМИЛ.

Однако ж тут я не вижу ничего обидного.

 

БУРКИН.

Забавно!.. ты хочешь, чтоб я женился на какой нибудь Тверской Агнессе, которой я в глаза не видывал.

 

ЛЮДМИЛ.

Так ты еще не знаешь своей невесты?

 

БУРКИН.

И не желаю этого знакомства. Вчера дядя хотел ехать к ней со мною, — но я заблагорассудил отделаться от такой чести.

 

ЛЮДМИЛ.

Неужли?

 

БУРКИН.

Да, я ушел от своего старика и до сих пор еще к нему ни ногой..

 

ЛЮДМИЛ.

Что ж после этого скажет твой дядя и родные невесты?

 

БУРКИН.

Они могут говорить все, что им угодно, а я буду делать все, что мне угодно.

Я уважаю связь родства,

Ценю их обо мне заботы;

Но слушать вздорные слова —

Во мне ни малой нет охоты.

Че затевать меня женить

И торговаться меж собою,

Им прежде надобно-б спросить,

Могу ль ужиться я с женою?

 

ЛЮДМИЛ.

Останься у теня... я хоть и ничего не имею, но последнее разделю с тобою пополам.., к тому же мне скоро надобно будет получить за нисколько портретов.

 

БУРКИН.

Я узнаю тебя... но не могу принять твоего приглашения: очень было бы неблагоразумно скрываться от дяди так близко... Я прошу у тебя убежища только на нынешний день, а завтра... я поеду, куда глаза глядят... Но скажи мне у какова собою твоя красавица? что она сентиментальная блондинка, или жестокая брюнетка?

 

ЛЮДМИЛ.

Это настоящий ангел! совершенство природы!.. (подвода к окну) Посмотри... она живет там, во флигеле на право... Ах, Буркин! я нарочно нанял этот павильон, чтоб наслаждаться всякой день счастием ее видеть, когда она ходит но саду.

 

БУРКИН.

Вот что!

 

ЛЮДМИЛ.

Посмотри, посмотри... вот она идет по большой аллее.

 

БУРКИН.

Чорт возьми!.. Я никак не воображал, чтоб в Твери водились такие хорошенькие талии!..

 

ЛЮДМИЛ.

Что это!.. Она кажется идет сюда... Так точно!.. Ах! спрячемся скорее. (Прячутся оба за картину).

 

 

ЯВЛЕНИЕ VIII.

БУРКИН и ЛЮДМИЛ (спрятанные), ЛИЗА.

 

 

ЛИЗА.

Я сей час слышала от тетушки, что наш молодой жилец ушел куда-то... Она мне строго запрещает ходить в этот павильон; но ведь хозяина его нет дома, так что же тут дурного ?.. Я так любопытна видеть тетушкин портрет.

Чтоб посмотреть ее портрет,

От тетушки ушла я скрытно;

Дурного кажется в том нет:

Ах! я с природы любопытна...

Хоть тетушка и очень зла,

Бранить меня всегда готова:

Но я портрет смотреть пришла...

Не для чего либо другова.

 

(увидя Людмила).

 

Ах, Боже мой! он здесь!.. (хочет идти).

 

ЛЮДМИЛ (выходя с Буркиным из-за картины).

Вы меня убегаете?

 

ЛИЗА (в замешательстве).

Извините, сударь... я не должна... (в сторону) Я вся горю от стыда!

 

БУРКИН (тихо Людмилу)

Смелее... я пойду покараулю! (уходит).

 

ЛЮДМИЛ.

Уж ли я так несчастлив, что присутствие мое...

 

ЛИЗА.

Нет сударь... но я не думала найти вас у себя... мне сказали, что вас здесь не было... прощайте....

 

ЛЮДМИЛ.

Вы хотите лишить меня минуты счастия, за которую я единственно обязан только случаю... С тех пор, как я живу в вашем доме, я в первый раз еще могу говорить с вами без свидетелей.

 

ЛИЗА.

Тетушка уверяет, что не должно заводить знакомства с соседями.

 

ЛЮДМИЛ.

Я все надеялся, что вы пожалуете когда нибудь вместе с вашей тетушкой, и для того старался как можно долее писать ее портрет.

 

ЛИЗА.

Я просила ее, чтоб она вам также и мой заказала... но она отказала!

 

ЛЮДМИЛ.

В самом деле, сударыня!.. Вы желали удостоить меня своим посещением?

 

ЛИЗА.

Я не говорю этого... мне хотелось только иметь свой портрет.

 

ЛЮДМИЛ.

Если вы ко мне уже так равнодушны... то по крайней мере... вы должны были угадать, что я к вам чувствую!

Сказать: люблю! до этих пор

Судьба всех средств меня лишала,

Но все сказал мои страстный взор...

 

ЛИЗА.

Но я так редко вас видала...

 

ЛЮДМИЛ.

За чем боитесь вы меня?

Поверьте я не лицемерю.

 

ЛИЗА.

Ах! замолчите, сударь... я

Боюсь вам верить... и не верю.

 

ЛЮДМИЛ.

Клянусь всем для меня священным…

 

ЛИЗА.

Перестаньте, прошу вас... (печально) Это не возможно.,. Один старый друг моей тетушки просит меня у ней за своего племянника... тетушка согласилась ... и жених должен был еще вчера к нам приехать... (весело) Однако ж по счастию не сдержал своего слова.

 

ЛЮДМИЛ.

Видите ли, сударыня ?..

 

ЛИЗА.

Но он верно приедет... Г. Якорев в том клянется.

 

ЛЮДМИЛ.

Как, Якорев?

 

ЛИЗА.

Да, сударь... за его племянника, какого- то офицера Буркина хотят меня выдать.

 

ЛЮДМИЛ (скоро).

Буркина!... что я слышу?.. и вы точно в этом уверены?

 

ЛИЗА (со вздохом).

Точно.

 

ЛЮДМИЛ.

Ах! какое счастие (клича) Буркин! Буркин!

 

ЛИЗА (в сторону).

Что с ним сделалось?

 

ЛЮДМИЛ.

Буркин! друг мой!

 

 

ЯВЛЕНИЕ IX.

ТЕ ЖЕ и БУРКИН.

 

 

ЛЮДМИЛ.

Знаешь ли? молодая особа, которую назначает тебе дядя твой...

 

БУРКИН.

Дальше ?

 

ЛЮДМИЛ.

Ты ее видишь перед собою.

 

БУРКИН.

Возможно ли!...

 

ЛИЗА.

Как, сударь? вы тот самый?...

 

БУРКИН (в сторону).

Прекрасно!., а я стоял еще на часах!...

 

ЛЮДМИЛ.

Да, Буркин: она та самая, на которой хотели женить тебя... ты бегаешь от этого... так я вместо тебя обвенчаюсь.

 

БУРКИН.

Потише, милостивый государь, потише!.. вы слишком скоры... теперь совсем другое дело.

 

ЛЮДМИЛ.

Что ты говоришь?

 

БУРКИН.

Я говорю, что эта госпожа моя невеста, и что всякой должен пользоваться своим добром, где только его отыщет.

 

ЛЮДМИЛ.

Вот хорошо! Да ты ведь не хотел жениться?

 

БУРКИН.

Послушай! Я не знал, от чего я отказывался, но теперь пришла мне непреодолимая страсть к супружеской жизни.

 

ЛЮДМИЛ.

Ты шутишь?

 

БУРКИН.

Нимало... прелестная невеста за меня поручится.

 

ЛИЗА.

Конечно, сударь... я принуждена повиноваться моей тетушке... но... позвольте мне удалиться.

 

БУРКИН.

Нет, сударыня, останьтесь, прошу вас останьтесь!.. (в сторону) Я вижу, что я опоздал. (вслух Людмилу) Поди ко мне, молодой человек! дай мне свою руку!... Я, как победителю, уступаю тебе мое счаcтие и всем жертвую дружбе.

 

ЛЮДМИЛ.

Я не найду слов благодарить тебя!

 

ЛИЗА (с радостью).

Вы уж не хотите на мне жениться... Ах, сударь, как я вас теперь буду любить!

 

БУРКИН (в сторону).

Быть любиму и не быть женату, да это превыгодно! ( вслух ) Вам остается

склонить на ваш союз старушку тетушку.

Спешише вы к ее ногам

Упасть, и ей во всем открыться,

Она посердится, а там

На вашу свадьбу согласится.

Прибавьте в очередь свою,

Что я условясь с вами вместе, —

(Показывая на Людмила)

Ему доверенность даю

Жениться на моей невесте.

 

ЛЮДМИЛ и ЛИЗА.

Так поспешим к ее ногам

Упасть и ей во всем открыться;

Она посердится, а там

На нашу свадьбу согласится.

 

БУРКИН (Лизе).

Будьте спокойны... мы все кончим, как не льзя лучше... чрез час он явится у вашей тетушки, прелестные ваши глаза воспламенят его красноречие — и тетушка в восторге скажет вам: дети мои! будьте счастливы!

 

ЛЮДМИЛ.

И тогда жизнь моя будешь неисчерпаемым источником истинных наслаждений!

Я всем священным вам клянуся —

Лишь вас одну всегда любить;

Пусть счастья моего лишуся,

Когда помыслю изменить.

 

БУРКИН.

Ты очень мило уверяешь;

Но я скажу, на этот раз

Ты слишком клятвы расточаешь —

Оставь хоть что нибудь в запас!

 

(Лиза уходит).

 

 

ЯВЛЕНИЕ X.

ЛЮДМИЛ и БУРКИН.

 

 

БУРКИН.

И так ты видишь, что я для тебя делаю?

 

ЛЮДМИЛ.

Я тебе более, нежели жизнию обязан!..  Но как мне теперь без имени, без достатка, требовать руки ее у Чванкиной?.. Ведь надобно же иметь мое несчастье! Если б у меня было хоть десять тысяч наличными!..

 

БУРКИН.

Разве ты не можешь занять их где нибудь, хоть на сегодняшний день только?

 

ЛЮДМИЛ.

Ты вечно шутишь?

 

БУРКИН.

А ты вечно задумываешься?

Я сам берусь тебя у Чванкиной представить!

 

ЛЮДМИЛ.

Да, а ты забыл, что дядя твой у ней безвыходно!

 

БУРКИН.

Ах, чорт возьми! и в самом деле... спасибо, брат, что напомнил!.. Беда, если Лиза скажет ему, что меня здесь видела!.

 

ЛЮДМИЛ.

Об этом не беспокойся.

 

БУРКИН.

И так все пойдет на славу... у тебя нет денег... у тетки их много: вот что нам н надобно... Теперь ступай, бросся к ее ногам, как мы условились… смелее, смелее!.. но сперва оденься получше. (кличет) Иван! Иван!

 

 

ЯВЛЕНИE XI.

ТЕ  ЖЕ и ИВАН.

 

 

ИВАН (вбегая).

Я здесь.

 

БУРКИН.

Подавай скорее одеться своему господину.

 

ИВАН.

Подать одеться?

 

БУРКИН.

Ну, да; поворачивайся скорее. (Людмилу) В этих случаях надобно иметь особенный дар одеваться таким образом, чтоб туалет совершенно, так сказать, оттенял сердечные чувства.

 

ИВАН (между тем вырезал из почтовой бумаги борок, и подает его).

Вот извольте, чистое белье.

 

БУРКИН.

Ты называешь это бельем?

 

ИВАН.

Так точно, сударь: это воскресная манишка!

 

БУРКИН.

Подай лучшую черную пару, белый жилет и белую косынку.

 

ИВАН.

Их все моль съела.

 

БУРКИН.

Как! что это значит? Фи! Мой друг! влюблен, а не имеешь модного платья!

 

ЛЮДМИЛ.

Могу ль нарядом заниматься,

Любовью занят быв одной?

К чему не тем, что есть казаться,

Блестеть парадной мишурой.

 

БУРКИН.

Но в свете так ли рассуждают?

Тебе известно самому:

Гостей по платью в нем встречают...

 

ЛЮДМИЛ.

Да провожают по уму.

 

БУРКИН.

Я все таки богаче тебя... на мне есть мундир по крайней мере.

 

ИВАН.

А всех больше этому причиной тот старый моряк, который заказал вам картину морского сражения... вы довольно для нее поистратились: покупали книги, чертежи и прочее... кстати!.. он опять, сударь, приходил за нею.

 

ЛЮДМИЛ.

Этот Якорев надоедает мне без милосердия!

 

БУРКИН.

Как? Дядя мой у тебя бывает, а ты и не сказал мне об этом... признаться, я у тебя в совершенной безопасности... так мне не даром давича послышался его голос.

 

ЛЮДМИЛ.

Но если он уж был, то верно не придет сего дня в другой раз.

 

ИВАН (глядя в окно).

Легок на помине.

 

БУРКИН.

Что там такое?

 

ИВАН.

Капитан катит сюда по большой аллее.

 

БУРКИН.

Давай Бог ноги!

ЛЮДМИЛ.

Теперь уж некогда... он тебя увидит... Иван! беги скорей к нему на встречу... скажи, что меня нет дома, что я ушел на весь день...

 

ИВАН.

Слушаю-с. (уходит; Людмил запирает за ним дверь).

 

 

ЯВЛЕНИЕ XII.

БУРКИН и ЛЮДМИЛ.

 

 

БУРКИН.

Вот попался! Где бы мне спрятаться?

 

ЛЮДМИЛ.

Уж я и сам не знаю.

 

БУРКИН.

Опять за картину?

 

ЛЮДМИЛ.

Это хорошо было с Лизою; а он по обыкновению своему все пересмотрит, перетеребит...

 

ЯКОРЕВ (за дверью).

Я тебе сказал, что хочу с ним видеться и непременно... мне уж наскучило ходить по пустому.

 

ИВАН (то же).

Я вам докладываю, что его нет дома-с.

 

ЯКОРЕВ.

Так я подожду его... да ты врешь, бездельник, я знаю, что он у себя в пристани... Пусти!

 

БУРКИН.

Ну! я в силках!

 

ЛЮДМИЛ (увидя шляпку и капот).

Прекрасно!., постой... есть средство... переоденься поскорей!..

 

БУРКИН.

Что это?

 

ЛЮДМИЛ.

Я и сам не знаю... но все равно... само небо нас спасает! (Буркин поспшно скидает с себя мундир и надевает капот Чванкиной; между тем Якорев начинает стучаться в дверь).

 

ЯКОРЕВ (за дверью).

Г. Людмил! Г. Людмил!.. ну, так и есть! он дома... дверь заперта снутри.

 

БУРКИН.

Он вломится.

 

ЛЮДМИЛ.

Вот кончен туалет.

 

БУРКИН.

Да платье что-то слабко!

 

ЛЮДМИЛ.

Что делать  нужды нет:

Осталося за шляпкой.

 

(Якорев стучится).

 

БУРКИН.

Старик стучится в дверь.

 

ЛЮДМИЛ (надевая на него шляпку).

Подвязывай скорее.

 

БУРКИН.

Каков я стал теперь?

 

ЛЮДМИЛ (хохочет).

Не можно быть смешнее!

 

(Отпирает дверь).

 

 

ЯВЛЕНИЕ XIII.

БУРКИН, ЛЮДМИЛ, ИВАН и ЯКОРЕВ.

 

 

ЯКОРЕВ (входя, дает Ивану пощечину).

Вот тебе — вперед не лги... Что с вами сделалось, Г. Людмил? вы целый час, заставили меня стучаться!

 

ИВАН.

Вам никто не мешает стучать... только не принимайте за дверь щеки моей.

(уходит).

 

ЛЮДМИЛ.

Г. Капитан! вы слишком вспыльчивы!

 

ЯКОРЕВ.

Извините... по неволе выйдешь из терпения!.. мне кажется, если бы не вы... я бы отправил его к рыбам на дно... чорт его возьми!

 

ЛЮДМИЛ.

Будьте осторожны, Г. Капитан: здесь есть дама.

 

ЯКОРЕВ.

Дама? Ах! как же я виноват!         (тихо Людмилу) теперь я не удивляюсь, почему вы так долго мне не отпирали... а?..

 

ЛЮДМИЛ.

Не в том дело... вы ошибаетесь.. эта дама не то, что вы думаете... эта дама не из числа обыкновенных.

 

ЯКОРЕВ.

В самом деле а я был так при ней невежлив!.. (Буркину) простите мне, сударыня, мою запальчивость... (в сторону) какая солидная! вот что называется belle femme! (вслух) Поверьте, если б я знал, что вы здесь... но вы все дрожите…

 

БУРКИН (женщиной).

Это правда… вы меня не много испугали и привели в расстройство мои нервы... Г. Людмил, до свидания; вам, я вижу, теперь некогда... я приду в другое время.

 

ЛЮДМИЛ.

Позвольте...

 

ЯКОРЕВ.

На минуту, если вам угодно, сударыня, я должен загладить вину мою и проводить вас до вашей кареты.

 

БУРКИН (в сторону).

Еще подъехал с каретою! (вслух) Я ее отослала домой... также и людей моих.

 

ЯКОРЕВ.

Так вы одне изволите лавировать, тем лучше!.. я буду иметь удовольствие... подает ему руку).

 

БУРКИН (в сторону).

Никак не отстанет! (вслух) но, сударь... не имея чести вас знать…

 

ЛЮДМИЛ.

Г. Капитан, сделайте милость подождите меня, я тотчас ворочусь... только...

 

ЯКОРЕВ (в сторону).

Нет, чорт возьми! ни за что не упущу такой оказии! (тихо Людмилу) я понимаю, что это значит... вы ревнивы.

 

ЛЮДМИЛ (тихо Буркину).

Ах! как же он смешон!

 

ЯКОРЕВ.

Сударыня, я смею надеяться, что я... что вы..

 

БУРКИН.

Но как... помилуйте...

 

ЯКОРЕВ.

Почему же?

 

ЛЮДМИЛ (тихо Буркину).

Ну, брат, беда твоя!

 

БУРКИН (тихо Людмилу).

Пусть он идет со мною... я знаю, как от него отделаться... (вслух Якореву) Когда уж вы непременно желаете... извольте... я согласна.

 

ЯКОРЕВ.

Поверьте, сударыня, я ценю вполне вашу лестную ко мне доверенность.

(В сторону).

Воспользуюсь на этот раз

Такою счастливой находкой;

(Людмилу).

Прощайте, — я приду сей час...

(В сторону).

Пойду гулять с моей красоткой.

 

БУРКИН (в сторону).

Никак не льзя не хохотать

От дядюшкина сумасбродства!..

(Берет его за руку).

Теперь не может он сказать,

Чтоб не любил я руководства.

(Уходит).

 

 

ЯВЛЕНИЕ ХIV.

 

 

ЛЮДМИЛ (один).

Ха! ха! ха! бедный Буркин! как-тo он из этого выпутается ? что если дядя его узнает и тот же час отправит его с Лизою под венец!.. тогда пропал я! поспешу поскорее к Чванкиной... (хочет идти) но как же в этой куртке? она и выслушать меня не захочет в таком наряде... прекрасная мысль!.. надену мундир  Буркина... ему он теперь не нужен, он щеголяет в дамском капоте... между тем, как у меня нет никакого платья! (надевает мундир).

Хотя и не военный я,

Носить мундир мне не годилось;

Что ж делать, если у меня

Другого платья не случилось ?

Одевшись так, я без труда

Все кончу с тетушкой почтенной:

За тем, что женщину всегда

Сводил с ума мундир военной.

 

(Хочет идти и встречается с Иваном).

 

 

ЯВЛЕНИЕ ХV.

ЛЮДМИЛ и ИВАН.

 

 

ИВАН.

А! это вы, ваше благородие? теперь вы можете выдти: дядюшка ваш отправился.

 

ЛЮДМИЛ.

Хорошо; пусти меня. (уходит).

 

 

ЯВЛEHИE XVI.

ИВАН (один, крича вслед Людмилу).

Вот-те раз! это мой барин!.. что это вам вздумалось!.. Г. Людмил! Г. Людмил!... он меня не слушает!.. смотри пожалуй, как вырядился!... Ну, да все равно... я бы сам не хуже его был в мундире-то!.. я ужасно люблю военных, и уверен, что если отрощу себе усы, то всех ребятишек перепугаю.

 

Когда бы не было в сраженьи

Ни пуль, ни ядер, то бы я

Пошел в солдаты без сомненья:

Мундир гусарский страсть моя!

Усы б предлинные крючками

И бакенбарды отрастил,

Ходил бы мерными шагами

И саблей страх всем наводил!

 

(Начинает маршировать).

 

 

ЯВЛЕНИЕ XVII.

ИВАН, ЧВАНКИНА и ЛИЗА.

 

 

ЧВАНКИНА.

Иван!

ИВАН, (маршируя).

Раз, два!., гай, гай!., три четыре, гай, гай, пять шесть, гай, гай!.. (толкает Чванкину, которая к нему подходит).

 

ЧВАНКИНА.

Иван! что ты? белены что ли объелся, дурак, что с тобой?

 

ИВАН.

Прошу прощения... виноват-с... вы разве не встретились с Г-м Людмилом!

 

ЧВАНКИНА.

Нет; но скажи мне...

 

ИВАН.

Ну, так видно он пошел по другой аллее...

 

ЧВАНКИНА.

Я не об нем тебя спрашиваю; а…

 

ИВАН.

Каково я вас ранил!.. Не правда ли-с? о! я ведь ужасен!..

 

ЧВАНКИНА.

Перестанешь ли ты перебивать мои речи, скотина?

 

ИВАН.

Извольте-с... слушаю-с... слушаю-с...

 

ЧВАНКИНА.

Куда ты положил давича мой капот и шляпку, которые я принесла с собою.

 

ИВАН (не трогаясь с места, указывает на картоны).

Вот они-с.

 

ЧВАНКИНА (подходит к картонам).

Да тут пустые картоны?

 

ИВАН.

Помилуйте... как это можно... у нас воровать некому... (подходит тоже) И в самом деле в них ничего нет!... Ну, вот тебе, бабушка, и Юрьев день!..

 

ЧВАНКИНА.

Лиза! посмотри пожалуйста, не сыщешь ли их где нибудь в другом месте?

 

ЛИЗА.

Нет, тетушка, я их не вижу.

 

ИВАН.

Куда ж они девались?

 

ЧВАНКИНА.

Я тебя спрашиваю, бездельник?

 

ИВАН.

Ей Богу, это пресмешно-с!..

 

ЧВАНКИНА.

Это так смешно, что если ты мне не отдашь их cию же минуту... то я с тобой порядком разделаюсь!..

 

ИВАН.

Да что ж я такое сделал?.. я право не виноват-с!..

 

ЧВАНКИНА.

По чести надо треснуть от досады!.. капот только что с иголочки и прекрасная шляпка, которую я не успела еще и примерить!.. я же сбиралась ехать в них на обед к Стряпчему... а все ты бестия!..

 

ИВАН.

Ах, Господи! да на что мне ваши тряпки?

 

ЧВАНКИНА.

Тряпки? Да как ты смел!.. тряпки!,. прошу покорно!..

 

 

ЯВЛЕНИЕ XVIII.

ТЕ ЖЕ и БУРКИН (женщиной).

 

 

БУРКИН (быстро входит). Уф! на силу вырвался!..

 

ИВАН.

Кого вам здесь надобно, сударыня?

 

ЧВАНКИНА.

Что это за фигура?

 

БУРКИН (в сторону).

Верить ли глазам моим ?.. Лиза!.. и с какою-то старухою... верно с теткой... в таком случае мне не выгодно здесь оставаться! (хочет идти).

 

ИВАН (схватя его за полу).

Позвольте-ка, сударыня... (Чванкиной) Лукерья Кузьминишна! я думаю, что ее милость подтибрила ваше платье.

 

ЧВАНКИНА (рассматривая Буркина).

Точно.

 

БУРКИН (в сторону).

Час от часу не легче... (вслух женщиной) Чего вы от меня хотите?

 

ИВАН.

Вот, видите ли, Лукерья Кузьминишна? а вы на меня поклепали было?.. Бог с вами-с!..

 

БУРКИН (тихо Ивану).

Замолчи, дурак!

 

ИВАН.

Ругательства ?.. нет, я не хочу молчать... я хочу кричать... я сей час побегу за будочником!..

 

ЧВАНКИНА.

Погоди, Ванюша, не делай шуму.

 

ЛИЗА (в сторону).

Если я не ошибаюсь... это друг Людмила... это мой жених!

 

ЧВАНКИНА (Ивану тихо).

Постой... я сама с ней справлюсь! (подходя к Буркнну, язвительно) Какая прекрасная на вас шляпка, сударыня... не правда ли, Лиза?

 

БУРКИН (в сторону).

Комплименты! хорошо!

 

ЛИЗА (в сторону)

Бедный молодой человек!

 

ЧВАНКИНА (берет за плечо Буркина).

Какая славная материя у вас на капоте! по чем вы за нее платили?

 

БУРКИН (скорчась)

Ой, ой! я вас покорнейше прошу... я очень щекотлива...

 

ЧВАНКИНА.

Право ? ваша шляпка мне очень понравилась... я бы хотела заказать себе такую же... смею ли вас просить, сударыня, позволить мне примерить ?

 

БУРКИН.

Извините меня... я не могу... нынче волосы мои не убраны, как надо...

 

ЧВАНКИНА.

Скажите, но крайней мере, где вы ее изволили купить?

 

БУРКИН.

В модном магазине... у Мадам… Лаброш.

 

ЧВАНКИНА.

Ты врешь!

 

БУРКИН.

Как вру?

 

ЧВАНКИНА.

Да, врешь,.. ты воровка!

А! а! голубушка моя!..

(Ивану).

Сведи ее скорее в будку!

 

БУРКИН.

Постойте на минуту!.. я

Вам растолкую эту шутку.

 

 

ЯВЛЕНИЕ XIX.

ТЕ ЖЕ и ЛЮДМИЛ (вбегает).

 

 

ЛЮДМИЛ (Буркину).

Твой дядя в след за мной идет!

 

БУРКИН.

Опять к нам чорт его несет!

Уж лучше в будку отправляться,

Чем на глаза к нему попасться.

 

 

ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ.

ТЕ ЖЕ И ЯКОРЕВ.

 

 

ЯКОРЕВ (Людмилу).

А! ты наконец попался, шалун! Вот Бог послал какого мне племянника! Уж, если б ты хотел, чтоб тебя не узнавали, то переодедся бы как нибудь... крейсировал бы под чужим флагом... а то.. (Людмил отворачивается от него, чтоб не быть узнану).

 

ЧВАНКИНА.

Но вы...

 

ЯКОРЕВ.

Позвольте, сударыня, теперь вы видите... солгал ли я пред вами? Вот он!.. вот этот знаменитый повеса — мой племянник!

 

ЧВАНКИНА.

Но вы бы прежде...

 

ЯКОРЕВ.

Что ж ты молчишь? а! видно ты онемел от стыда... сел на мель!.. Попроси по крайней мере прощения у своей невесты... взгляни на нее... скажи, что ты очень виноват, что не хотел ее видеть... и что твое единственное желание состоишь в том, чтоб иметь ее своей женою.

 

ЛЮДМИЛ (забывшись оборачивается и бросается к Лизе).

Прелестная Лиза!

 

ЯКОРЕВ (остолбенев).

Как бомбой в лоб! Наш молодой живописец!.. Кой чорт! где вы достали это платье?

 

БУРКИН (женщиной).

У меня.

 

ЯКОРЕВ.

Моя бывшая Принцесса... Ну! уж это хуже подводного камня...

 

ЧВАНКИНА.

Ваша Принцесса очень мила!.. Как, Г. Капитан? и вы не стыдитесь знакомства с этой женщиной? знаете ли вы, что она украла мое платье?

 

БУРКИН (то же).

Я вам возвращу его с радостью, как скоро отдадут мне мой мундир.

 

ЧВАНКИНА и ЯКОРЕВ.

Ее мундир!!!.

 

БУРКИН (своим голосом).

Так точно, любезный дядюшка!

 

ЯКОРЕВ.

Племянник!.. ах, плут! как же он подшутил надо мною!

 

ИВАН.

Чудеса в решете! Эка суматоха! эка суматоха!

 

БУРКИН (дяде в полголоса).

Что? помните ли, как вы хотели проводить меня до кареты? а?..

 

ЯКОРЕВ.

Хорюшо... хорошо... не об этом дело... (в сторону) Теперь я более не удивляюсь необыкновенному росту моей прелестницы! (вслух) Вы должны почувствовать, сколь поведение ваше безрассудно... одно только снисхождение Лукерьи Кузминишны может извинить вашу ветреность.

 

БУРКИН.

Дядюшка! я чувствую, что не достоин этого снисхождения, и потому уступаю все мои права другу моему Людмилу, или лучше сказать Залесскому, который давно обожает Лизу — и кажется ей непротивен... (Лизе) Не правда ли? — (Лиза потупляет глаза).

 

ЯКОРЕВ.

Залесскому ?.. не сын ли вы Ардалиона Ивановича, с которым я вместе служил?

 

ЛЮДМИЛ.

Он самый!

 

ЯКОРЕВ.

Обними меня, молодой человек!.. я давно тебя хотел видеть!

 

Отец твой другом был моим,

И за Царя, за край родимый

Кровь проливал я вместе с ним

Прямою честию водимый.

Увы! расстался он со мной!

Среди жестокого мученья,

Как верный друг и как герой

Он мертвый пал в пылу сраженья!

 

Он спас мне жизнь, он говорил:

«Мой друг! сладка -моя кончина!»

И слабым голосом просил,

Чтоб я любил тебя как сына.

Я поклялся — и марш вперед!

Ты будь без всякого сомненья,

Что клятве не изменит тот,

Кто дал ее в пылу сраженья!

Буркин! с этой минуты вас у меня двое наследников.

 

ЛЮДМИЛ.

Как, сударь?

 

БУРКИН (обнимая Людмила).

Будь мне больше нежели другом, — будь моим братом!

 

ИВАН (Людмилу).

Честь имею вас поздравить!

 

БУРКИН (Чванкиной).

И так, сударыня, теперь от вас зависит умножить наше семейство.

 

ЧВАНКИНА.

Я не могу еще опомниться от всего того, что видела и слышала, и не в состоянии противиться благородным намерениям!.. (подводя Лизу к Людмилу) Она ваша. (Буркину) Но, скажите мне пожалуйте, за чем вы надели мое платье, а Г. Залесский ваш мундир ?.. что значит этот маскерад?

 

БУРКИН.

Вот видите ли, Залесского обманул портной, его платье еще не готово... а мое превращение потрудится растолковать вам дядюшка.

 

ЯКОРЕВ (в замешательстве).

Что тут толковать о превращениях... это сделалось так... случайно... к тому ж... вы знаете... на свете все превратно.

 

ВОДЕВИЛЬ.

 

ЯКОРЕВ (Людмилу).

Я был сначала молодец,

Скажу по чести, покоритель

Врагов отчизны и сердец —

Точь в точь, как храбрый твой родитель;

Но уж теперь в мои лета

Во мне исчезли невозвратно

И пылкий дух и красота:

Как быть... на свете все превратно!

 

БУРКИН.

Чтобы искуснее ульнуть

От скучной свадьбы по приказу,

Я вздумал дядю обмануть,

И сделал славную проказу.

(дяде).

Утештесь, милый кавалер,

Что ваш предмет любви приятной

Был превращенный офицер;

Ведь здесь на свете все превратно.

 

ЧВАНКИНА.

Лет двадцать пять тому назад —

Меня не очень браковали:

Бывало хваты на подхват

Свою мне руку предлагали;

А нынче только надо мной

В глаза смеются аккуратно....

Зовут старухой... Боже мой!

Как здесь на свете все превратно!..

 

ЛЮДМИЛ.

Давно пословица у нас

На свете все превратно — правда:

Она сей час со мной сбылась,

И так, что лучше мне не надо.

Любя жену свою, дай Бог,

Чтоб век я прожил с ней приятно,

И чтоб я впредь сказать не мог,

Что здесь на свете все превратно!

 

ИВАН.

Фирс любит выпить; я слыхал,

Как все об нем толкуют в свете

Давно бы в люди он попал,

Когда бы не писал мыслете.

Но Фирс мой пьет себе вино,

Не ищет он дороги знатной,

И говорит всегда одно:

Друзья! на свете все превратно!

 

ЛИЗА  (К зрителям).

Наш водевиль конечно фарс,

Ума в нем мало — вздору много:

Но переводчик просит вас

Судить его не слишком строго...

Он начинает лишь свой путь, —

И ободренный, вероятно

Напишет лучше что нибудь:

Ведь здесь на свете все превратно!

 

 

КОНЕЦ