Крестьяне, или встреча незванных

Автор: Шаховской Александр Александрович

КРЕСТЬЯНЕ ИЛИ ВСТРЕЧА НЕЗВАНЫХ.

 

НОВАЯ ОПЕРА ВОДЕВИЛЬ В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ

 

Соч. Князя А. А. Шаховского.

 

Музыка набранная из Русских песен.

 

Печатано с дозволения Особенной Канцелярии Министра Полиции. Декабря 15 дня 1814 года.

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, в Типографии Императорского Театра.

1815.

 

 

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Староста Панфил Терентьич.                                               Г. Злов.

Старостиха Василиса Арефьевна.                                      Г-жа Рахманова.

Варя, дочь их.                                                                          Г-жа Самойлова.

Дребедня, винокур.                                                               Г. Пальников.

Василий, бобыль, любовник Вари.                                    Г. Климовский.

Ваня, кочегар Дребедни.                                                      Г. Рамазанов.

Граф Радугин, господин деревни.                                      Г. Самойлов.

Урядник Козацкий                                                                  Г. Богенков.

Башкир.                                                                                     Г. Панкратьев.

Крестьянин.                                                                              Г. Величкин.

Катя.                                                                                            Г-жа Воробьева.

Маша.                                                                                         Г-жа Каратыгина м.

Мужики, бабы и девки. Хор крестьян.

 

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Театр представляет пустошь с овином Вдали видна деревня. На стороне

лес} а на правой шалаш. Ночь.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ.

 

ВАСИЛИЙ один, похаживает на чacax с пикою и поет на голос: ивушка, ивушка.

Ночинька, ночинька, осенняя длинна!

Скоро ли ночинька холодная пройдешь?

Скора ли Варинька обрадуешь меня,

Солнышко ясное, ты скоро ли взойдешь?

 

Грустно без миленькой и ночь ночевать,

Тяжко с любезной на час расставаться;

Как же без Вариньки мне век вековать?

Как мне живому без милой остаться?

 

Что за жизнь без Вари! Я живой не уступлю ее Дребедне!.. Надо же быть несчастью, что отец ее староста и богат, Дребедня винокур и богат же, а я сирота и беден… Барин меня жалует; да та беда, что он пошел против злодеев, которые ворвались в Святую Русь. — Кабы я на ту пору не захворал, то бы не отстал от барина. — Да говорят, что супостат не пуще далеко отсюда, Исправник приказал нам в круг селения караул расставить… Не диво, что и нам придется попотчивать незваных гостей, этим гостинцем. (Указывает на пику, и поет на голос: как пошла наша Параша.)

 

То бы славно дело было,

Как злодея повстречать

Молодецки хватай смело,

На копье его принять.

 

С ним разведаться по свойски

И порядком доказать:

Что его несметны войски,

К нам пришли свой век кончать.

 

Ретивое сильно бьется

Молодецка кровь кипит,

Я надеюсь что придется,

Скоро гостя угостить.

 

Ба! ба! да уже начинает светать… (Глядя в шалаш.) А робята наши спят богатырским сном; спите братцы. Васюк за вас готов стеречь.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ.

ВАСИЛИЙ и ВАРЯ несет ведро.

 

ВАРЯ, поет на голос: скучно матушка.

 

Скучно, скучно за всегда мне быть одной:

А скучней того, с не милым вечно жить;

Утро ясное встречать всегда слезой

Ночь осеннюю горячия слезы лить.

 

С другом милым нет напасти ни беды:

С ним милее в безвременьи горевать;

Чем с постылым в дни весенние млады

И в довольстве и в богатстве пировать.

 

ВАСИЛИЙ.

Здравствуй Варинька! куда ты так рано идешь.

 

ВАРЯ стыдливо.

Видишь за водой.

 

ВАСИЛИЙ.

Не уж-то?

 

ВАРЯ улыбаясь

Вестимо!…

 

ВАСИЛИЙ.

Да полно не искала ль ты кого?

 

ВАРЯ стыдливо.

Мне не кого искать.

 

ВАСИЛИЙ.

Не кого Варинька, право не кого?…Hу так Бог с тобой!… Поди куда шла… Да куда ж ты? Ведь здесь река.

 

ВАРЯ.

И впрямь так, а я было забыла.

 

ВАСИЛИЙ.

Забыла? не мудрено… Богатые невесты много кой чего забывают…

 

ВАРЯ.

Ты кажись сердишься, да за что?

 

ВАСИЛИЙ.

Ты сама знаешь.

 

ВАРЯ.

А коли я тебе скажу, что я нашла кого искала, так ты перестанешь сердиться?…

 

ВАСИЛИЙ.

И ведомо перестану.

В

АРЯ.

То-то же!… Ночь была очень холодна, а ты бедняжка все простоял на карауле.

 

ВАСИЛИЙ.

Я стерег от злодеев мою Вариньку, так и холод меня не пронял.

 

ВАРЯ.

Твою Вариньку? Да видишь ты матушка не хочет чтобы я была твоя, и ежели бы не грех было играть свадьбы в то время, как неприятели во Святой Руси, то бы не диво, чтоб меня обвенчали с этим постылым Дребедней.

 

ВАСИЛИЙ.

Нет, нет не обвенчали б.

 

ВАРЯ.

Да что ж бы ты сделал?

 

ВАСИЛИЙ.

Чтоб я сделал?… Я б умер с тоски.

 

ВАРЯ.

Да этим бы разве помешал свадьбе?

 

ВАСИЛИЙ.

По мне так, а по твоему видишь нет; я бы так верно не пережил…. А ты… Да что и говорить, Бог с. Тобой!

 

ВАРЯ.

Вот опять рассердился, полно я пошутила.

Поет на голос: чем тебя я огорчила.

 

Что тебя я огорчила,

Ты прости любезной мой,

Я не с тем тебя любила,

Чтоб рассталася с тобой.

 

ВАСИЛИЙ.

Нет мне горя и мученья,

Если любишь ты меня:

Мне одно лишь огорченье,

Что с тобой расстанусь я.

 

ВАРЯ.

Нет с тобою не расстанусь

Вечно не бывать тому:

Я живая не достанусь,

В белом свете никому.

 

ВМЕСТЕ.

Нам не можно разлучишься;

Невозможно розно жить,

Жизни легче мне лишиться

Что другого (гую) полюбить.

 

ВАСИЛИЙ.

Так Варя.

 

ВАРЯ.

Так Васинька, лучше лягу в мать сыру землю, чем буду жить с постылым Дребедней…. Как я его увижу, то и бежала б нивесь куда…. Что в нем путного… Он де богат! Ему же лучше. Он де разумник… Пред ним его ум. Он винокур, водочный мастер. Чорт его возьми и с винокурней. — Говорят что отец его был какой то выходец.

 

ВАСИЛИЙ.

А мать Цыганка….

 

ВАРЯ.

Так она-то знать ему и счастие наворожила, от того то видно покойный брат нашего барина и полюбил его?

 

ВАСИЛИЙ.

Нет, он с ним видишь ты был за морем, где Граф учился: да и выучился любить все не Русское; так и Дребедня попал в честь.

 

ВАРЯ.

Смотри пожалуй да нынешний наш Граф….

 

ВАСИЛИЙ.

О этот славный барин! Только что кликнули клич, тотчас бросился в службу Царскую. Ты слышала как он говорил: Православные! Лучше умереть за Веру и Царя, чем супостату покорится.

 

ВАРЯ.

Как же всем нашим мужикам это любо было… За то вся вотчина о нем Богу молит, я уже пять свечек за здравие его поставила.

 

ВАСИЛИЙ.

А негодный Дребедня почитай и в  церковь не ходит.

 

ВАРЯ.

А ежели и придет, то николи ни положит земного поклона.

 

ВАСИЛИЙ.

Он не только перед нами, да и перед Богом умничает.

 

ВАРЯ.

Зачем наш добрый помещик с двора его не сгонит? Он говорят у него много денег перебрал?

 

ВАСИЛИЙ.

За то сулит ему золотые горы.

 

ВАРЯ.

А по мне лучше не иметь ни копейки, чем видеть эту скверную рожу… Что-то говорят про неприятеля?

 

ВАСИЛИЙ.

Батька сказывал что он к Москве протесал.

 

ВАРЯ.

Ахти мои батюшки!

 

ВАСИЛИЙ.

Да мудри он как хочешь, а Святая Русь на своем поставит.

 

ВАРЯ.

Я за то тебя больше люблю, что ты не унываешь.

 

ВАСИЛИЙ.

Что унывай то хуже; с нами Бог. Тс! Что-то в кустах шумит….  уже не отец ли твой староста идет осматривать отводной караул?

 

ВАРЯ.

Батюшка, убежать же скорей до  шуму. Прощай… Прощай…. Мы скоро увидимся.

(Уходит.)

 

 

 

ЯВЛEHИE ТРЕТИЕ.

ВАСИЛИЙ, потом ДРЕБЕДНЯ.

 

ВАСИЛИЙ.

Прощай…. кой чорт, кто это как под утку крадется? Ба, да это штукарь Дребедня… Он весь дрожит от холода или от страха. Молчи же, я его пугну. (Становится за куст, и когда Дребедня выходит, он кричит.) Кто идет….

 

ДРЕБЕДНЯ отруся.

Добрый человек!                         ~     .

 

ВАСИЛИЙ.

Не то отвечаешь. Кто идет?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Солдат.

 

ВАСИЛИЙ.

Опять не то; похож ли ты на солдата? Кто идет? Говори, убью!

 

ДРЕБЕДНЯ.

Русский.

 

ВАСИЛИЙ.

Вовсе не то.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Как не то? Да кто ж, я разве чорт?

 

ВАСИЛИЙ.

Чорт, проходи мимо.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ты все шутишь… А теперь право не до смеха.

 

ВАСИЛИЙ.

Да я ли виноват, что ты смешон?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Скоро, скоро засмеемся мы другими манером. Ох, ох, ох!

 

ВАСИЛИЙ.

Да чуть ли тебе не придется кулаком слезы утирать; ежели не отстанешь от Вари.

 

ДРЕБЕДНЯ.

До Вари ль теперь приходит.

 

ВАСИЛИЙ.

Так ты ее покидаешь?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Нет, покидать-то не покидаю, да и думать не думаю. Поет на голос: мне моркотно молоденьки.

 

Варю я люблю сердечно:

Только жизнь всего милей.

Ой, ой, ой, только жизнь всего милей.

Ах придется мне конечно

До венца расстаться с ней!

Ой, ой, ой, до венца расстаться с ней.

Смерть теперь не за горами,

За плечьми она у нас.

Ой, ой, ой, за плечьми она у нас.

Плохо, худо будет с нами.

Настает последний час.

Ой, ой, ой, настает последний час.

Неприятели уж близко,

Скоро наш конец придет

Ой, ой, ой, скоро наш конец придет.

 

ВАСИЛИЙ, зажимая ему рот поет.

Храбро воинство Российско,

Скоро к чорту их пошлет.

Ай люди, ай люди, скоро к чорту их пошлет.

 

ДРЕБЕДНЯ

Как бы не так. Да знаешь ли ты какие они люди?

 

ВАСИЛИЙ.

Знаю, такие ж как ты: а тебя ведь не мудрено на тот свет отправить.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да знаешь ли ты сколько их?

 

ВАСИЛИЙ.

Считай ты сам их, ежели хочешь.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Избави меня от этого Господи: я только о них вздумаю, то мороз по коже подерет.

 

ВАСИЛИЙ.

А у меня так вся кровь закипит!

 

ДРЕБЕДНЯ.

Горячись, горячись, да скоро этот жар расхолодят: как нагрянут сюда, то подавай что есть.

 

ВАСИЛИЙ.

У меня только и добра, что эта пика да топор, я готов ими гостям удружить.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Вы бедняки ни о чем не тужите.

 

ВАСИЛИЙ.

А Вы богачи, от всего охаете; по тебе чорт возьми душу, да денег не тронь. Кабы не грех, то бы я пожелал чтобы тебя путем ограбили.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Нет, у меня взятки гладки. — Я недаром в чужих землях просвещался; умею взять благоразумные меры.

 

ВАСИЛИЙ.

Да что ж такое ты сделал, зарыл в землю свои рублевики?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Как бы не так, эти удальцы чутьем слышат серебро; да я сам не плоше: спровадил заране мою кису с денежками и с кой какими вещицами в такое местечко, куда им в век не добраться.

 

ВАСИЛИЙ.

Да для чего же ты сам себя не спровадил? Это б еще вернее было.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ах, и на мудреца много простоты. Кабы не проклятая любовь моя к Варе; то бы ни чорт меня здесь не удержал. О любовь! любовь! — ты меня губишь. Поет на голос: свет троякой.

 

Нет на свете большия напасти,

Как попасться в лапы нежной страсти:

Хочешь жить счастливо,

Личико красиво,

Адской приманкой чортом считай.

 

Ты послушай дружеска совета

Брось Варюшу, видишь девка эта,]

Всех заворожает;

Разума лишает,

С нею не долго и вовсе пропасть.

 

ВАСИЛИЙ.

Вот прямо дружеский совет; спасибо, спасибо, да долг платежом красен; ты мне советовал; а я тебе отсоветую. – Послушай-ка.

 

ДРЕБЕДНЯ

Ну, ну что такое?

 

ВАСИЛИЙ, поет.

Ты послушай дружеска совета,

Брось Варюшу видишь девка эта

Всех заворожает,

Разума лишаем

С нею не долго и вовсе пропасть.

 

Понимаешь ли? Ежели не отвяжешься от Вари, то быть беде. Она тебя терпеть не может.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Этому статься не льзя!

 

ВАСИЛИЙ.

А так льзя: она тебе это сама скажет.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Я и ей самой не поверю; женщины никогда не говорят то, что думают: я их коротко знаю. Поет на голос: люди всем торгуют.

 

Женщины. плутовки

На обманы ловки,

И бранят

И лисят,

И ругают

И вздыхают

Все в попад.

Все у них проворство

Все обман притворство,

И в речах,

И в глазах:

Им поддайся

И считайся

В простаках.

Mне всегда бывало

В этом нужды мало:

Что хотят

Говорят;

Тот конечно

Мил сердечно

Kтo богат.

 

ВАСИЛИЙ.

Это разве у вас за морем! а у нас на Святой Руси кто мил, тот мил, а кто постыл, так и с деньгами чорт ли в нем.

 

ДРЕБЕДHЯ.

Вот как судят невежи! С ними говорить, время терять. – Послушай ка, скажи ка лучше: не вернулся ли Ваня Кочегар, которого я послал?….

 

ВАСИЛИЙ глядя.

С деньгами?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Это не твои дела;… Видел ты его или нет.

 

ВАСИЛИЙ глядя.

Нет.

 

ДРЕБЕДНЯ в сторону.

Отдал ли то он свату благополучно мою кису; сердце что-то замирает; без денег плохо будет жить; без них прощай и Варя и приданое.

 

ВАСИЛИЙ смотря за кулисы.

Ба! никак это староста идет? (Бежит к шалашу.) Вставайте ребята скорей, староста, староста, ведь он шутить не любит. (Став на свое место.) Кто идет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

Те же и СТАРОСТА.

 

СТАРОСТА.

Божий человек. — Ай-да Васюк; исправно караулишь. Ну вот слава Богу ночь прошла а неприятели еще не бывали. — Только что-то с полночи около Покровска видно было зарево.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Зарево!… Пожар!… Это верно неприятели?

 

СТАРОСТА.

Вестимо, разве и впрямь супостат как гостей встречать?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да не погневайся ПанфилТерентьевич, а это делается и в чужих краях.

 

СТАРОСТА.

Делай это где хочешь, а не у нас на Святой Руси.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Так они этак и до нас доберутся.

 

СТАРОСТА.

Видно что так.

 

ДРЕБЕДНЯ;

Да что ж вы будете тогда делать?

 

ВАСИЛИЙ.

О чем тут спрашивать…. Драться.

 

ДРЕБЕДНЯ с ужасом.

Драться!

 

СТАРОСТА поет на голос: говорил-то мне сердечной друг.

 

Не указ нам чужеземной край,

Нам не то отцы заповедали,

Нас покорству ль против злых людей;

У нас вера Православная.

 

Разве батюшка наш Белой Царь,

Приказал злодею кланяться?

Аль течет в нас не крещена кровь;

Аль мы стали уж не Русские?

 

Не бывало и не быть тому,

Чтоб врагу мы покорилися:

Лучше лечь нам в мать сыру землю;

Чем бесславить имя Русское!

 

ВАСИЛИЙ.

Ай-да дедушка! хоть стар да удал; ничего, не потачь, дурно у других перенимать.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Дурное; нет не дурное, а то хорошее, что делается в землях просвещенных.

 

СТАРОСТА.

Да что ты Викентьич! Разве мы не просвещены Верою Православною?… Разве мы не знаем Закона Божия, который велит любить ближних как братий, а Господу Богу, Царю Государю и властям от них постановленным служить верой и правдой? Чего нам знать еще более?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Много есть кой чего.

 

ВАСИЛИЙ.

Небось по твоему деньгу наживать всякой неправдой. Нет, этого не делали отцы наши и нам не приказали.

 

СТАРОСТА.

Дело Васюк; ай да парень, не льзя его не полюбить.

 

ВАСИЛИЙ вздыхая.

Ты дедушка меня любишь, да губишь.

 

СТАРОСТА.

Как гублю?…. А! донимаю, что не выдаю за тебя Вари….

 

ДРЕБЕДНЯ.

Нет брат, этот кусочек не для бобыля….

 

СТАРОСТА.

Эх, Викентьич, не то. — Коли он беден, так я богат: да то беда, что ты полюбился моей Василисе; она баба добрая, да уж что затянет в голову, так и долбней не выбьешь. А я вздору не люблю….

 

ДРЕБЕДНЯ глядя в кулисы.

Ах! ах! Боже мой.

 

СТАРОСТА.

Что такое?…

 

ДРЕБЕДНЯ.

Погляди ка, погляди ка, это кажется Ванька кочегар идет?

 

СТАРОСТА.

Он.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Он бледен, как смерть!

 

ВАСИЛИЙ.

Ну так что ж! ты ж из него выжарил на винокурне румянец.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ничего, ничего. (В сторону). Погибли мои денежки!

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ.

Те же и ВАНЯ.

 

ВАНЯ.

Уф! уф! из сил выбился!

Падает на камень.

 

Bet.

Что такое? что такое? Откуда ты?

 

ДРЕБЕДНЯ тихо.

Где моя киса?

 

ВАНЯ.

Неприятель! Неприятель!

 

ВАСИЛИЙ.

Где он? Ребята, приходит наше дело.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Неприятель, слышите ли, неприятель, не говорил ли я? (Ване.) Да где моя посылка?

 

ВАНЯ.

Неприятель уж не далеко, за Калининской пустошью.

 

СТАРОСТА.

Не далеко? Петруха, беги на колокольню, ударь в набат; здесь наше сборное место, вся вотчина сюда соколом налетит.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ну, губите, губите себя…. (Ване тихо.) Да где киса-та моя?

 

ВАНЯ.

У неприятеля.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Злодей…. Ух…. Умираю….

 

СТАРОСТА.

Что такое? Что с тобою сделалось?

 

ВАНЯ.

Видишь он вдруг ошалел с горести о…

 

ДРЕБЕДНЯ дергает его.

О нашей вотчине. (Ване.) Молчи проклятой; беда как узнают, что все мои денежки…. Ох…. Ох….

 

ВАСИЛИЙ.

Ну Ваня, ежели отдохнул, так рассказывай.

 

ВАНЯ.

Изволь…. Уф…. Видишь, как он послал меня к свату своему, который живет на Успенском погосте: за лесом, за реками, верст сто отсель. Я и поехал на бурке; ехал, ехал, да и заехал в болото…. Леший обошел.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Я тебе дам лешего…. Ты видно через край хватил?

 

ВАНЯ.

Нет, в роту капли не бывало….А притаманно леший. Кабы ты послушал, как он кричал ау! ай! го – го -го – го — и — и — ха — ха- .

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да кинь ты своего лешаго, а скажи куда… Где видел неприятелей?

 

ВАНЯ.

А вот где…. Как я из болота бурку вытащил, пробился же до ночи в лесу; да на свету вернул уже назад: то и встретил соседа Фоку, который спасибо растолковал, куда прямо ехать. — Я и поехал, да и приехал в село Троицу, где красная церковь.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Проклятой, да какой дорогой тебя нелегкое несло? Троица совсем в противной стороне.

 

ВАНЯ.

Я уж это смекнул…. Только леший.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Сам ты леший, проклятый пьяница.

 

ВАСИЛИЙ.

Да где ж ты неприятеля-то видел?

 

ВAHЯ.

Вот как я поехал к Троице: бурко мой проклятой стал: я ну, ну, ни с места, хоть зареж. Малой знакомый мне попался, я ему отдал бурку, добился толку куда идти, да и пошел пешком; шел, шел, да и подошел к бору, и не успел войти в бор, как откуда ни взялись шесть человек, в медвежьих шапках, камзолы-то на них все в лохмотьях, да уж зато усы в косую сажень. Они на меня бросились, закричали по своему али, ала, ала. – Я бежать, они за мной, один уж близко ко мне подбег, а другие поотстали, закипела молодецка кровь, я наждал бегуна, да как шаркнул в него что есть силы….

 

ДРЕБЕДНЯ.

Чем?

 

ВAHЯ.

Твоей кисой.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Негодяй, негодяй!

 

ВАНЯ.

Да так, что он как сноп свалился, только посыпались.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Мои рублевики….

 

ВАНЯ.

Вестимо.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ах ты злодей!  Ах ты проклятой

 

СТАРОСТА.

Да за что ты его бранишь?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да как его не бранить: разве не грех убивать людей!

 

ВАНЯ.

Ха, ха, ха! Грех, нет хозяин, они бы не побоялись греха, кабы меня догнали, да правда я таки стрельнул в лесе.

 

СТАРОСТА.

Да неужто и было только шестеро?

 

ВАНЯ.

Я видел только шестерых, а в дали пыль столбом, такая туча, что свету не видать. Они ночью сожгли сельцо Палицыно. Оно так ярко горело, да знать и им досталось. Я как пробегал чрез сельцо, то ребята кто с чем ни попало готовились их принять.

 

ВАСИЛИЙ.

Ой-ли, то-то любо, ай, в набат бьют, вся кровь закипела. Поет.

 

Ну ребята, уж приходит наше дело,

Встретить гостя дорогого чем богаты.

Мы на колья на дреколья тороваты,

На злодея мы ударим дружно смело!

 

ВСЕ.

На злодея мы ударим дружно смело!

 

СТАРОСТА.

Нут детки, с вами я старик ударю,

Уж на то ли мы на белой свет родились

Чтоб злодею супостату покорились,

Не изменим мы надежде Государю.

 

ВСЕ.

Нут детки, и проч.

 

ВАСИЛИЙ.

Славно ребята! Да ты что не поешь?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да разве ты не слыхал, как я во все горло кричал: на злодея мы ударим дружно смело.

 

ВАНЯ.

Ай-да хозяин какой голосистый. —

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ.

Те же, ВАСИЛИСА, ВАРЯ, бабы и девки.

 

ВАСИЛИСА.

Ах батюшки светы, говорят что уж супостаты близко.

 

СТАРОСТА.

Ну так что ж.

 

ВАСИЛИСА.

Как что ж, да они нивесь каких бед наделают.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ах Василиса Арефьевна, видимый рок, как ножом в бок, а смиренье молодцу ожерелье.

 

ВАСИЛИСА.

Так батюшка Дребедон Викентьич, ты человек разумный, все знаешь, все ведаешь, скажи что с нами будет.

 

СТАРОСТА.

Эх Викентьич не то: Ванюха, беги-ка принеси из светлицы мое ружье, с которым под тетеревей хожу, видишь коршуны налетели.

 

ВАСИЛИСА.

Уж не драться ли ты сбираешься?

 

СТАРОСТА.

А разве мне руки сложа стоять, как ребята будут работать?

 

ВАСИЛИСА.

Да в ум ли ты старик, да твои лета….

 

ВАРЯ.

Батюшка, да как тебя убьют?

 

ВАСИЛИЙ.

Небось Варя я с ними; умру не выдам.

 

ВАСИЛИСА.

Ах мои батюшки да они уходят его. Ох! ох! —

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ох! ох! ох! ох!

 

СТАРОСТА.

О чем вы разохались? Варя не плачь.—

 

ВАРЯ.

Я и рада бы не плакала млада –

По неволе слезы катятся из глаз

Ах какая горче может быть беда,

Ты родимой на кого оставишь нас.

Ты подумай, в твои древния лета,

Коль случится зло несчастие с тобой

Я останусь горемышна сирота,

Будет матушка безродная вдова.

Сжалься, сжалься ты над нами наш отец

Как погибнешь от злодейския руки,

И с собою ты погубишь нас в конец,

Как былиночка иссохну я с тоски.

 

ВАСИЛИСА.

Что небось разжалобился, потекли слезы, да нечего закрывать глаза, я вижу что ты плачешь.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Заплакал? Видно можно уломать.

 

СТАРОСТА.

Полно старуха, до слез теперь. Эх Варя, ты некстати жалобливо. Поет.

 

Ты не плачь, не плачь, дочь любезна,

Ты не трать, не трать понапрасну слез

Не постигнет вас участь слезная

Вас помилует сам Господь с небес.

Не губи в тоске своей младости,

Об отце своем, ты не плачь не жалей,

Бог привел его хотя на старости

Послужить Царю против злых врагов.

 

Ну, ну, обнимайте скорей, да и полно; мне стыдно добрых людей ведь я как баба разжалился— Полно, полно… Вон идут мужики не срамите меня… Ну, ребята! отогнали ли весь скот в лес? Убрали ли весь хлеб и пожитки; Чтоб злодею нашего добра…

 

ОДИН ИЗ МУЖИКОВ.

Уж давно все убрали, небось он от нашего добра не разжиреет.

 

СТАРОСТА.

Ладно, ладно! Говорят что уж он близко.

 

ВАСИЛИСА.

Ахти! мои батюшки! Так стало нам и спасенья нет?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Есть! ежели меня послушают…..

 

ВАСИЛИСА.

Послушайте-ка его; он человек умный.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да не хвастовски сказать, не льзя мне умному не быть, я с покойным Графом за морем обучался.

 

ВАСИЛИСА.

За морем обучался; послушайте-ка его.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Вы мирные поселяне, всякий человек должен делать свое дело: — а в чужое не мешаться. Солдаты пусть дерутся, а вы..

 

ВАСИЛИЙ.

А мы разве не люди?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Люди да не военные, вам как в чужие дела мешаться; дерись кто хочет смерти; а умный человек себя береги.

 

СТАРОСТА с сердцем.

Ну!…

 

ДРЕБЕДНЯ.

Я морокую по иностранному; пойду к неприятелям, уговорю, умаслю их,  они люди учтивые; а вы встретьти их хорошенько, да поднесите хлеб соль.

 

СТАРОСТА.

Хлеб соль: да в уме ли ты? Хлеб соль супостату!

 

ВАСИЛИЙ уставляя пику.

Вот им наша хлеб соль!

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да вы себя губите…. Повинную голову и меч не сечет.

 

ВАСИЛИЙ.

Повинную! Да мы разве тем виноваты, что они как волки жадные к нам ворвались?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Да перед сильным всяк виноват; послушайте…           .

 

ВАСИЛИЙ.

Молчи соблазнитель или…

 

СТАРОСТА.

Оставь его Васюк, видишь он нанюхался не Русского духа; помните ль вы Православные, что в Церкви в воскресенье батька Илья говорил.

 

МУЖИК.

Как не помнить!

 

СТАРОСТА.

Он говорил: что назад тому 200 лет, Как Бог попустил злодеям ворваться во Святую Русь: они также вошли в Москву, да Князь Пожарской, Трубецкой, прочее Князья и Бояра, да Козьма Минин; вечная им Слава! Собрали Православных; ударили на супостат, и они исчезли, как дым от лица земли.

 

ВАСИЛИЙ.

Я это наизусть затвердил.

 

СТАРОСТА

А разве мы теперь не те же Pycскиe? разве у нас нет храбрых Бояр и Воевод? Разве у нас нет батюшки доброго Царя? — Есть кому и за кого поостоять.

 

МУЖИКИ.

Правда, правда;

 

СТАРОСТА.

Батька Илья еще говорил. Что ежели всякой будет стоять за свою Церковь, за свою деревню, за своего помещика: то не долго кутить неприятелю. Ну-ка за Веру, за Царя, за Святую Русь, с чем кто может, ура!

 

ВСЕ.

Ура!…

 

СТАРОСТА.

Не выдадим жен и детей, не обесчестим наших голов, не дождемся живые, чтобы у нас господами были иноземцы!

 

ВАСИЛИЙ.

Не дождемся, не дождемся!

 

ДРЕБЕДНЯ.

И ты Василиса Арефьевна?

 

ВАСИЛИСА.

Да Викентьевич, уже тут нечего говорить! что  дело так дело; а бусурманам господами нашими не бывать. Хоть жаль старика, а так и быть.

 

СТАРОСТА обнимая ее.

Спасибо старуха, что не острамила меня и Русскую кровь.

 

ВАРЯ тихо Василию.

Бог с тобой Васинька.

 

СТАРОСТА.

Ну ребята! нечего время терять, пойдем засядем за огородами в овраге; а как скоро супостаты войдут в село, да разбредутся по избам, так мы на них и нагрянем; ни себя, ни домов не пожалеем. Помоги Господи!

 

ВСЕ снимая шапки.

Помоги Господи!

 

ВАСИЛИСА.

Старик, я от тебя не отстану.

 

СТАРОСТА.

Полно старуха, не дури, оставайся в засеке. Поет.

 

Ну ребята! чур дружнее,

За Святую Русь стоять

Жить с злодеями тошнее,

Чем от рук их умирать.

 

ХОР ПОВТОРЯЕТ

Жить с злодеями тошнее,

Чем от рук их умирать.

 

ВАРЯ.

 

Батюшка и все прощайте,

Возвратитесь живы к нам:

Нас несчастных защищайте,

Сам Господь помощник вам.

 

ХОР ПОВТОРЯЕТ

Нас несчастных защищайте,

Сам Господь помощник вам.

 

ВАСИЛИЙ.

Вы горячих слез не лейте,

Всякой жив из нас придет:

В сердце Бога лишь имейте,

Taк злодея черт возьмет.

 

ХОР ПОВТОРЯЕТ

В сердце Бога лишь имейте,

Taк злодея черт возьмет.

 

Bсе уходят, Василий отстает.

 

ВАРЯ подбегая к нему.

Васинька прощай, не покидай батюшку и себя береги.

 

ВАСИЛИЙ.

Небось не выдам; прощай, Бог с тобой.

 

 

 

ЯВЛEHИE СЕДЬМОЕ.

Женщины и ДРЕБЕДНЯ, стоит в задумчивости.

 

ВАСИЛИСА Дребедне.

Викентьич! Викентьич!

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ась; что Василиса Арефьевна?

 

ВАСИЛИСА.

Да уж мужики-то все ушли, разве, ты от них отстанешь?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Нет, нет, а я так задумался что и не видал.

 

ВАСИЛИСА.

Видно столбняк ошиб…. Да беги ж скорей за ними.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Бегу, бегу. (Уходя.) Спрячусь в такую трущобу, что и чорт меня не отыщет.

 

ВАСИЛИСА.

Эй вы молодцы! да разве мы за тем вышли замуж, чтоб мужей в беде покидать? Схватим вилы, ухваты, косы, рогатины, что ни попало; да коли надо, то и на выручку нашим полетим. Докажем бусурманам, каковы Русские бабы — пойдем. (Варе.) Да ты куда? Я говорю разве девкам? Вам красные девицы не пристало в эти дела мешатся; в лес голубушки, в засеку.

 

ВАРЯ.

Да я матушка…

 

ВАСИЛИСА.

Да ты дочка! ни гугу. Ты знаешь, я не люблю разговоров, в лес, в лес. (Женщинам.) Гоните их в засеку.

 

ЖЕНЩИНЫ.

Ступайте, ступайте!

 

ВАСИЛИСА.

Ну молодицы! не ударим себя лицом в грязь, за мной! Уходит со вcеми женщинами.

 

 

 

 

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ.

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

 

Во время действия, деревня загорается и слышна по временам ружейная стрельба.

 

ЯВЛЕНИE ПЕРВОЕ.

 

ВАРЯ, одна выходит из засека и смотрит на деревню

Ах какой пожар на селе. — Вот и дом наш загорелся! Господи спаси батюшку! С Васинькой что-то делается? у меня все сердце выныло в этой засеке: уж кажется лучше б быть там, знала бы что делать; а то тоска хуже смерти — Ах как стреляют. Может быть этот выстрел… Батюшка!…. Васинька! Матушка, счастлива она, там!!.. Да во чтоб ни стало….

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ.

 

ВАРЯ,  МАША и КАТЯ.

 

КATЯ.

Варинька, Варинька!

 

ВАРЯ.

Меня кличут, побегу!

 

КАТЯ.

Варинька, постой!

 

МАША хватая Bapю.

Остановись.

 

ВАРЯ.

Пустите меня.

 

КАТЯ.

Нет милая, этому не бывать, ведь ты слышала, что матушка приказывала?

 

ВАРЯ.

Ей легко приказывать, а ведь небось сама не осталася.

 

МАША.

Да она властна делать что хочет, а нам это не годится: если б мы тебя не хватились, то бы и из засеки не вышли.

 

ВАРЯ указывая на пожар.

Видите ли вы это?

 

МАША.

Ах Боже мой! Вот и наш дом загорелся.

 

КАТЯ.

А наш еще не горит; да уж Бог с ним, пусть бы его сгорел, только б супостатам не достался.

 

МАША.

Я никому зла не желаю: а кабы супостаты в нем сгорели, то не диво чтоб порадовалась.

 

ВАРЯ.

Наших бы только Бог спас!

 

МАША.

Вещее чует, что все счастливо кончишься.

 

ВАРЯ обнимая Машу.

Ах! подруженьки, кабы да это случилось.

 

КАТЯ.

Авось Бог над нами сжалится.

 

МАША.

Сжалится, право сжалится, ведь Он милостив до нас.

 

ВАРЯ.

Правда, только…

 

Трио на голос: помнишь ли меня мой свет.

ВАРЯ и КАТЯ.                                               МАША.

Рада б я надеяться,

Сердце не велит:                             Полноте подруженьки

Все беда мерещится,

Душу все томит.                               Горе горевать:

 

Машинька, голубушка!

Грусть меня берет,                          Ломать белы рученьки,

Радостная думушка

В голову нейдет.                              Оченьки терять.

 

Ах слеза горячая                              Беду не минучую

Оченьки сожгла:                              Счастье отвратит,

Беда не минучая                              А слезу горючую.

Видно нам пришла.                         Радость осушит.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ TPETИE.

Те же и ВАНЯ.

 

ВАНЯ.

Девушки! Девушки!

 

ДЕВУШКИ.

Что такое? Говори скорй!

 

ВАНЯ.

Ай да ребята! ай да Василий! ай да староста!

 

ВАРЯ.

Что Василий! Староста!

 

ВАНЯ.

Молодцы, удальцы, уж прямо Pycскиe!

 

КАТЯ.

Да где неприятели?

 

ВАНЯ.

По разным местам; иные в огне греются, другие в пруду купаются; а кой какие по улицам валяются.

 

МАША.

Растолкуешь ли ты?

 

ВАНЯ.

Да что вам толковать, супостатов как не бывало, все прибраны, одни на тот свет, a другие в полон.

 

ВСЕ.

Слава Богу! Слава Богу!

 

МАША.

Ну не правда ль моя, что Бог нас нe выдает?

 

ВАНЯ.

Да как и выдашь нас: ведь мы стоим за Bеpy и правду, а не чорту празднуем.

 

ВАРЯ.

Где батюшка?

 

ВАНЯ.

Там на селе; так разве распоряжает, что любо!

 

ВАРЯ.

А все наши?

 

ВАНЯ.

И все кажись живы.

 

ВАРЯ стыдливо.

А Василий?

 

ВАНЯ.

О Васюк! краса всей вотчине: как он хватил топором бусурмана, который было замахнулся на старосту.

 

ВАРЯ.

На батюшку?

 

ВАНЯ

Да, без Васюка, сиротать бы тебе бедняжке: да и староста, что твой чудо богатырь; как увидел, что неприятели войдя в деревню поразбрелись по дворам; то и гаркнул: ну Православные! с Богом — а Православные и нагрянули на разбрелых: кто топором, кто рогатиной, кто из ружья, а кто швырком…. И пошла потеха. Только и они догадливы, в избы, да и ну из окон отстреливаться, Тут староста закричал: ребята! Давай огня, давай соломы, окладывай избы, зажигай! Начинай с моей, Бог поможет, другие выстроим: не так ли? — А мужики все в один голос: так, да и ну жечь. Неприятели видя беду неминучую, как бы вон; ан не тут-то и было, приперли двери.

 

ВАРЯ.

Ах какой страх, так они бедняжки?

 

ВАНЯ.

А тебя разве жаль их.

 

ВАРЯ.

Стыдно сказать, а грех утаить, жаль: ведь у них чай остались дети и жены.

 

ВАНЯ.

Оно бы и так, да зачем их нелегкая сюда занесла? Вперед наука супостату.

Поет на голос: во лесочки комарочков.

 

Серым волком он ворвался,

Да нашел здесь не овец.

Ждал чего, того дождался,

Волку волчий и конец.

 

Наши Pycскиe ребята

Не горюют о себе,

Гость незваный! чем богаты,

Тем и ради мы тебе.

 

МАША.

Так стало, все кончилось?

 

ВАНЯ.

Кажись кончилось, только вряд ли? Васюк увидя меня в сумятице, сказал: Ваня! сослужи службу; сбегай к засеке, обрадуй наших девушек. Я знаешь и побежал; да только поровнялся с колокольней, а Аксен пономарь и кричит: из лесу видна пыль столбом, может что еще вражеская сила. Я было и вернулся, да подумал, что поспею к разделке, а прежде красных девушек обрадую.

 

ВАРЯ.

Да ежели еще неприятели?

 

ВАНЯ.

Так что ж и этих приберем, благо начали, а конец будет.

 

ВАРЯ.

Да если их несметная сила?

 

МАША.

Небось Варинька, кто прежде помог тот и теперь поможет.

 

ВАНЯ.

Вестимо; ба! да я было и забыл вам сказать. что еще не вовсе кончилась потеха; как откуда не возьмись старостиха с молодицами; их тотчас и приставили к пленным на сторожу…. Ну вот я с вами заболтался, чтоб наши не вздумали, что я улизнул от драки, стыдно будет…. Прощайте. — Ба! Васюк бежит, он вам все доскакет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

Те же и ВАСИЛИЙ.

 

КАТЯ и МАША.

Василий! Василий! Что там делается?

 

ВАСИЛИЙ.

Уф! дайте дух перевести!… Здравствуй Варя.

 

ВАРЯ.

Здравствуй Васинька… Ах у тебя рука завязана?

 

ВАСИЛИЙ.

Безделка, супостат задел слегка: да и ему досталось.

 

ВАНЯ.

Это тот, что хотел было убить старосту?

 

ВАСИЛИЙ.

Да, тот.

 

ВАРЯ.

Так ты за батюшку пострадал?

 

ВАСИЛИЙ.

Бог меня привел выручить твоего отца.

 

ВАРЯ.

Спасибо, спасибо.

 

ВАСИЛИЙ. Не за что.

 

ВАНЯ.

Да там-то что поделалось?

 

ВАСИЛИЙ.

Как мы справились с неприятелями: то вдруг показалась из леса их конница и скакала прямо в село; да откуда ни возьмись козаки; налетели как соколы кто в догонку, кто в обскач и начали супостатов пиками с коней швырять: только шапки вверх полетели: они было на уход, да не тут-то было: козаки не дали дороги; молодцы, любо смотреть!

Поет на голос: во Донских во лесах.

 

Не сокол в небесах

Коршунов гоняет;

Не коса во лугах

Травку подсекает.

Не во стаде овец

Смелый волк пирует

То козак молодец

Меж врагов горцует.

 

Конь его удалой

Вихорь в чистом поле,

Пролетит где стрелой,

Там врагов нет боле.

 

Ни в горах, ни в лесах

Нет злодейска следа.

Им везде смерть и страх,

Нам везде победа.

 

ВАНЯ.

Ай да малой! рассказал как размазал: так стало неприятелей как не бывало?

 

КАТЯ.

Теперь можно и нам побежать своим на встречу?

 

ВАНЯ.

Побежим!

 

МАША.

Побежим скорей.

 

Катя и Маша уходят. Варя хочет идти и поглядывает на Василия.

 

 

 

ЯВЛЕНИE ПЯТОЕ.

ВАСИЛИЙ и ВАРЯ.

 

ВАСИЛИЙ.

И ты хочешь уйти Варюша?

 

ВАРЯ.

Мне хочется встретить своих.

 

ВАСИЛИЙ.

А бедного Василья оставить?

 

ВАРЯ.

Да разве ты не пойдешь?

 

ВАСИЛИЙ

Ты забыла, что я устал и ранен. Они все будут сюда на сборное место, куда придут и домашние из засек. Так мы их здесь подождем.

 

ВАРЯ.

По мне пожалуй, ежели ты хочешь. Бедняжка, рука – то у тебя очень болит?

 

ВАСИЛИЙ.

Таки побаливает: да как вспомню, за кого я ранен: так будто и легче станет.

 

ВАРЯ.

Какой же ты добрый!

 

ВАСИЛИЙ.

Какая же ты миленькая!

 

Дуэт на голос: я не знала не о чем в cвете тужить.

 

ВАСИЛИЙ

 

Как мила ты Варя сердцу моему;

Ты милее свету белого ему:

Не хочу я ни богатства, ничего,

Не с богатством счастье можно получить.

А хочу я мой дружочек одного,

Что с тобою неразлучно век прожить.

 

ВAРЯ.

 

О богатстве я не мыслю никогда;

Ты дружек мой, все нейдешь один с ума.

Без тебя мне все сокровища беда,

А с тобою радость нищенска сума.

 

ВМЕСТЕ.

Как мила ты Варя сердцу моему.

Ах как мил ты Вася сердцу моему.

 

ВАРЯ.

Так Васинька, жить с тобой а без тебя ничего не надо.

 

ВАСИЛИЙ.

Мне что-то все невероятно, чтоб мы с тобой были счастливы. Отец твой не изменит слову.

 

ВАРЯ.

Да он всегда говорит: не дав слово крепись, а дав держись.

 

ВАСИЛИЙ.

А ведь он обещал Дребедне!

 

ВАРЯ.

Я было, слава Богу, на радости о нем и забыла; да где он, дрался ли?

 

ВАСИЛИЙ.

Нет, мы и в глаза его не видали.

 

ВАРЯ.

Неужто? — Видно он струсил, да дай Бог, чтоб он забежал так далеко, чтоб век его не видать.

 

ВАСИЛИЙ.

Нет, эти штукари везде поспевают, где их не надо; от дела так прочь, а на пакости как тут.

 

ВАРЯ.

Васинька! Васинька! Смотри, сколько козаков скачут! Вон и начальник их на белой лошади: а это что за большие шапки.

 

ВАСИЛИЙ.

Это кажется Башкиры, они верно все перегоняют неприятеля.

 

ВАРЯ.

Боже мой! Смотри, смотри, под начальником лошадь споткнулась: он упал!

 

ВАСИЛИЙ.

Побежим к нему на помощь.

 

ВАРЯ.

Да ты устал?

 

ВАСИЛИЙ.

До усталости ли дело…. Подожди меня.

Уходит.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ.

ВАРЯ одна. Потом ГРАФ и ВАСИЛИЙ.

 

ВАРЯ смотря вслед Василью.

Как он скоро бежит, будто ни в чем не бывал.. Козаки подняли начальника…. Лошадь не встает, видно больно ушиблась…. Васюк перепрыгнул овраг…. Подбегает к начальнику: всплеснул руками, будто чему удивился…. Сердце что-то замерло!… Начальник его обнимает как крепко. Что это такое… Он снимает шапку. Крестится, молится на село…. Опять обнимает Васиньку… Сердце сильно забилось…. Они обернулись сюда…. Боже мой! кажется… Нет….Так, это точно наш доброй Барин…. Они идут сюда! Козаки поскакали к лесу….Ну что больше гляжу, то больше кажется.

Поет на голос: загулял я молодец.

 

Если б точно это было,

Горесть тот час бы прошла:

Сердце вещее не ныло

Я бы счастлива была.

 

Веры что-то все неймется,

Не сберуся я с душой:

Ретивое сильно бьется,

Только бьется не тоской!

 

Все так радостно вдруг стало,

Все на свете веселит:

Солнце красно заиграло,

Будто счастье мне сулит.

 

Вот уж они подошли.

 

ГРАФ и ВАСИЛИЙ входят

 

ВАСИЛИЙ.

Вот, она Ваше Сиятельство.

 

ВАРЯ бежит навстречу.

Граф! Барин! Вдруг останавливается и кланяется низко.

 

ГРАФ.

Что ты остановилась? Обними меня: детям не стыдно обнимать отца.

 

ВАРЯ.

Так, ты наш отец, наш спаситель.

 

ГРАФ.

Спаситель всей Русской земли, привел меня на помощь ко друзьям, к детям моим.

 

ВАСИЛИЙ.

Мужики твои постояли за себя, не осрамили своего помещика!

 

ГРАФ.

Все Pycскиe прославили себя пред целым светом. Я всегда говорил: что неприятель может ворваться в Россию, а выйти – нет.

 

ВАСИЛИЙ.

Батька Илья нам то же говорил.

 

ГРАФ.

Где этот добрый старик?

 

ВАСИЛИЙ.

Он благословил нас, вошел в церковь и все молился, пока мы справлялись с незваными гостьми.

 

ГРАФ.

Спасибо ему, вот как всякой делал свое дело. — Пожарский, Минин, Палицын, живы еще. Поет.

 

Вы живы мужи не забвенны!

Ваш дух живет в сердцах у нас.

Губители во прах сраженны,

В Россиянах познали вас.

 

Вздремал ваш дух в часы покоя;

Нагрядул гром и он воскрес;

Poccию поддержал средь боя,

И славой к небесам вознес.

 

Так, мы доказали свету, что мы все еще Русские. Теперь наступило время славе и счастия.

 

ВАРЯ вздыхая.

Так, теперь все будем счастливы.

 

ГРАФ.

Да ты что-то печально о счастье говоришь?

 

ВАСИЛИЙ.

Я сказывал…

 

ГРАФ.

Ага, Дребедня вас крушит: не так ли?

 

ВАРЯ.

Может статься….

 

ГРАФ.

Не печалься, авось либо я как нибудь вам помогу.

 

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ.

Те же и ВАНЯ, потом СТАРОСТА, ВАСИЛИСА, мужики и бабы.

 

ВАНЯ пробегая через театр.

Все наши сюда идут; я бегу из засека вызвать старух, девок и ребятишек.

 

ГРАФ глядя за кулисы.

Все мои мужички вооружены. Добрые, усердные люди! Вы доказали, что Вера и верность сильней всего на свете.

 

ХОР МУЖИКОВ, сперва за кулисами; а потом на театре.

На голос;

Не досталось супостату

Русь Святую покорить,

С нашего добра богату

Чужеземцу не бывать.

 

Мы себя не осрамили,

Не поддались пришлецу:

Службой, правдой сослужили

Нашему Царю — Отцу.

 

Мы за Веру постояли,

Пусть хоть сгибла б голова!

Только б за морем узнали,

Русь Святая какова.

 

Староста идет пред вооруженными мужиками; Василиса пред молодицами; пленные меж ними. Ваня с другой стороны выводит девушек и детей.

 

СТАРОСТА.

Стой! Ну ребята, постояли мы за Веру и верность; Послужили Царю Государю, неприятеля разбили, а нашу Церковь, и дом доброго нашего помещика отстояли.

 

ГРАФ показываясь из за дерева.

Спасибо вам друзья мои. Бог наградит вас, а я не в силах.

 

СТАРОСТА.

Граф! Барин!

 

ВСЕ.

Барин, Барин наш, слава Богу!

 

ВАСИЛИСА.

Ах наш отец! Да как ты это к нам пожаловал?

 

ГРАФ.

Войдя в ополчение, я получил в команду отделенный отряд, с частию которого преследовал неприятеля. И Бог привел меня поспеть к вам на помощь. Ба! да ты Василиса с пикой, разве и ты была в деле?

 

ВАСИЛИС А.

Ах батюшка!, да разве у меня не, две руки, станет на эту сволочь.

 

СТАРОСТА.

Хоть она и жена моя, да неча, не льзя не сказать, что баба добрая, не выдала старика.

 

ГРАФ.

Славно Василиса, я вот прямо по Русски: наши женщины во все времена не жалели себя за Отечество; они отстаивали крепости.

 

ВАСИЛИСА.

Слышишь ли Терентьич? Что ж ты давича не пускал меня; стало я не первая.

 

СТАРОСТА.

Да я чай и не последняя.

 

ГРАФ.

Вероятно; но я надеюсь, что долго не придет до нас дела- Нынешний урок отучит всякого завоевателя в Poccию. Неприятели вытеснены из Москвы и бегут опрометью.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ.

Те же, УРЯДНИК. Потом ДРЕБЕДНЯ, БАШКИР и КОЗАКИ.

 

УРЯДНИК.

Всех неприятелей, которых не скололи и не утопили, взяли в плен.

 

ГРАФ.

Благодарите удалые козаки; честь Русского войска…

 

УРЯДНИК.

Мы отбили у них все, что они награбили, и всю добычу сносят сюда. Башкир поймал какого-то лазутчика и ведет его на сворке из болота.

 

ВАРЯ.

Матушка, погляди ка, это кажется он.

 

ВАСИЛИСА.

Кто?

 

ВАРЯ.

Трус-то.

 

БАШКИР гоня перед собой на веревке Дребедню.

Пошлам, пошлам, илы кончугим!

 

ДРЕБЕДНЯ.

Помилуй! (Закрываясь.) Экой срам!

 

ВАНЯ.

Ба, да это хозяин!

 

ГРАФ.

Дребедня…. Где ты его взял?

 

БАШКИР

Он лезам из болотин, я его и хватилам. Это вора не наша.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Помилуйте Богу, душой не виноват!

 

СТАРОСТА.

Да кой чорт тебя занес в болото?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Не чорт, а страх загнал, не видал куда бежал.

 

ВАНЯ.

Ведь теперь хоть брось пословицу, что у страха глаза велики.

 

ГРАФ.

Развяжите его. — Ну Дребедня, докажи, что ты хоть и трус, а не совсем дурной человек; сделай доброе дело.

 

ДРЕБЕДНЯ.

И рад бы сделать, Ваше Сиятельство, да киса моя досталась неприятелям; теперь я ни копейки не имею.

 

ВАСИЛИЙ.

Да кто тебе говорит о деньгах?

 

ДРЕБЕДНЯ

Ане о деньгах; готов, на все готов….

 

ГРАФ.

Отступись от Вари.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ох! ох! ох!

 

ВАРЯ тихо ему.

Что тебе во мне, отступись.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ох! ох! ох!

 

ВАСИЛИЙ.

Да отступисся ль ты?

 

ДРЕБЕДНЯ.

Ох! ох! ох!

 

ВАСИЛИСА.

Не охай, а отступись, ей за тобой трусом, не бывать.

 

ДРЕБЕДНЯ.

Василиса Арефьевна, ты ли это говоришь, я ли слышу. Ох! ох!

Поет на голос: как приходит дорогая:

 

Мне с невестою велите

Разлучится:

Добры люди, ах! мне скажите,

Чем решится?

 

BСЕ.

Отступится, отступится.

 

ДРЕБЕДНЯ подумав.

Мне бы выдать надлежало

Как в приказе;

Из приданова хоть мало

При отказе.

 

СТАРОСТА.

Это иное дело.

 

ГРАФ.

Дребедня человек умный, даром слова не скажет. Ты отступаешься; а ты староста согласен?

 

СТАРОСТА и ВАСИЛИСА.

Согласны.

 

ГРАФ.

А у них нечего и спрашивать.

 

ВАСИЛИЙ Bapе.

Нечего спрашивать, не так ли?

 

ВАРЯ ударя по руке Василья.

Нечего спрашивать!

 

ГРАФ.

Кажется теперь все довольны?

 

СТАРОСТА.

Довольны батюшка; да расскажи-ка нам батюшка, как неприятели-то бегут из Москвы?

 

ГРАФ.

Скорее чем пришли; старой Орел, наш славной Pycский Вождь, продержал пять недель как в западне. — Да выпустил на то, чтоб истребить дорогой, им что шаг, то смерть; а Вождю нашему, что шаг, то новая слава….

 

СТАРОСТА.

Сердце прыгает от радости!

Поет.

 

Любо слушать про величая дела,

Любо Русским быть,на свете рождену,

А тебе за то наш старой Вождь хвала

Отстоял ты мать родиму сторону.

 

Ты на старости усердьем молодел,

Во бессилье верой, правдой, крепок был,

Как Суворов, супостатов одолел,

Как Пожарский, Русь Святую защитил

 

ВАСИЛИСА.

Позволь батюшка, на нашей радости и пленных покормить: чем Бог послал, да и приодеть немного, видишь время холодное, а они оборвались. — Бог с нами, пока дрались; так кажись зубом бы съела; а как покорились, так будто и жалко стало.

 

СТАРОСТА.

Правда, у нас на Руси лежачего не бьют.

 

ГРАФ.

Хорошо друзья мои, хорошо, накорите, оденьте их; пусть они возвратятся в землю свою, скажут, каков наш народ и в сражении и после сражения. — Они думали покорить нас; но слава во первых Богу, а потом Государю нашему, который не захотел унизить Русскую землю, прямо по Царски был уверен в правд Божией и в верности народа своего.

 

BСЕ.

Спасибо, спасибо Ему, нашему Батюшке.

 

ГРАФ поет.

 

К народу Pycскому любовью —

И к Богу Верою горя —

Он знал, что с радостью, мы кровью,

Искупим Царство и Царя.

 

Царю надежде, честь и слава! —

Спас твердостью Он свой народ,

Его счастливая Держава:

Прославится из рода в род!

 

Усердье наше Он измерил,

Блаженство Царства своего,

И средь напастей твердо верил,

Что стоим мы любви Его

 

Царю надежде честь и слава,

Спас твердостью Он свой народ!

Его счастливая Держава,

Прославится из рода в род!

 

Сегодня, друзья мои, с вами радость и веселье, а завтра в погоню за неприятелем. (Козакам.) Отдыха только до свету.

 

СТАРОСТА.

Ну ребята, на общей радости, кто во что горазд, повеселим нашего Барина, избавителя, и прославим всех Избавителей Русской земли! —

 

СТАРОСТА поет.

Позабудем грусть, невзгоду,

Воротилась радость к нам.

Слава Русскому народу

Слава войску и Вождям.

 

КОНЕЦ ОПЕРЫ.