Любовная почта

Автор: Шаховской Александр Александрович

ЛЮБОВНАЯ ПОЧТА.

 

Комическая опера в одном действии,

 

Соч. Кн. А. А. Шаховского.

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

 

Граф Брянской, Полковник, живущий в доме Пентюхина в виде Капельмейстера     Г. Самойлов.

Пентюхин, Председатель Палаты                                                                                               Г. Воробьев.

Бригадирша Ветлугина                                                                                                              Г-жа Рахманова.

Софья, ее падчерица                                                                                                                      Г-жа Лебедева.

Егор, слуга графский, живущий в доме Бригадирши в виде стряпчего Авдеича           Г. Пономарев.

 

 

Действие происходит в подгородней.

 

 

 

Представлена в первый раз на Большом Театре 21 Генваря 1806 года.

 

 

 

 

 

Театр представляет сад между домами Бригадирши и Пентюхина; дом бригадирши виден в правой стороне с балконом и крыльцом.

 

 

ЯВЛЕНИЕ I

 

ГРАФ и ЕГОР, выходят украдкой с двух сторон.

 

ГРАФ.

Ну, каково идут дела наши?

 

ЕГОР.

Как мне прикажете отвечать? Так ли, как камердинеру Вашего Сиятельства, или как стряпчему Ее Высокородия Бригадирши Ветлугиной?

 

ГРАФ.

Как честному и усердному человеку.

 

ЕГОР.

Как честной и усердной человек, которому поручено обманывать мачеху, чтоб овладеть падчерицею, — я в точности исполнил ваше приказание: почтенная Бригадирша в восхищении от моих крючкотворных достоинств. В шесть дней, как я имею честь быть ее поверенным, я уже успел написать по крайней мере сорок челобитных со всевозможными каверзами и крючками. И вчера, подавая ее ябедному Высокородию для подписания жалобы на двух ее братьев, четырех племянников, десять соседов, на три Палаты и два уездные Суда, я успел сунуть письмо ваше падчерице; но напрасно ожидал ответа: мачеха заперла вашу любовницу в эти антресоли с маленькими окошками….

 

ГРАФ.

И ты ничего не сделал?

 

ЕГОР.

Как, сударь, ничего не сделал? Разве этого мало, что прекрасная Софья знает теперь, что вы тот Граф Брянской, который в Москве делал ей страстные глазки? разве она не читала в письме вашем, что вы приехали сюда с тем, чтобы ее увидеть? что узнав о помолвке ее с соседом Пентюхиным, здешним Председателем, сошедшим с ума на музыке, вы решились из храброго Полковника сделаться Капельмейстером ее глупого жениха? и что камердинер ваш Егор Хватов, живя в молодости у Секретаря Обиралова, имеет ныне честь быть стряпчим у ее мачехи.

 

ГРАФ.

Так она знает, что я ее обожаю? И чтоб только жить в этом доме, дышать с нею одним воздухом, я решился, зная хорошо музыку, быть Капельмейстером, учителем Пентюхина; а между тем употреблять все средства, чтоб ее увидеть?… Но я не знаю, что она думает? что чувствует?…. Тс…. слышишь ли, играют на фортепиано?….

 

ЕГОР.

Слышу, это она…. Вот ее комната.

 

СОФЬЯ, за театром.

 

Романс.

 

Цветочек белый с стеблем стройным

В долине утром расцветет;

Но без росы, под небом знойным,

Томится, вянет и умрет;

И я, почти не живши в свете,

В тоске и в горести томлюсь,

Как тот цветочек в жарком лете

Увяну, с жизнью разлучусь.

 

ГРАФ.

Какой голос, какие выражения! Можно ли так петь, не имев чувствительного сердца?

 

ЕГОР.

А можно ли, имея чувствительное сердце, не любить такого доброго, нежного и страстного любовника, как вы?… Вас любят, обожают!….

 

ГРАФ.

Что ж ты думаешь?

 

ЕГОР.

Я думаю, что все мое стряпческое знание здесь никуда не годится. Легче выдумать тысячу крючков, чтоб обвинить самую невинность, чем вырвать падчерицу из рук нашей Бригадирши, тем больше, что покойный простак Бригадир отдал ей по духовной все свое имение до замужества его дочери, которая однако ж не может выйти замуж без позволения мачехи, или лишится всего наследства.

 

ГРАФ.

Я бы ни на что не посмотрел, ежели бы точно был уверен, что меня любят. Чтоб узнать ее мысли, я выдумал…. но вряд ли мне удастся.

 

ЕГОР.

Что, сударь, что?….

 

ГРАФ.

Чудак Пентюхин учится петь.

 

ЕГОР.

Знаю, вы его учите по партесу, как он говорит.

 

ГРАФ.

Я ему даю музыкальный сочинения, которые он носит к своей невесте.

 

ЕГОР.

И которые он пред нею напевает с акомпаниментом мачехиных мосек.

 

ГРАФ.

Вчера я вздумал сочинить куплеты, в которых объясняю мои приключения; Софья умна….

 

ЕГОР.

Понимаю, сударь: временной господин ваш….

 

ГРАФ.

Отдаст, пропоет их, и может быть, принесет ответ.

 

ЕГОР.

И так вы производите жениха Пентюхина в любовную почту; славно!…. Да вот уж она и катит.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

ТЕ ЖЕ и ПЕНТЮХИН.

 

ПЕНТЮХИН.

 

Ария.

 

Ут, ре, ми, соль, ля, фа,

Фа, соль, ут, ре, ч соль, ля,

Ля, ля, ля, — мудрено.

Тут это ля случилось,

Во рту остановилось,

Как будто ёж оно.

Но надобно терпенье:

Я скоро запою,

И милую мою

Напомню, — восхищенье!…

С оркестром прелихим

Я дам ей серенаду;

Кларнет и флейта с ним,

Волторны адедурно ладу,

Фагот, литавры, контробас

Все тути заревут у нас.

 

ПЕНТЮХИН, увидя Графа.

А! батенька, куда ты улизнул? Ничего не слыхал, а проклятые собаки — так отхватали Лукову увертюру из…. как бишь она? Ну да как бы то ни было, только хватски; а пуще всего злодей Прошка, так и заливается на волторне!…. Спасибо, батенька, тебе: они все по твоему камер-тону.

 

ГРАФ.

Я стараюсь как можно скорее, чтоб оркестр ваш мог идти без меня.

 

ПЕНТЮХИН.

Я знаю, батенька, знаю.

 

ЕГОР.

Ему очень хочется настроить для вас роговую музыку: он поручил мне заготовить рога для Вашего Высокородия.

 

ПЕНТЮХИН.

Да это еще не уйдет, — после свадьбы успеем.

 

ГРАФ.

Мне бы все хотелось до свадьбы кончить.

 

ПЕНТЮХИН.

Экой ты, да как?

 

ГРАФ.

То-то и дело, что мудрено.

 

ЕГОР.

Ежели вы ему изволите помочь.

 

ПЕНТЮХИН.

Ха, ха, ха! Вестимо, кто ж ему без меня поможет; не так ли?

 

ГРАФ.

Конечно никто…. ваша страсть к музыке.

 

 

ПЕНТЮХИН.

То уж страстно люблю музыку! Да подивись-ка ты: эта охота вдруг на меня нашла. Князь Белкин приезжает к нам в уезд, зовет нас на новоселье, да и потчует музыкой. Все наши дворяне рот разинули; а меня, знаешь ты, это и забрало за виски. Князь богат!… а я хоть и не богат, да тароват: давай оркестр, давай музыкантов…. „Староста! сбери к завтрему всех молодых ребят на выбор в музыканты!” „Да у нас, барин, нет бобылей” — „Бери от отцов.” — „Да некому будет работать. “Бредни, давай, бери, я хочу мызуку…. слышишь ли? у меня в селе жил Елецкого полку отставной фагот, Климыч. — Ну-ка брат, выбирай из полсотни. Климыч в разбор: длинной нос кларнет, курносый волторна, покоренастее контробас, поживее первая скрыпка, а на прочие инструменты жеребий кинули…. В две недели оркестр готов…. Вот как у нас!

 

ЕГОР.

Славно, сударь! какое счастие для крестьян ваших: у иного сын дудит, у другого скрыпит, у третьего стучит….

 

ПЕНТЮХИН.

Эх! не в том дело: ребята мои мороковали, да плохо; а вот как мой благодетель поступил ко мне в дом, так я свет увидел, и Князь язычек прикусил; а то бывало все на зубки, да на зубки. Но послушай-ка, я батенька, твой куплет так то изряднехонько напеваю? Сидорка на скрыпке мне его напиликал, не хочешь ли послушать?

 

ГРАФ.

Охотно.

 

ЕГОР.

Ее Высокородие приказала мне поговорить с вами об дельце.

 

ПЕНТЮХИН.

Хорошо, батенька, дай-ка мне с ним поразделаться, у меня теперь не до дела. С той поры, как меня выбрали в Суд, свету Божия не вижу: я чтоб за музыку, а Секретарь с делами; да еще спасибо, что он не хлопотун: только что подписывай, а в дело-то хоть совсем не гляди. Ну-ка, батенька, начнем эти куплеты, которые ты за меня сделал для Софьюшки. (Поет). Ут, ре, ми, ля….

 

ГРАФ.

Вы ошиблись.

 

ПЕНТЮХИН.

Ой ли?…. а я и не приметил! Запой-ка сам, а мы с Авдеичем послушаем, да подтянем. Не так ли, брат? А дело-то под сукно.

 

ЕГОР.

Под сукно его.

 

ГРАФ.

Шесть месяцев прошло со дня счастлива,

Как я сказал, что я люблю тебя!

Казалося: застенчива, стыдлива,

Не гневаясь ты слушала меня: —

Уж ли тобой забыт так скоро я?

 

Письмо мое, где чувство вечной страсти,

Осмелился к тебе я изъявить;

Коль ты прочла, то знаешь все напасти,

Которые я должен был сносить;

Но все пройдет, моей коль хочешь быть.

 

Любить тебя я целой век клянуся

Скрывался в местах сих близ тебя;

Коль ты велишь и я на все решуся:

Избався мук и другу вверь себя: —

Скажи, скажи, чего ждать должен я?

 

ПЕНТЮХИН.

Хорошо, славно! да пожалуй растолкуй, ведь это я ей пою будто от себя?

 

ГРАФ.

По крайней мере она должна догадаться, что это для нее сделано.

 

ПЕНТЮХИН.

Всё это правда, что я ее люблю не вступно шесть месяцев; но горе, беды, напасти….

 

ЕГОР.

Они необходимы для такого страстного любовника, как вы.

 

ПЕНТЮХИН.

Знаю, батенька, знаю; да на что тут стоит скрываяся? Я не скрываюсь, а налицо показываюсь Председателем Севастьяном Пентюхиным.

 

ГРАФ.

Скрываяся это не то, что прятаться, а любить под нежным именем Тирсиса или Дафниса. Сами рассудите, на какой голос можно пропеть: Севастьян Пентюхин?

 

ЕГОР.

Разве на голос: уж как шел чорт во неволю.

 

ПЕНТЮХИН.

Это правда, батенька.

 

ЕГОР.

А титул Председателя всякой Палаты в любовной табели о рангах, должен уступить названию пастушка.

 

ГРАФ.

Или Трубадура.

 

ПЕНТЮХИН.

Трубадура! а это что еще за зверь?

 

ГРАФ.

Певец любви. В Англии, Франции, Испании, все знатнейшие люди, даже и сами Короли, считали себе за честь быть Трубадурами…..

 

ПЕНТЮХИН.

То есть певцами.

 

ГРАФ.

Да, сударь, певцами, которые в древности прославляли красоту и мужество.

 

ПЕНТЮХИН.

Понимаю; стало быть в древности не смеялись над тем, кто, как я из последних крох, заводил оркестр и учился петь по партесу? Какая ж была эта умная древность! А тот, кто пел и имел музыку, назывался Трубадуром… Постой-ка, батенька, стало быть и я Трубадур?

 

ЕГОР.

Конечно, вы даже можете почесться старостой всех Трубадуров.

 

ПЕНТЮХИН.

Я Трубадур, и Короли были Трубадуры!… Теперь, узнавши это, я готов запеться до смерти. Я Трубадур! и Короли были Трубадуры! Мне самому не верится мое счастие!…. Однако не станем по пустому терять времени. Ну-ка, батенька, протвердим-ка третий куплет, — как бишь, — да, да: „Любить тебя я целый век клянуся.”

 

ЕГОР, Графу.

Остерегитесь, вот ваша мачеха плывет.

 

ГРАФ.

Она меня никогда не видала.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

ТЕ ЖЕ и БРИГАДИРША.

 

БРИГАДИРША, Егору.

Что, Авдеич, объяснил ли ты путной головушке все дельцо? растолковал ли, истолковал ли ты ему?

 

ЕГОР.

Никак еще нет: Его Высокородие занят музыкою.

 

БРИГАДИРША.

Уж эта мне музыка! весь свет на ней сума сошел; и что в ней путного, какая от нее прибыль? Да зачем же ты не говорила ему….Холоп, холоп – ат и есть! — Да вот я сама подойду, добьюсь толку хоть у мертвого. – Здравствуй, батюшка Севастьян Сидорыч, все ли ты в добром здоровье?

 

ПЕНТЮХИН.

Слава Богу, матушка Акулина Андроновна, слава Богу! (В сторону), Чорт ее принес: теперь прощай мои куплеты!

 

БРИГАДИРША.

Авдеич пояснил ли тебе мое дельцо? Я бедная совсем обижена, совсем ограблена; покойной мой муж, — дай Бог ему царство небесное,— оставил мне хлопот хлопот!…. Мое дело вдовье, и ежели ты батюшка, за меня не вступишься, придется идти по миру. Два братца мои родные, три шурина а да еще соседушки дорогие губят меня горемышную. Я терпеть не могу просить, да кланяться; в делах ничего не смыслю, а вот уж никак двадцатую челобитную должна подавать.

 

ЕГОР.

Сорок первую Ваше Вы….

 

БРИГАДИРША.

Молчи! — От тебя, мой зятюшка дорогой, зависит мое счастие, на тебя у меня вся надежда, — проклятой! — Согрешила окаянная! — Братец мой родной, — да выслушай же, — братец мой родной загнал своих свинок ко мне в огород, потравил, потоптал все овощи, все конопли…. совсем разорил! — Аксюшка поваренок, спасибо ему, с сердцов подстрелил двух свиней; а мой братец и в суд: требует протори, волокиты, увечья и бесчестья….

 

ЕГОР.

Бесчестья-то бы ему следовало, но….

 

БРИГАДИРША.

Молчи, окаянной! — И так вступись за меня, ведь ты знаешь….

 

ПЕНТЮХИН.

Знаю матушка, знаю…. (Поет). „Любить тебя я целой век клянуся.”

 

БРИГАДИРША.

Спасибо, батюшка, да не в любви дело: заступись, заступись!…

 

ПЕНТЮХИН, продолжая.

„Коль ты велишь, и я на все решуся.”

 

БРИГАДИРША.

Где мне тебе приказывать; я тебя прошу со слезами: решись, мой батюшка, решись…. у меня только и свету в окошке, что ты…. Да послушай же.

 

ПЕНТЮХИН.

Слышу, матушка, слышу. (В сторону).Экая навязалась, не даст мне покою.

 

БРИГАДИРША.

Шурин мой родной еще при жизни покойника изволил взять у него для новоселья четверку бурых белогривых, Холмогорскую телочку, три пары Чудских, Берлин Немецкой работы, да Венские сани на золотых лебедях; а как нынче по прошествии десяти лет я стала требовать: пожалуй, батюшка шуренек, отдай мне мое, — „у меня-де был пожар, экипаж сгорел, скот весь пал, совсем разорился….” А мне какое до этого дело? Это попущение за его грехи; а я за чужие грехи не ответчица, — своих много.

 

ПЕНТЮХИН.

Знаю, матушка, знаю. (Поет). „Скажи, скажи чего ждать должен я?”

 

БРИГАДИРША.

Чего тебе ждать от меня бедной? Разве ты забыл, что я буду тебе теща? а свой своему поневоле друг.

 

ПЕНТЮХИН.

Ах! матушка Акулина Андроновна, так песня сложена.

 

БРИГАДИРША.

Да до песни ли теперь дело? выслушай меня.

 

ПЕНТЮХИН.

Тотчас, матушка. (Графу). Как бишь, батинька?

 

Квартет.

 

ГРАФ и ПЕНТЮХИН.

Скажи, скажи чего ждать должен я?

 

ГРАФ.

Берите тоны вы вернее,

Идите так за мной смелее:

Скажи, скажи чего ждать должен я?

 

БРИГАДИРША.

Да выслушай меня немного;

Два дельца только расскажу,

И ясно, ясно докажу,

Как я жалка, бедна, убога.

 

ПЕНТЮХИН, Бригадирше.

Готов, готов я слушать вас.

(В сторону).

Нет отдыху мне ни на час.

 

БРИГАДИРША.

Меня ограбят люди злые:

Мой брат, мой зять и все родные,

Соседи, ближние, чужие

Напали на вдову меня.

 

ПЕНТЮХИН.

Ваш брат, ваш зять и все родные,

Соседи, ближние, чужие,

Фа, соль, ла, соль, ре, ля.

 

БРИГАДИРША.

Просите вы хоть за меня.

 

ЕГОР и ГРАФ.

И брат, и зять, и все родные,

Соседи, ближние, чужие

Разграбить дом хотят ее.

 

ПЕНТЮХИН.

Надейтесь на меня конечно.

(В сторону).

Нет, не отделаюся вечно

От этой сумасбродной я:

Задушит здесь она меня.

Та, ла, ла, ла, ла, ла.

 

БРИГАДИРША.

Нет, толку не добьюся вечно

От этого урода я.

Смотрите, вот каков судья!

Та, ла, ла, ла, ла, ла.

 

ЕГОР и ГРАФ.

Не видывал, божуся, вечно

Таких уродов чудных я.

Хорош проситель и судья!

Та, ла, ла, ла, ла, ла.

 

ЕГОР.

Что, Ваше Высокородие, добились ли толку?

 

БРИГАДИРША.

Нет, но я его доеду.

 

ПЕНТЮХИН.

Кудаж вы?

 

БРИГАДИРША.

Домой.

 

ПЕНТЮХИН.

И я за вами.

 

БРИГАДИРША.

И дело выслушаешь?

(Уходит).

 

ПЕНТЮХИН.

Я для того и иду. (Графу). Я тотчас пропою и добьюсь ответа; надейся на меня, только б не забыть: ла, ла, ла.

(Уходит).

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

ГРАФ и ЕГОР.

 

ЕГОР.

День, день, день. Любовно-музыкальная почта отправилась. Доброй путь! каков-то ответ будет?

 

ГРАФ.

Сердце мое замирает!… Послушай, Софья должна понять мои куплеты?

 

ЕГОР.

Конечно, ежели дражайшая мачеха не успела оглушишь ее своим болтаньем; ежели она когда нибудь что понимала, то не мудрено догадаться после письма вашего, в котором ясно написано, где, как, почему и для чего. Но мне надо явиться в крестовую Ее Высокородия, чтоб заняв мачеху, дать время екстраординарному нашему курьеру пропеть его депеши и добиться ответа. Прощайте! я лечу на выручку Трубадура Пентюхина.

(Уходит).

 

 

ЯВЛЕНИЕ V.

 

ГРАФ, один.

Нынешний день решит судьбу мою: ежели она меня любит, я счастлив!

 

Ария.

 

Любовь и честь и сожаленье

Ее велят мне обожать,

И все души моей движенья

Прекрасной Софье посвящать

Она страдает

И воздыхает

В неволе злой;

И как узнает

Поступок мой,

То дружба вечна,

Любовь сердечна

Нас съединит.

Она со мною

Одной душою

Век будешь жить.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VI.

ГРАФ и ПЕНТЮХИН.

 

ПЕНТЮХИН.

Славно, батенька, славно! распевай, а Севастьян Пентюхин свое взял, как взял.

 

ГРАФ.

 

Как! что?… вы….

 

ПЕНТЮХИН.

Нет я…. я не увернулся от мачехи; не пропел падчерице; не отдал ей куплетов; она не догадалась; я не добился ответа; его нет здесь;… нет, я не Трубадур…. ась?

 

ГРАФ.

Это ответ…

 

ПЕНТЮХИН.

Нет, я олух, я простак, я не уговорил будущую мою тещу вывести погулять сюда Софьюшку; я не обещал ей выслушать два дела ее на этом самом месте;… я….

 

ГРАФ.

Как, сударь! она сюда выйдет?

 

ПЕНТЮХИН.

Где-пить выйти; ты ее не увидишь на самом этом месте. Софьюшка намекнула мне, что ей бы хотелось прогуляться, а я и к мачехе: вечер хорошь, в комнате жарко, душно, выйдемте на чистый воздух…. Да как! разве ты выслушает?…. Стряпчий пошептал, и договор подписан*.

 

ГРАФ.

Ради Бога скажите, вы пропели?….

 

ПЕНТЮХИН.

Пропел, очень пропел, и не успел кончить, как она на меня взглянула так….что сердце заиграло фугу фугиссиму; потом она закраснелась, потом по просьбе моей написала в ответ…. Да я не знал, что она делает стишки?…

 

ГРАФ.

И, сударь, кто их нынче не делает? И так она написала ответ? я его увижу?

 

ПЕНТЮХИН.

Нет, батенька.

 

ГРАФ.

Я прочту?

 

ПЕНТЮХИН.

Не прочтешь, батенька.

 

ГРАФ.

Вы не захотите?….

 

ПЕНТЮХИН.

Не захочу, батенька.

 

ГРАФ.

Какое мучение! я не увижу, не прочту?

 

ПЕНТЮХИН.

Не увидишь, не прочтешь, а услышишь точно так, как будто бы она сама тебе пела. Стань тут. Ты будешь я, а я она. Хорошо; гляди не так сердито, улыбайся…. нежнее…. а я, потупя глаза, покраснев, вздохнув три раза, начинаю скромно и томно;

 

Дуэт.

 

ПЕНТЮХИН.

В часы моей с тобой разлуки

Могла ли я тебя забыть?

Любовь мне умножала муки,

Которы хочешь прекратить.

Ищи, употребляй все средства,

Чтоб конча горести и бедства,

Со мной на век счастливым быть.

 

ГРАФ.

Какая радость, восхищенье!

Так отвечала вам она?

 

ПЕНТЮХИН.

Так отвечала мне она.

То уж догадлива, умна!

 

ГРАФ.

Я знаю, знаю; но она,

Она конечно ждет ответа?

 

ПЕНТЮХИН.

Да что ж нам отвечать на это?

 

ГРАФ.

Постойте, тотчас.

 

ПЕНТЮХИН.

Ну, пиши.

Ха, ха, ха! уж я подъехал живо.

Я чаю в век у нас в глуши

Такого не видали дива?

Чтобы певица и певец,

Все чувства нежных их сердец,

Чрез нежны песни изъясняли

И так друг друга обожали?

 

ГРАФ.

Готово все.

 

ПЕНТЮХИН.

Ай да писец!

 

ГРАФ.

Когда ночною темнотою

Услышишь пенье в сих местах,

Тогда плененному тобою

Вручи себя, забывши страх.

(Повторяют вместе).

 

ПЕНТЮХИН.

Хорошо, батенька, очень хорошо! Только между нами будь сказано, я ничего не понимаю.

 

ГРАФ.

Как, сударь! вы, с вашим умом?…

 

ПЕНТЮХИН.

С умом, батенька, с умом; однако ж, право, не понимаю.

 

ГРАФ.

Я хочу сказать, что сего дня в вечеру, когда все покроется темнотою, вы дадите ей серенаду.

 

ПЕНТЮХИН.

С полным оркестром, с трубами и литаврами; хорошо, очень хорошо!

 

ГРАФ.

И она, забывши страх, который обыкновенно чувствует….

 

ПЕНТЮХИН.

Девушка перед замужеством, — понимаю, понимаю; уж чего не выдумаешь!

 

ГРАФ.

И так она забывши страх, должна вручить себя плененному ею.

 

ПЕНТЮХИН.

То есть, мне. Да не будет ли это лишнее? ведь она и без того….

 

ГРАФ.

Как, сударь! вы хотите жениться без всяких приключений, без взаимных жертв?…. Вы музыкант, певец, Трубадур!

 

ПЕНТЮХИН.

Виноват, виноват, я и забыл, что я Трубадур; а Трубадуры обыкновенно….

 

ГРАФ.

Обыкновенно, ежели не похищали своих невест, то по крайней мере пропевали целые ночи под их окошками.

 

ПЕНТЮХИН.

А коли так я готов петь до завтра. Ну поди же, сбирай наших ребят и дай мне поскорее свои стишки.

 

ГРАФ.

На что это?

 

ПЕНТЮХИН.

Пропеть Софье, покамест еще она не вышла, и покамест я не позабыл голоса. Прощай, проворь, я боюсь опоздать.

 

ГРАФ.

Да вы сказали, что я ее увижу?

 

ПЕНТЮХИН.

Увидишь, она сюда выйдет. Эх! батенька, ты меня задерживаешь. — „Когда с ночною темнотою” Знаю, знаю! (Бежит к Софье; встречается с Егором, который выносит стол и бумаги толкает его). Давай дорогу, — с самонужнейшими.’

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VII.

ГРАФ И ЕГОР.

 

ЕГОР, потирая ногу.

Прикажите вашим курьерам не давить людей,

 

ГРАФ.

Пентюхин отправился с решительным ответом.

 

ЕГОР.

Проклятой! усердие его к должности очень похвально, но можно б не ломать ног. Ха, ха, ха! право, сударь, это не человек, а золото! — Как быть в одно время судьею, музыкантом, женихом, курьером, и….

 

ГРАФ.

Божусь, что мне совестно.

 

ЕГОР.

Чего, сударь? не того ли, что Пентюхин глуп? В этом пускай совестится покойный родитель его.

 

ГРАФ.

Однако ж, Егор….

 

ЕГОР.

Однако ж, сударь, мы еще не все сделали. Теперь падчерица знает, что вы ее обожаете; вы знаете, что она вас любит.

 

ГРАФ.

Она узнает, что я сегодняшний вечер хочу увезти ее.

 

ЕГОР.

Вы верно узнаете, что она на это после слез и вздохов согласится; но все это знание без согласия мачехи лишит ее наследства.

 

ГРАФ.

Что мне нужды до наследства.

 

ЕГОР.

Покамест вы, не женаты; а после свадьбы, как пойдут у вас маленькие их Сиятельства, тогда что вы скажете?

 

ГРАФ.

Я скажу, что я счастлив с Софьею.

 

ЕГОР.

А они скажут, что были б счастливее с тысячью душами, которые будут мучиться в руках дражайшей Бригадирши. — Нет, сударь, Егор Хватов вас поздравит нынче и с невестою и с имением.

 

ГРАФ.

Как!

 

ЕГОР.

Вот позволение на вашу женитьбу; Бригадирша сейчас его подпишет.

 

ГРАФ.

Нет, я не соглашусь обманывать.

 

ЕГОР.

Но вот мчится наша почта назад. Теперь уж я дам дорогу.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VIII.

ТЕ ЖЕ, ПЕНТЮХИН, потом БРИГАДИРША и СОФЬЯ.

 

ПЕНТЮХИН.

Пропел, как пропел! Я вбегаю на лестницу, любимая моська меня за икру, Бригадирша моську за шиворот, я кричу, Бригадирша моську уносит в спальню, я пою, Софья меня слушает, я требую ответа, она вздыхает, я хочу толковать, Бригадирша входит и я бегу, чтоб тебе объявить, что они идут сюда, и что ты должен спрятаться здесь для того….

 

ЕГОР.

Ее Высокородие….

 

ПЕНТЮХИН.

Стань за этими деревьями: она не любит посторонних.

 

ЕГОР, Бригадирше.

Вот здесь мы можем сделать заседание, чтоб все челобитья подписать, и не выпустить из рук Севастьяна Сидоровича.

 

БРИГАДИРША.

Хорошо, Авдеич, поставь стол. (Софье). Помоги, сударыня, ему; нет стыда услужить матери. Да к чему это так изволила прирядиться? какие затеи в головушке? уж не пронзить ли чье сердце сбираешься?

 

СОФЬЯ.

Я, сударыня, никаких затей не имею, а оделась, как обыкновенно.

 

БРИГАДИРША.

Как обыкновенно! так у меня бельмы на глазах? как обыкновенно! а на что это? и к чему это? да что это? как куколка! (Она ее оборачивает).

 

ПЕНТЮХИН, подходя.

Что это вы изволите делать, Акулина Андроновна?

 

БРИГАДИРША.

Любуюсь Софьюшкой, Севастьян Сидорович: как розов цвет, хороша. – Я нарочно велела ей надеть любимое твое платьице.

 

ЕГОР, в сторону.

Старая притворщица! но мы выведем тебя на чистую воду.

 

ПЕНТЮХИН.

Прекрасная Софья Всеволодовна, так сказать, не изволит иметь нужды в украшениях: взоры ее самой богатый убор, а брови самые…. Позвольте поцеловать ручку?

 

БРИГАДИРША.

Что ж ты не даешь руки? — Очки. (Софья подает ей очки, она дергает ее за руку; но когда Пентюхин взглядывает): Милое дитя — Извините Севастьян Сидорович.

 

ПЕНТЮХИН.

Ничего, матушка, извольте писать, а я пока поговорю с моею суженою, — не так ли? (Он берет ее за руку; Граф показывается). Ваша песня не только меня, да и Капельмейстера моего свела с ума: так и прыгает от радости; такой доброй!…

 

СОФЬЯ.

Я ему очень благодарна.

 

ПЕНТЮХИН.

Я вас с ним познакомлю; он лихой музыкант: знает все басы, контр-басы, и даже генерал-басы!

 

БРИГАДИРША, Егору.

На что тут две точки?

 

ЕГОР.

Чтоб кончить половину смысла.

 

БРИГАДИРША.

Вздор, я терпеть этого не могу! Что за половина? Смотри, чтоб везде был целой, слышишь ли?

 

ЕГОР.

Слышу, сударыня. (В сторону). Покамест Бригадирша пишет, подсунем вместо челобитной позволение на женитьбу.

 

ПЕНТЮХИН.

Подойди же поближе…. небось….

 

ЕГОР.

Вот это, что вы изволили читать в крестовой.

 

БРИГАДИРША.

Да, знаю…. (Подписывает).

 

ПЕНТЮХИН.

Вот тот, об котором я говорил.

 

ЕГОР, взяв бумагу, громко.

Подписала!

 

БРИГАДИРША.

Что ты кричишь? испугал. (Оборачивается; Граф уходит).

 

ПЕНТЮХИН.

Да куда ж…. Он застенчив.

 

ЕГОР.

Забылся, сударыня: я думал, что я в суде, и чтоб дать знать щедрому челобитчику, что все кончено, я вскрикнул… Да вот это просмотрите.

 

ПЕНТЮХИН.

Каков показался вам мой куплет? вы поняли его?

 

СОФЬЯ.

Поняла ли я его?

 

ПЕНТЮХИН.

Ежели не совсем поняли, я вам тотчас растолкую. Извольте видеть: когда темнотою покроются ваши очи, то я дам вам серенаду на балконе, то есть, вы будете на балконе…. а волторны, трубы и литавры будут здесь; они заиграют, вы будете восхищаться, я буду дережировать, Капельмейстер будет свое делать; вздохи, чувства, нежность, наконец вы…. ежели удастся и мы спроворим…. вы будете нашею…. ясно ли?

 

СОФЬЯ.

Ясно; но чтоб отвечать, я скажу….

 

ПЕНТЮХИН.

Не говорите, не говорите.

 

СОФЬЯ.

Как, сударь!…

 

ПЕНТЮХИН.

Ради Бога не говорите, я вас прошу….

 

СОФЬЯ.

Что это значит? я не понимаю.

 

ПЕНТЮХИН.

Не говорите, а извольте пропеть хоть что нибудь.

 

СОФЬЯ.

А…. только…. ежели матушка позволит.

 

ПЕНТЮХИН.

Я выхлопочу позволение. (Идет к Бригадирше).

 

ГРАФ.

Решитесь на все…. вверьте себя человеку, который живет только для вас; в нынешнюю ночь вы будете моею; законы конечно нас защитят; отвечайте, решите мою судьбу.

 

СОФЬЯ.

Моя мачеха….

 

ПЕНТЮХИН.

Изволила позволить.

 

СОФЬЯ.

Я повинуюсь воле матушкиной.

 

БРИГАДИРША.

Ах! да я забыла бумагу; сходить за нею.

 

СОФЬЯ.

Да что вы хотите, чтоб я пела?

 

ПЕНТЮХИН.

Ну что ни будь.

 

Трио.

 

СОФЬЯ.

Гонима гневною судьбою,

И без родных, и без друзей

Решилась я искать с тобою

Прямого счастья в жизни сей.

Кто любит истинно, сердечно

Тот не изменит никогда.

Люби, люби меня ты вечно,

Счастлива буду я всегда.

 

Вместе:

 

ГРАФ.

Блаженней кто меня на свете?

В каком восторге, счастье я!

 

ПЕНТЮХИН.

Поет кто так на белом свете

Приятней, громче соловья.

 

 

ПЕНТЮХИН, Графу.

Об этом скажешь что ответе?

Каков тебе кажуся я?

 

ГРАФ.

Об этом я скажу ответе,

Что восхищает он меня!

 

ПЕНТЮХИН.

Ты помоги мне мой сердечной

Умнее что нибудь сказать.

 

ГРАФ и ПЕНТЮХИН.

В любови страстной, нежной, вечной

Готов пред небом клятву дать.

 

СОФЬЯ.

В любови страстной, нежной, вечной

Тебе готова клятву дать.

 

ГРАФ, забываясь, бросается, к ногам Софьи.

Клянуся я самой тобою

Жить в свете только для тебя.

 

ПЕНТЮХИН, дергая его.

Что ты?

 

ГРАФ.

За вас я всей душою.

 

ПЕНТЮХИН.

И сам скажу я за себя.

 

ВСЕ.

В любови страстной, и проч.

(Граф забываясь, хочет в другой раз броситься к Софье; но Бригадирша, которая встает из за стола становится между ими).

 

БРИГАДИРША.

Что это, мой батька, где это слыхано? двое….

 

ПЕНТЮХИН.

Один, матушка, а другой только поверенной.

 

БРИГАДИРША.

К чему это? на что это? что за поверенной? ведь мы здесь не в Суде.

 

ПЕНТЮХИН.

Во всяком деле акомпанимент нужен.

 

ЕГОР.

Он то в любовных, что я в тяжебных делах.

 

БРИГАДИРША.

Нет, я этого не знала, не знаю и не буду знать; у нас всякой за себя отвечай; и этот господин, чести его не трогая, совсем лишний.

 

ГРАФ.

Напротив, сударыня….

 

ПЕНТЮХИН.

Напротив, матушка….. он….

 

БРИГАДИРША, Софье.

А ты, сударыня, и рада….

 

СОФЬЯ.

Я слушала.

 

БРИГАДИРША.

Не слушай и убирайся домой! домой!

 

ПЕНТЮХИН.

Позвольте моей дражайшей невесте….

 

БРИГАДИРША.

Нет. (Опомнясь). Она такая деликатная, уж смеркается, роса холодная…. повредит ей; а мне ее здоровье дороже моего. (Софье). Поди, мой друг, поди, поди.

 

СОФЬЯ.

Я иду, сударыня. (Потихоньку). Прощайте, избавьте меня от этого мучения.

 

БРИГАДИРША.

Что ты говоришь?

 

ПЕНТЮХИН.

Ничего…. прощается со мною.

 

(Бригадирша провожает Софью в комнату, зовет человека, дает ему приказание, а между тем явление продолжается).

 

ПЕНТЮХИН.

Ну, брат, этот кусочек у нас изо рту вырвали.

 

ГРАФ.

Я надеюсь, что скоро кончатся ее мучения.

 

ПЕНТЮХИН.

Мы все сладим; будет на нашей улице праздник.

 

ЕГОР.

Будет на нашей улице праздник.

 

ПЕНТЮХИН.

Ба! да ты разве из наших?

 

ЕГОР.

Как же, я всем сердцем вам предан.

 

ПЕНТЮХИН.

Ой ли? ай да хват!

 

ЕГОР.

Я вам для рассмотрения заготовил два дельца, которые Ея Высокородие сама изволит растолковать.

 

ПЕНТЮХИН.

Два дела? — ай, ай, убираться же, пока она меня ими не задушила. (Графу).Пойдем готовить серенаду; скоро пора….

 

ГРАФ, Егору.

Я тотчас ворочусь*

 

ЕГОР.

Постойте, извольте выслушать хоть одно….

 

ПЕНТЮХИН.

Убирайся к чорту и с делами!

 

БРИГАДИРША.

Севастьян Сидорович, выслушай! — Он бежит, как сумасшедший. — Что он тебе говорил?

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IX.

БРИГАДИРША и ЕГОР.

 

ЕГОР.

Изволил приказать убираться к чорту и с делами. Вот бумаги; что прикажете?

 

БРИГАДИРША.

 

Ах, он негодной! вот судья! Ну что прибыли, что он у меня в руках? Ну что ты сделаешь с этим уродом? Во-все время трех дел не решил в мою пользу; с иным бы уж я успела всем соседям дать себя знать, а с этим!….изволил с ума сойти; да добро вы на чем путном: на приращении именьица например; а то на музыке, которая не служит ни к временному, ни к вечному блаженству. Нет, голубчик, не дура я тебе досталась: поманить- то я поманю, а свадьбы не бывать…. не бывать….

 

ЕГОР.

Как не бывать, сударыня?

 

БРИГАДИРША, в сторону.

Промолвилась окаянная!… Это не твое дело, Авдьич.

 

ЕГОР.

А я было обрадовался, что Ваше Высокородие с своим высоким умом не изволите промаха учинить.

 

БРИГАДИРША.

Промаха! да я таки не сделала…. и не сделаю.

 

ЕГОР.

Позвольте рабски доложить: выдавая Софью Всеволодовну, вы изволите нанести большой ущерб вашим интересам; и я всегда думал, как Ее Высокородие, Акулина Андроновна, дама достопочтенная, изволит себя самопроизвольно лишать законного имения супруга своего, которым, как до меня слухи дошли, она, в силу духовной, будет владеть до бракосочетания дочери, а выдав оную замуж за человека….

 

БРИГАДИРША.

Который от последних крох вздумал тянуться за богачами, сделал всех работников музыкантами, разорил свои деревнишки, по уши в долгу, а дает пиры и банкеты; которого и в суде, куда его за грехи наши выбрали, и последний подъячий за нос водит.

 

ЕГОР.

Который столько же смыслить, в музыке, как и в законах.

 

БРИГАДИРША.

Который и того не знает, что во всяком месте надобно нажиться; кто мотоватее откупщикова сына, беднее….

 

ЕГОР.

Стихотворца, манернее лекаря, бестолковее ученого Профессора и глупее….

 

БРИГАДИРША.

Покойника Бригадира, моего мужа.

 

ЕГОР, в сторону.

Вот наш аттестат Судье – Трубадуру подписан и скреплен.

 

БРИГАДИРША.

Послушай ка, Авдеич, нечего перед тобою таиться: дам ли я свое имение, захочу ли я загубить Софью, выдавая ее за этого болвана? Нет, я себе на уме; да дело-то мое вдовье, похлопотать люблю, нечего греха таить; а он хоть какой нибудь да Судья: первый подписывает; да у меня же есть с ним и дельцо важное, да секретное.

 

ЕГОР.

Важное и секретное! Что ж это, еже ли смею спросить?

 

БРИГАДИРША.

О, Авдеич! этого я даже и тебе сказать не могу; только должна его покамест приголубивать; а он, в надежде будущих благ, рад за меня в огонь ив воду.

 

ЕГОР.

Понимаю. (В сторону). Попалась.

 

БРИГАДИРША.

Именьице-то у меня в руках; я им правлю, да правлю.

 

ЕГОР.

А между тем Софья Всеволодовна все в девках, да в девках.

 

БРИГАДИРША.

Да что в этом беды? девичье состояние и перед небом чисто и перед людьми незазорно; каков навяжется муж: с иным и жизни не рада; а в девках-то живи припеваючи: ни за тобою, ни перед тобою.

 

ЕГОР.

Я это слышал от всех дев, которые отжили срочные лета для замужества.

 

БРИГАДИРША.

Да я ей по смерти моей не запрещаю выйти замуж; ведь я пока жива, хочу повеселиться, а поело меня хоть трава не расти.

 

ЕГОР.

Богоугодные мысли, Ваше Высо….

 

БРИГАДИРША.

Да что я заболталась. Ну, все ли мы нынче к завтрему заготовили?

 

ЕГОР.

Самое важное подписано. Только еще остается одно дельцо сделать.

 

БРИГАДИРША.

Какое?

 

ЕГОР.

Секретарь Хватайкин страждет зубами и не может быть к вам, а завтра надобно докладывать по делам вашим, то ежели б вы изволили облегчиться сами съездить к нему сего дня; да у него же и супруга нынче именинница.

 

БРИГАДИРША.

И впрямь не надобно терять времени. Да ты со мною?

 

ЕГОР.

Никак не возможно: я пойду к господину Пентюхину, авось добьюсь у него толку.

 

БРИГАДИРША.

И то правда, попытайся; а я было и таратайку велела заложить, чтоб послать за Секретарем; да в ней сама поеду. Смотри ж не зевай, чтоб у нас не пропал день даром.

 

ЕГОР.

Надейтесь на меня, не пропадет день даром.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ X.

ЕГОР, потом ГРАФ.

 

ЕГОР, вынимая бумагу.

Ага! ты в моих руках, дражайшее позволение на женитьбу! ты в наших руках почтенная Бригадирша! и скоро падчерица твоя будет в руках моего барина! — Бедный Трубадур Пентюхин, так не мы первые водили тебя за нос. Ее Высокородие нас предупредила. Тьфу к чорту! Пентюхин обманывает слуг своих, уверяя, что они музыканты: Бригадирша обманывает Пентюхина; барин обманывает Бригадиршу; барина моего обманываю…. иногда я; меня обманывала покойная Фекла, жена моя; ее обманывали…. пощадим покойницу, только скажем, что те, которые обманывали Феклу, были в свою очередь обмануты же Федосьями, Домнами, Улитами, которых также кто нибудь обманывал. Какая круговая порука обманов! Тут и по неволе иногда соблазнишься…. Слава и честь правдивым людям! должно им удивляться! а….

 

ГРАФ.

Что, Егор, как идут дела наши?

 

ЕГОР.

Нельзя лучше; все сделано: Бригадирша подписала позволение, Софья рада идти замуж, вы готовы ее увезти, Высокоблагородной Трубадур и рад и готов дать нам прощальную серенаду.

 

ГРАФ.

Как! ты говоришь, что она подписала?

 

ЕГОР, подавая ему бумагу.

Читайте сами.

 

ГРАФ.

Я не понимаю.

 

ЕГОР.

Все равно; вы женитесь, вот в чем дело.

 

ГРАФ.

Да ты обманул ее; мне совестно.

 

ЕГОР.

А не совестно вам оставить вашу невесту в руках мачехи, которая готовит вечное девство вашей любовнице.

 

ГРАФ.

Вечное девство! — Так она обманывает Пентюхина?

 

ЕГОР.

Для того, что она его боится, у них есть какие-то важные и тайные дела.

 

ГРАФ.

Однако ж, как ты хочешь, чтоб я пользовался этою бумагою?

 

ЕГОР.

Она пользуется всем, а вы не хотите…. Что-то, застучало! — Это она поехала со двора. Уж смерклось, Пентюхин тотчас явится сюда с своею музыкальною сволочью, Софья выйдет на балкон, я заберусь к ней в комнату, вы дождетесь ее внизу, я уговорю ее, вы уезжаете, я лечу за вами. Одно меня беспокоит: чтоб не подстрелили меня налету; да Бригадирша не воротится прежде трех часов.

 

ГРАФ.

В три часа Русские города брали. А! да вот и серенада марширует.

 

 

ЯВЛЕНИЕ XI.

 

ТЕ ЖЕ и ПЕНТЮХИН, ведет церемониальным маршем музыкантов-каррикатур. Музыка.

 

ПЕНТЮХИН.

 

Ария.

 

Ну стойте здесь! вам хватски должно

Симфонью отхватать в сей час.

Гей скрыпки, флейты, контробас,

Волторны, трубы…. Нет, не можно

Порядочно расставить вас.

Где капельмейстер наш девался?

Куда, куда он засовался?

(Встречаясь с Графом).

Ты здесь, голубчик, учреди;

Их по местам всех разведи.

(Граф расстанавливает музыкантов).

Вот так: ты здесь, ты здесь, живее!

Готовьтесь все; смотри ж дружнее

За мной ребята начинай;

Гей Гришка, Степка не зевай;

Устин, хомяк, Потап качай;

Егорка крепче надувай;

Траль, ла, ла, ла, ла! и проч.

 

ГРАФ.

Она показалась на балконе; сердце мое замирает!

 

ПЕНТЮХИН.

Голубушка на балконе!… Тс….тише! весь оркестр пиано пианиссимо.

 

ГРАФ, за ним ПЕНТЮХИН.

В сию счастливую минуту

Тобой решится часть моя;

Твою печаль и горесть люту

На век, на век окончу я.

 

СОФЬЯ.

В сию решительну минуту

Твоей любви вверяюсь я;

Мою окончи горесть люту,

На веки буду я твоя.

 

ЕГОР.

В сию решительну минуту

Проворить хватски должен я;

Чтобы окончить горесть люту,

Вы положитесь на меня.

 

ПЕНТЮХИН.

Покрепче, только не шумите,

Все ноты явственней берите.

 

ЕГОР, на балконе Софье.

Мой плащ и шляпу вы возьмите,

Оставя это, вниз сходите.

 

СОФЬЯ.

Что делаю я для тебя?

 

ГРАФ.

Приди и другу вверь себя.

 

ЕГОР, остается на балконе в шляпе и салопе Софьином; Софья сходит в плаще и шляпе Егоровой.

 

ПЕНТЮХИН, к балкону.

Прекрасная! услышь как страстно

К тебе любовник твой поет;

Скажи словечко нежно, ясно.

 

ЕГОР, на балконе.

Твой голос в сердце мне идет.

 

ГРАФ и СОФЬЯ, под балконом.

Любовь, любовь, прервав мученья,

Спеши на век нас съединить;

Все мысли, все души движенья

Тебе клянемся посвятить.

 

ПЕНТЮХИН.

Какое в сердце восхищенье!

Ну пьано, пьано, все за мной;

Нежнее, тише все движенья,

Чтоб тронут был дружочек мой,

 

ЕГОР.

На страх похоже ощущенье

Великий дух смущает мой.

Тому, кто кончил их мученья,

Льзя ль мачехи бояться злой.

 

(По окончании музыки вбегает в бешенстве Бригадирша).

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ.

ТЕ ЖЕ и БРИГАДИРША.

 

БРИГАДИРША.

Что это за ночная процессия, за Жидовская школа? кто здесь в моем саду распелся? — Люди! люди! заприте все калитки, все вороты, не выпускайте никого.

 

ЕГОР.

Ну что делать? сойти узнают, не сойти увидят. Буду здесь стоять наудачу.

 

ПЕНТЮХИН.

Помешала, как помешала, проклятая!

 

БРИГАДИРША, толкая музыкантов, ломает инструменты.

Что это за чучелы? (Хватает за ворот Пентюхина). А это что за урод?

 

ПЕНТЮХИН.

Это я, матушка Акулина Андроновна!

 

БРИГАДИРША.

Кто ты?… Ах! Севастьян Сидорович, да слыхано ли, да видано ли?….

 

ПЕНТЮХИН.

Я давал серенаду дражайшей невесте.

 

БРИГАДИРША.

Как! она слушала!… Хорошо!… похвально!… Да кто тебе позволил?.. Пожалуй сюда, отвечай!… Ты не слушаешься, увидим. (Вбегает в дом).

 

ЕГОР.

До меня доходит дело.

 

ПЕНТЮХИН.

Ну! попались мы!… Экая сумасбродная! Да всегда ли это случается с Трубадурами? Эй! Капельмейстер! Капельмейстер!… улепетнул знать он от страху. Что это! мои скрыпки в дребезги! Ах! она злодейка! бесчеловечная! (Слуги вносят свечи и фонари).

 

БРИГАДИРША, таща Егора за руку.

Пожалуй-ка, сударыня; я при женишке твоем спою тебе свою песенку. Не верь пожалуй приметам; кабы у мня бурая не распряглась, кабы я не воротилась, то чтобы они здесь наделали?…

 

ПЕНТЮХИН.

Право бы я ничего не сделал. Помилуй, пощади молодость и красоту; я тебя на коленях прошу!…

 

БРИГАДИРША.

Что ж ты кутаешься? изволь открыться. (Срывает с нее шляпку), Ах! да это Авдеич!

 

ПЕНТЮХИН.

Авдеич!… ой ли?

 

БРИГАДИРША.

Злодей! это ты?

 

ПЕНТЮХИН.

Это ты?

 

ЕГОР.

Ах! это я!

 

БРИГАДИРША.

А где же Софья?

 

ЕГОР.

Она не у вас во власти: ее увезли….

 

БРИГАДИРША.

Увезли! ее увезли!… Да кто?… да как?… говори?

 

ЕГОР.

Извольте у него спросить.

 

БРИГАДИРША.

А! понимаю!… Так это твои проказы, господин судья?

 

ПЕНТЮХИН.

Вот-те на! я от роду никого не увозил.

 

БРИГАДИРША.

Этот бездельник подкуплен тобою; он тебе открыл, что я вожу тебя занос, что я не хочу за тебя выдать падчерицу, так ты и на увоз.

 

ЕГОР.

Слышите ли? она вас обманывала.

 

ПЕНТЮХИН.

Меня обманывала! Как! Акулина Андроновна, так я вам пешка достался что ли?

 

БРИГАДИРША.

Отдай мою падчерицу, отдай! или….

 

ПЕНТЮХИН.

Так ты меня обманывала? Постой же!… Извольте-ка прислушать.

 

БРИГАДИРША.

Нечего слушать.

 

ПЕНТЮХИН.

Как нечего слушать? духовная-то, по которой ты правишь всем падчерицыным имением….

 

БРИГАДИРША.

Что ты? что ты?

 

ПЕНТЮХИН.

Я Севастьян Пентюхин, который помог тебе всех уверить в духовной, которую никогда покойник не подписывал.

 

БРИГАДИРША.

Ах! злодей!

 

ЕГОР.

Как! фальш, обман, подлог!

 

БРИГАДИРША.

Сумасшедший! ведь обоим нам беда, ежели это правда; отопрись скорей, благо законных свидетелей нет.

 

ГРАФ, выводя Софью.

Мы свидетели; Я Полковник Граф Брянской.

 

ЕГОР.

Вот наш патент.

 

БРИГАДИРША.

Что это?

 

ПЕНТЮХИН.

Вот-те на!

 

ЕГОР.

Имею честь поздравить вас с зятем, а вас с Капельмейстером Графом! Какая честь!

 

ГРАФ.

Духовная ваша была выдумана. Вот бумага, которую камердинер мой вам подал подписать: она мне не нужна.

 

БРИГАДИРША.

Нет, нет! я не позволю.

 

ГРАФ.

Мы не имеем теперь нужды в вашем позволении, и так кончим все без шуму. Мы уступаем вам доходы, которыми вы пользовались с ее имения; и я вам назначаю содержания две тысячи рублей в год.

 

БРИГАДИРША.

Погубили, зарезали меня! а все этот умница! Лучше иметь дело с десятью плутами, чем с одним дураком.

 

ПЕНТЮХИН.

Прошу не браниться.

 

БРИГАДИРША.

Я вас проклинаю!

 

ЕГОР.

И отказываетесь от доходу?

 

БРИГАДИРША.

Врешь, бездельник! я проклинать-то проклинаю, а доход все беру…. Чорт с вами!

(Уходит.)

 

СОФЬЯ.

Матушка!… Она мне жалка.

 

ПЕНТЮХИН.

Так в самом дел он Граф, тыне стряпчий? а я….

 

ЕГОР.

А вы любовная почта.

 

ПЕНТЮХИН.

Не грех ли вам?

 

ЕГОР.

Вам на роду написано быть обманутым. Ваше Сиятельство! не оставьте любезного Трубадура за исправность его в курьерском быту: пожалуйте ему хоть один контробас.

 

ГРАФ.

Я ему дарю целый комплект инструментов.

 

ПЕНТЮХИН.

И трубы и литавры?

 

ГРАФ.

И на место свое доставлю Капельмейстера, которому я буду платить жалованье.

 

ПЕНТЮХИН.

Неужели? когда так, так пред вами невеста; однако ж на свадьбе будет мой оркестр?

 

ГРАФ.

Конечно.

 

ПЕНТЮХИН.

Слышите ль? на свадьбе Его Сиятельства не ударьте лицом в грязь…. Качай ребята! алегро!…

 

Финал.

 

Алегро, горе забываю,

И петь готов на свадьбе их.

 

ГРАФ и СОФЬЯ.

Тобою счастье обретаю,

Ты вечно радость дней моих!

 

БРИГАДИРША, показывается на балконе.

С досады рвуся, умираю!

А в Суд нельзя позвать мне их.

 

ЕГОР и ПЕНТЮХИН.

Напрасно гневаться и рваться,

И по пустому горевать.

 

ЕГОР.

Их счастью будем восхищаться!

Им посоветуем стараться,

Как можно дольше не пускать

Любовь по почте ускакать.

 

Xор.

 

ГРАФ и СОФЬЯ.

Мы счастьем будем наслаждаться,

И нежной дружбою стараться,

Доколе станем мы дышать,

Любовну почту удержать.

 

 

 

КОНЕЦ.