Ссора, или два соседа

Автор: Шаховской Александр Александрович

ССОРА ИЛИ ДВА СОСЕДА,

 

КОМЕДИЯ В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ

 

 

 

Соч. Кн. А.А. Шаховского.

 

 

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

соседи

 

Сутягин                                                      Г. Пономарев.

Вспышкин                                                Г. Рыкалов.

 

Брустверов, морской Капитан          Г. Бобров.

Виктор, сын Сутягина                         Г. Сосницкий.

Олинька, дочь Вспышкина               Г-жа Петрова.

Орефьевна                                              Г-жа Рахманова.

 

слуги

Угар                                                        Г. Боченков.

Кондрат                                                Г. Рамазанов.

 

 

 

Действие происходит на постоялом дворе по Белевской дороге.

 

 

 

Представлена в первый раз на Малом Театре, Апреля 26 дня, 1810 года.

 

 

 

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ I.

 

Орефьевна, потом Виктор.

 

ОРЕФЬЕВНА, мотая бель.

 

Проклятая! рвется, как рвется!  (Слышит колокольчик). Чу! кто то к  нам катит, а все лощади в разгоне.  (Смотрит в окно). Подъехала коляска…  выскочил молодой барин. Слава Богу  что мужа дома нет, а то бы он мне  не дал с ним и слова перемолвить.  Он уж входит!… Прошу пожаловать, Ваше Благородие.

 

ВИКТОР, входя.

 

Где смотритель здешнего почтового двора?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Смотритель здешнего почтового двора, Ермил Сморчков, уехал в Белев, а я жена его, Василиса Орефьева, в небытность его всю почтовую и харчевую надобность справляю; что вам угодно? извольте только вымолвить, — ни за чем  дело не станет.

 

ВИКТОР.

 

Скажи мне поскорее, не проезжал ли здесь господина лет в 5о, с молоденькою и прекрасною барышнею?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Третьего дня….

 

ВИКТОР.

 

Не третьего дня, а сегодня, сегодня.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Сегодня с рассвета проехал Белевской откупщик, Харьковских два Семинариста, Немец Економ, из Мченска Тальянец с собачей комедьей, да мусье учитель из Графского села.

 

ВИКТОР.

 

Какая мне нужда до этой сволочи. Отвечай мне одним словом, проехал ли старый господин с молодою девушкою: да или нет?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Нет! а….

 

ВИКТОР.

 

Довольно. Оставь меня; я их здесь буду дожидаться.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Пойду хоть с слугою перемолвлю слова два, три.

 

(уходит).

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ II.

 

ВИКТОР, один.

 

Они не бывали, а кажется мы здесь  должны съехаться. Прочту еще, что ко мне пишет дядя Олинькин. (Читает).  „По получении сего письма, ты должен ехать от своего отца. Племянница моя тебя любит, ты должен ее любить. Отцы ваши были согласны на вашу свадьбу: проклятая ссора за козла и собаку все испортила; но я все поправлю. Скачи по Белевской дороге и на втором почтовом дворе от вашей усадьбы ты меня дождешься и увидишь Олиньку. Прощай, до свидания. Друг твой Брустверов.” На  другой стороне. „Почтовой двор стоит особняком, с версту от большого села; мы там свидимся; и не будь я Капитан первого ранга, ежели не женю тебя завтра на Олиньке.” Я исполнил его приказание, уехал тихонько от отца; но ежели как нибудь батюшка проведает и успеет  догнать меня….

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ III.

 

ВИКТОР и ОРЕФЬЕВНА.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Ах! кормилец мой! так это ты, Виктор Федотович, единородный сын Федота Гурыча Сутягина, помещика села Лыскова?

 

ВИКТОР.

 

Почему ты знаешь, кто я? Конечно мой слуга….

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Неча на него клепать, Иванушка и словечка не говорил; да я только что взвидела его, то и узнала: он нивись сколько раз проезжал здесь с твоим батюшкой.

 

ВИКТОР.

 

Вот беда, ежели….

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Не погневайся на мою простоту, я  хочу тебя спросишь, помирился ли твой  батюшка с Устином Кононычем Вспышкиным, на которого дочке он было тебя помолвил?

 

ВИКТОР.

 

Ты по чему это знаешь?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

И! батюшка, слухом земля полнится; ваши же сказали, что Устин Кононыч Вспышкин выдавал за тебя дочку свою Ольгу Устиновну; она тебе приглянулась, ты ей пришел по сердцу…

 

ВИКТОР, смотря в окно.

 

Они еще не едут.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Дело-то было слажено, девишник справлен, сговор сделан, только бы честным пирком, да и за свадебку; как чорт занеси вашего козла на псарной двор Устина Кононыча: гончие собаки его в куски разорвали…. Батюшка твой осерчал, велел подстрелить швырка, любимого борзого кобеля, будущего твоего тестюшки; тестюшка взбеленился, и пошла  потеха!

 

ВИКТОР.

 

Да ты рассказываешь то, что я, к несчастию, лучше всех знаю.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Вестимо батюшка, да вить от слова язык не переломится. На досуге, что делать, коль не говорить? дело мое одинокое, мужа часто дома не бывает, так иногда целой денечек сидишь, да молчишь, и домолчишься до того, что удушье возьмет. Рада, рада проезжему; как ему расскажешь кое о чем, так будто и отдаст от сердца.

 

ВИКТОР.

 

Ты, кажется, сегодня довольно поговорила, и можешь сходить приготовить лошадей под две коляски.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Хорошо…. ахти! да вить я и забыла, что у нас все лошади в разгоне.

 

ВИКТОР.

 

Вот беда! ради Бога, пошли на село, найми за что хочешь, я все заплачу.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Да кого я пошлю?

 

ВИКТОР.

 

Кого хочешь.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Все ямщики разъехались, Антипка болен, Авдулка пьян, Гришка….

 

ВИКТОР.

 

Беги сама.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Позволь слово молвить.

 

ВИКТОР

 

Нечего слушать.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Мой муж….

 

ВИКТОР.

 

Нет мне нужды до твоего мужа….

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Староста….

 

ВИКТОР.

 

Чорт ли мне в старосте?….

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Макрида старостиха….

 

ВИКТОР.

 

Пусть ее сквозь землю провалится. Лошадей, лошадей! колокольчик! Боже мой! сердце замирает! (Бежит к окну).  Какой дождь!…. Коляска в шесть лошадей,… лошадь упала…. человек выскочил  из коляски…. Это он! это Брустверов,  дядя Олиньки!…

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Как, мой батюшка! это морской Капитан Брустверов, помещик села Зяблина?…. Да, Боже упаси! ежели я его не встречу, он такой крутой, такой….

 

БРУСТВЕРОВ, за театром.

 

Ей! бегите, помогите поднять лошадь.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Его голос!…. Бегу, батюшка, бегу. Что прикажете?

 

 

 

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IV.

 

ВИКТОР и БРУСТВЕРОВ.

 

 

БРУСТВЕРОВ, за театром.

 

Хозяйка, ступай на помощь, марш! (Входит). Лошади стали: я их гнал без отдыху. Проклятая сухопутная езда! где-то лучше, как на море: дуй под всеми парусами.

 

ВИКТОР, идя к Брустверову.

 

Почтенный друг!…

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Говори небось, дядюшка. Племянница моя здесь, а до села моего осталось только тридцать верст; переменим лошадей, в два часа дома, да и под венец.

 

ВИКТОР,

 

И племянница ваша согласна?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Я еще ее не спрашивал…. да вить она тебя любит?

 

ВИКТОР.

 

Но…

 

БРУСТВЕРОВ

 

Что тут за но?… Вас отцы помолвили, а я женю, вот и все тут…. Слыхано ли дело, старые приятели поссорились за козла, да за собаку…. Тьфу пропасть! что за дурь!…. Я чтоб их помирить, не тут-то было, твердит всякой свое: как! он затравил моего козла; он уходил моего швырка. Подумайте, братцы, об детях; ведь вы их взманили жениться, так и жените. Пусть их чорт женит, а не мы. — Чорт?…  Нет, не чорт, а старой ваш друг, Брустверов. Что сказано, то и сделано. Зять был на охоте, я уговорил племянницу поехать ему навстречу, посадил в коляску, да и сюда. Ведь она еще не знает, что ты здесь ее дожидаешься.

 

ВИКТОР.

 

Как, сударь?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Также, не знает, да и все тут. Как ей об этом начать говорить? она такая робкая, такая несметливая….

 

ВИКТОР.

 

Невинная, неопытная, хотели вы сказать. Быв воспитана в монастыре….

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Она научилась всего стыдиться, от всего пугаться…. не знаешь, как к ней приступить. Я было стал ей дорогою  заговаривать, чтоб она вышла за тебя, без отцовского спроса…. так и святых вон понеси! Заплакала, затвердила о повиновении, о родительской власти, об отцовском благословении; а этого не понимает, что ежели ей дожидаться  отцовского благословения, то сидеть век в девках…. Куда ж ты бежишь? Ты, брат, давно с якоря порываешься; да постой немного, я хочу, чтоб ты здесь с нею свиделся…. Вот и она идет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ V.

 

ТЕ ЖЕ и ОЛИНЬКА.

 

ОЛИНЬКА.

 

Сделайте милость, дядюшка, растолкуйте, куда мы приехали, что все это значит?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Он тебе это растолкует.

 

ОЛИНЬКА.

 

Он! (Роняет шляпку из рук).

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Оба остолбенели.

 

ВИКТОР.

 

Не обвиняйте меня, сударыня, в этом поступке…. Воля вашего дядюшки….

 

ОЛИНЬКА.

 

Знает ли батюшка, что он здесь со мною видится?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Вот хороший вопрос, знает ли  батюшка!…. Кабы он это узнал, то бы не живи на белом свете.

 

ОЛИНЬКА.

 

Так сделайте милость, отвезите меня назад.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Что ты это затеваешь? Ведь ты с радостью выходила за него замуж?

 

ОЛИНЬКА.

С радостью…. когда это батюшке было угодно.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да батюшка твой взбесился за собаку; он сущий псарь!

 

ОЛИНЬКА.

 

Ради Бога не браните его.

 

ВИКТОР.

 

Ах, сударь! пощадите ее чувствительность. (К ней). Дядюшка ваш, желая соединить нас, требовал, чтоб я тайно от батюшки приехал сюда, и завтра он надеялся в своем селе сделать наше счастие.

 

ОЛИНЬКА, со слезами.

 

И ты мог думать, что я соглашусь не повиноваться отцу моему?…. Ах, Виктор! я не ожидала, чтоб ты так огорчил меня.

 

ВИКТОР.

 

Прости меня!

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Вот-те на! она плачет, он просит прощения; уж в самом деле не вздор ли я наделал? Во всех моих морских походах не случалось мне сбиться с фарватера, а теперь я, кажется, на сухом пути сел на мель. Нет, это было одно средство помирить их отцов. Сутягин старинный Воевода, затаскает по судам зятя моего до тех пор, пока оба в конец не разорятся. Слушайте дети: ежели вы сего дня же у меня в селе не обвенчаетесь, то я больше не мешаюсь ни в ваши, ни в отцов ваших дела; Бог с вами, а чорт с ними.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VI.

 

ТЕ ЖЕ, ОРЕФЬЕВНА и УГАР.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Вот он, расскажи все ему.

 

ВИКТОР.

 

Угар! что сделалось?

 

УГАР.

 

Ничего, сударь; только батюшка ваш проведал, что вы уехали по Белевской  дороге, разгневался, приказал заложить шестеркою коляску, забрал все свои бумаги, и хочет, во чтобы то ни стало, вас догнать, схватить, привезти домой и отдать под суд. Я, услыша это, схватил заготовленную кибитку, и не переменяя лошадей, едва живых догнал сюда.

 

ОЛИНЬКА.

 

Что с ним будет?…. Бедный Виктор!

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Бедный Виктор! жаль небось. Что делать?… Эй, хозяйка, скорее лошадей!

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Да еще, батюшка, лошадки-то не бывали в обороте.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да как же быть?

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VII.

 

ТЕ ЖЕ и КОНДРАТ.

 

КОНДРАТ.

 

Ваше Высокоблагородие! беда неминучая.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Что такое, Кондрат?

 

КОНДРАТ.

 

Ваш зятюшка, узнав на поле от старосты Господина Сутягина, что его барин пустился в погоню за беглым  сыном, который будто увез вашу племянницу,— Его Благородие взбеленился, и начал с рассказчика: загнал его арапником в болото, велел запречь в таратайку четверку лучших псарских лошадей и пустился по здешней дороге. (Олинька падает на стул).

 

ВИКТОР.

 

Боже мой! его бешеной нрав…. Ах, сударь! что вы сделали?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Умное дело, ежели вы женитесь; глупое, ежели отцы вас здесь застанут. Лошадей нет, ускакать не на чем; они  тотчас сюда явятся и подымут такой штурм, что и парусов не успеешь подвязать. Эй, Орефьевна! Есть ли у тебя другая изба?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Вот, из сеней на право, одна только светелка.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Хорошо, мы в нее отретируемся.  Два старика съедутся сюда, останутся поневоле вместе, я будто нечаянно, приеду и может быть мне удастся….

 

УГАР.

 

Едет коляска шестерней; это кажется, старый барин.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Все в светелку.

 

ОЛИНЬКА.

 

Что вы хотите делать?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Еще сам не знаю. (Кондрату). Вели припрятать все коляски. Ежели не удастся мне их помирить, то по крайней мере я постараюсь защищать вас. Идите, идите! Ты, Орефьевна, останься здесь, заговори старика так, чтоб он не очнулся; только не промолвись, что мы спрятались.

 

Сутягин, за кулисами.

 

Тотчас требуй лошадей, в силу Почтового устава!

 

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Это голос Викторова отца. Смотри, Орефьевна, не ударь себя в грязь лицом.

(Уходит с Виктором и Олинькой).

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Заговорить его наше дело.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ VIII.

 

СУТЯГИН и ОРЕФЬЕВНА.

 

СУТЯГИН, входя.

 

Тьфу пропасть, какой дождь! на людях нитки сухой не осталось. (Орефьевне). По какому резонту не имеется смотрителя на почтовом дворе?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Он поехал в город, батюшка, Федот Гурыч.

 

СУТЯГИН.

 

За своей нуждой или по казенной надобности?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

По казенной, притоманно по казенной: за ним прислал Почт-мейстер.

 

СУТЯГИН.

 

Ладно! теперь следует допросить тебя по пунктам: первое, не проезжал ли кто нибудь чрез здешнюю станцию сегодня?

 

ОРЕФЬЕВНА, в сторону.

 

Ахти! что ему сказать?

 

СУТЯГИН.

 

Что ж ты не отвечаешь?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Кажется никто не проезжал.

 

СУТЯГИН.

 

Постой! ты говоришь не внятно. Тут есть подвох.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Никакого подвоха нет, Федот Гурыч: я сказала сущую правду.

 

СУТЯГИН.

 

Вздор! пустое! сегодня здесь проехал молодой господин и с ним молодая барышня. Ась! что ты переминаешься?

 

ОРЕФЬЕВНА.

Никого не видала; разве он переменил на селе.

 

СУТЯГИН.

 

Против почтового устава? Ладно, ему же хуже. Теперь следует второй  пункт: скоро ли мне запрягут лошадей в коляску?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Рада бы шогпчас, да невозможно: все в разгоне.

 

СУТЯГИН.

 

Ага! так вот что; ты объявляешь теперь, что все лошади в разгоне, а давича показывала, что никто сего дня не проезжал; таковая разность в показаниях обращается в улику.

 

ОРЕФЬЕВНА, в сторону.

 

Ахти! что я наврала?

 

СУТЯГИН.

 

Постой, голубушка! не бормочи под нос, а говори без запинательства. Когда сказала ты, что проезжих сегодня  не имелось, то по какой причине лошади являются в разгоне? В суд, голубушка, в суд! Это дело надобно исследовать и по улике наказать виновную по всей строгости законов.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Помилуй! не погуби по напрасну.

 

СУТЯГИН.

 

Нечего помиловать; скажи-ка без утайки, сколько ты взяла с моего сына за непозволительное потворство? Он тебя уговорил показать мне, как будто бы он, вышереченный, не проезжал здесь с негодною своею соблазнительницею, которая как сама собою, так и пронырствами отца своего, вывела из должного послушания единородного и законного моего сына; почему реченная девица, отец ее и ты, яко укрывательница их беззаконных поступков, подвергаетесь наистрожайшему и примерному наказанию!

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Погибла моя головушка!

 

СУТЯГИН.

 

Признавайся во всем добровольно и подавай лошадей без малейшего замедления.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Клянуся всеми клятвами, что ни одной лошади дома нет.

 

СУТЯГИН.

 

По почтовому расписанию Малороссийского тракта имеет быть на здешней станции осьмнадцать почтовых лошадей. Где ж они?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

В разгоне, мой батюшка, в разгоне.

 

СУТЯГИН.

 

Смотри, отвечай сущую правду, а не то в суд!…. Где мой сын?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

В разгоне, ей Богу в разгоне.

 

СУТЯГИН.

 

Сын мой в разгоне?…. Это сказано с умыслу, или с проста?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

От страха, батюшка, от страха.

 

СУТЯГИН.

 

То-то же от страха, и не так испугаешься, как попадешь в лапы к Судьям, а пуще всего к Секретарям: в них-то вся и закорючка. Я бывало смолоду и не таких, как ты, запугивал; они со страху занесут ахинею, а нашему брату то и надо: что слово, то рублевик в карман…. Ну, да прошедшего не воротишь; а теперь пока признайся-ка лучше без дальних хлопот, что сын мой проскакал.

 

ОРЕФЬЕВНА, в сторону.

 

Отделаюсь ли я от него? (Ему). Проскакал.

 

СУТЯГИН.

 

Что с ним была молодая барышня.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Была.

 

СУТЯГИН.

 

Что сия барышня уговаривала самыми льстивыми словами сына моего ехать далее; но что сын мой, не совсем забывший повиновение к родителям, отговаривался….

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Этого, кажется, я не слыхала.

 

СУТЯГИН.

 

Как не слыхала?…. тотчас в суд!

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Слышала, батюшка, слышала!

 

СУТЯГИН.

 

И что они поехали вместе по Белевской дороге.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Слышала, батюшка, слышала.

 

СУТЯГИН.

 

Как слышала! что ты врешь?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Нет, виновата, не слыхала.

 

СУТЯГИН.

 

Да, что ж ты говоришь?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Все, что приказать изволишь, только не отдавай в суд.

(Слышен за кулисами колокольчик).

 

СУТЯГИН.

 

Колокольчик! уж не они ли это? Я их поддену!…. Беги за сотскими и десятскими….

 

ВСПЫШКИН, за кулисами.

 

Лошадей, лошадей!

 

СУТЯГИН.

 

Голос проклятого Вспышкина! Я с  этим озорником ни за что не останусь. Нет ли у тебя другой избы?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Нет, мой отец.

 

СУТЯГИН.

 

Я пойду на село.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

До села еще с версту, а дождь ливмя льет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ IX.

 

ТЕ ЖЕ и ВСПЫШКИН.

 

ВСПЫШКИН, за кулисами.

 

Отпрягайте лошадей, да и домой! Где хозяйка? давай ее сюда! (Входит). Хозяйка!… (Увидя Сутягина). Хороша встреча! Старый ябедник!…. (Манит к себе хозяйку). Сейчас проводи меня в другую избу: я не хочу быть с ним вместе.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Да у меня нет другой избы, вот весь мой приют.

 

СУТЯГИН.

 

Я на него и глядеть-то не хочу. Стану пока писать челобитную. (Манит  к себе хозяйку). Или лошадей, или в суд!

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Да как мне быть?

 

ВСПЫШКИН, маня к себе хозяйку.

 

Лошадей мигом, или со мной добром не разделаешься.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Вот беда! один засудит, другой заколотит…. уйти за добра ума, да спроситься, что делать у морского Капитана.

(Уходит).

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ X.

 

СУТЯГИН и ВСПЫШКИН.

 

СУТЯГИН, раскладывая бумаги

 

Поступок его дочери оказывает озорника…. Давай писать.

 

ВСПЫШКИН.

 

Раскурю с сердцов трубку. (Закуривает трубку).

 

СУТЯГИН,

 

Помянутый Вспышкин, стакнувшись с дочерью своею, подговорил моего сына, которого молодость и слабоумие…. Хорошо! (Пишет).

 

ВСПЫШКИН.

 

Ежели бы он хоть чуть был помоложе, да повзрачнее, то бы дело тотчас кончилось по военному, на синем плаще: пиф! паф! так и поминай, как звали, а то и смотреть не на что, мерзавец!

 

СУТЯГИН.

 

Он сказал мерзавец!… Это что нибудь про меня… Но я доеду тебя, собачник!

 

ВСПЫШКИН.

 

Бранись, бранись, старый ябедник!

 

СУТЯГИН.

 

Он кого-то назвал ябедником! уж не меня ли то? Избави Господи! (Слышен колокольчик; они оба бегут к окошку но встретясь отворачиваются).

 

ВСПЫШКИН.

 

Экая на нем ябедничья рожа!

 

СУТЯГИН.

 

У него злодейская харя!

 

ВСПЫШКИН.

 

И сыну этого срамца досталось увозить мою дочь!

 

СУТЯГИН.

Девчонке ли соблазнить моего сына!

 

ВСПЫШКИН.

 

Дурак тот малой, которого девчонка соблазнит.

 

СУТЯГИН.

 

Хороша барышня, которая с мальчиком бегает.

 

ВСПЫШКИН.

 

Этот мальчик никуда не годится: весь в отца.

 

СУТЯГИН.

 

Девчонка вся в батюшку: в ней добра ни на копейку нет.

 

ВСПЫШКИН.

 

Чего ожидать от кропивного семя.

 

СУТЯГИН.

 

Чему быть доброму от собачника.

 

ВСПЫШКИН.

 

Я рад, что избавился от этого сватушки. Ай да друзья, гончие! с маху  разорвали козла.

 

СУТЯГИН.

 

Ай да Степка! без промаха повалил мерзкую собаченку.

 

ВСПЫШКИН.

 

Мерзкая собаченка! мой Щвырок мерзкая собаченка? Ах ты приказная строка! да бывал ли у тебя гость лучше этой мерзкой собаченки?

 

СУТЯГИН.

 

Нет, не бывал…. ведь ты только один ко мне ездил.

 

ВСПЫШКИН.

 

Бранись, как хочешь, мне все равно; да как ты смел сказать, что мой Швырок?…. так и кипит вся кровь!  Пожалуста поди вон, или быть беде!

 

СУТЯГИН.

 

Сам убирайся до греха.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ ХI.

 

ТЕ ЖЕ и БРУСТВЕРОВ

 

БРУСТВЕРОВ, входя.

 

Здравствуйте, мои друзья.

 

ВСПЫШКИН.

Здравствуй, брат.

 

Старый друг! (Оба хотят подойти обнять Брустверова, но столкнувшись отбегают друг от друга).

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Что ж вы меня не обнимаете? А! понимаю, все вздорная ссора. Эй, старики, уймитесь! полноте дурачиться. (Сутягину). Я было приехал к тебе; но услыша, что ты пустился в погоню за сыном, поскакал на выручку.

 

СУТЯГИН.

 

Его сманила дочка соседушкина.

 

ВСПЫШКИН.

 

Ее увез сынок приятелев.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Послушайте меня, добрые отцы.

 

ВСПЫШКИН.

 

Кому ты говоришь?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Вам обоим.

 

ВСПЫШКИН.

 

Что ему говорят, я того не слушаю.

 

СУТЯГИН.

 

Я не хочу с ним ничего общего иметь; его видеть и быть с ним вместе.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да ведь ты здесь с ним давно заседаешь.

 

СУТЯГИН.

 

Кабы не этот проклятой дождь!…

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Он почти прошел…. только слегка   моросит.

 

СУТЯГИН.

 

Так прощай!

 

ВСПЫШКИН.

 

Дождик прошел; — побегу на село.

 

(Оба встречаются в дверях и останавливаются).

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Какая учтивость!… да пройди кто нибудь. Послушай-ка брат, Устин.

 

СУТЯГИН.

 

Пока он говорит, я унырну и вытребую лошадей.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ XII.

 

БРУСТВЕРОВ и ВСПЫШКИН.

 

ВСПЫШКИН.

 

Ушел!… уф! так и отдало. — При  этом человеке я сам не свой; того и гляжу, что быть беде.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Ну что, каково идет твое дело?

 

ВСПЫШКИН.

 

Хорошо, уж я три аппеляции подал и заложил в банк деревню.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

А как четвертую подашь, то есть надежда….

 

ВСПЫШКИН.

 

Что со всем имением распрощаюсь.

 

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Хороша потеха! потерять имение за собаку!

 

ВСПЫШКИН.

 

Эх, брат! ты не охотник, таки не чувствуешь, каково лишиться лучшей собаки; да и какой собаки? Швырка! Бывало, где глазом завидит косого, так он и мой. — Прошлой весной я ездил  за Мценском с Его Сиятельством Графом Прындиковым; кинули в остров; брехало причуил, к нему подвалили; моя стая как в котле закипела! Русак катит в гору, прямо на его Сиятельство. Собаки разметались, а Русак пред ними как свечка загорелся. Я пустился перескакивать, – ату!… ату его!… ату!…  Швырок мой возрился, и как от стоячих всех мимо, Русака угнал назад ушми! Графская свора опять вытянулась, да ни тут-то было. Мой Швырок надулся, раз, два, да и через голову с Русаком покатился. Какова была собачка? А этот озорник!… этот злодей!…  Да я лучше умру, чем с ним помирюсь

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Ты умереть-то не умрешь, а пойдешь по миру, и все за собаку.

 

ВСПЫШКИН.

 

Да Швырок-то был не обыкновенная собаки! Однажды на отъезжем поле за Белевым…

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Знаю, знаю, ты мне уж это раз двадцать рассказывал; да дочь-то твоя умрет с тоски, если ты не согласишься….

 

ВСПЫШКИН.

 

Живи она, или умирай, как хочет; только я никогда не соглашусь, чтобы она была за сыном моего злодея.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

А ежели бы она вышла за него без твоего согласия, чтобы ты сделал?

 

 

ВСПЫШКИН.

 

Проклял бы ее.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Проклял бы дочь свою, и за собаку!

 

ВСПЫШКИН.

 

Да какой ты бестолковый: ведь Швырок….

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Вот каковы охотники! лишается имения, спокойствия, дочери, проклинает ее, и за что? за собаку!

 

ВСПЫШКИН.

 

Да мой Швырок….

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Чорт тебя возьми и со Швырком твоим. Я, не смотря на тебя, выдам мою племянницу за жениха, которого ты сам ей назначил, отдам ей все мое имение; а ежели ты не уймешься дурачиться, то велю, во чтобы то ни стало, переморить всех твоих собак.

 

ВСПЫШКИН.

 

Переморить всех моих собак?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Дочь твоя будет счастлива.

 

ВСПЫШКИН.

 

Вот родной брат моей жены! старинный приятель! а какое дело затевает!

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Бедная моя племянница! должна погибнуть за то, что отец ее с ума сошел.

 

ВСПЫШКИН,

 

Нет, я никогда не ожидал от тебя такого злодейского умысла.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Я хочу насильно сделать твое счастие.

 

ВСПЫШКИН.

 

Сделать мое счастие, переморя моих собак?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Выдав дочь твою за честного малого.

 

ВСПЫШКИН.

 

Как мог ты вздумать морить моих собак?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Я тебе говорю об твоей дочери.

 

ВСПЫШКИН.

 

А я тебе говорю об моих собаках

 

БРУСТВЕРОВ.

 

До собак ли твоих теперь?

 

ВСПЫШКИН.

 

Ты хотел их переморить?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Я хочу сделать счастие твоей дочери.

 

ВСПЫШКИН.

 

Переморя моих собак?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Чорт возьми твоих собак.

 

ВСПЫШКИН.

 

Прошу не черкаться! старые охотники примечают, что от слова недолго до беды.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Старые охотники приметились, что ты от псарни с ума сошел?

 

ВСПЫШКИН.

 

Ба! ты бранишься не на шутку?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Надобно быть каменным, чтоб с тобою не взбеситься: ему говоришь об деле, а он несет об собаках. Прямой псарь!

 

ВСПЫШКИН.

 

Потише, потише! а не то я, забыв наше родство и дружбу с тобою….

 

БРУСТВЕРОВ,

 

Что со мною?… Я готов.

 

ВСПЫШКИН.

 

За мною дело не станет.

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ XIII.

 

ТЕ ЖЕ и СУТЯГИН.

 

СУТЯГИН.

 

Нитки сухой не оставило; всех людей разослал.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Разведаемся на чем угодно.

 

ВСПЫШКИН.

 

Хоть на рогатинах.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Хоть на мортирах.

 

СУТЯГИН, Брустверову.

 

Что ты это затеваешь? уж не дуэль ли? Боже упаси!

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Честь моя обижена.

 

СУТЯГИН.

 

Слупи безчестие, — я помогу.

 

Бспыщкин.

 

Вот другой подкрался. Хороши молодцы! Один убил моего Швырка, другой грозит переморить мою псарню, уйти от них, да попроворить о лошадях. Прощайте! (Сутягину). Мы увидимся с тобою в суде. (Брустверову). А с тобою на ратном поле.

 

(Уходит.).

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ XIV.

 

БРУСТВЕРОВ и СУТЯГИН.

 

СУТЯГИН.

 

Каков молодец! Хоть ты ему и зять, однако ж признайся….

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Я признаюсь пред целым светом, что он из всей своей псарни, самый негодный псарь.

 

СУТЯГИН.

 

И по этому резонту видишь ли, старой дружище, что я прав?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Нет, я только вижу, что он виноват, а прав ли ты, этого не вижу.

 

СУТЯГИН.

 

Чтоб доказать тебе мою правоту,  то знай, что в двух инстанциях дело решено в мою пользу.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

А во что тебе это стало?

 

СУТЯГИН.

 

Охти! охти мне! мой красный ларец, стал легок, как перо!… Бывало мы бирали, а нынче с нас берут.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Таков свет! все идет своею чередою.

 

СУТЯГИН.

 

Знаю, знаю, чему посмеешься, тому и поработаешь. Да как бралось то, так любо было, а как пришло давать, так ой, ой, ой! Легко ли, что наживано в десять лет, того в три месяца как не бывало. Этак в полгода от сорокалетних трудов моих и на саван не останется.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Так не лучше ли помириться?

 

СУТЯГИН.

 

Помириться? мне старому и заслуженному воеводе помириться? Не взяв бесчестья, проторов и убытков; не разоря, не пустя по миру моего соперника; да свои же товарищи меня, как дурака, засмеют; да мне ни в одном приказе нельзя 6удет показаться. Всякий умный человек скажет, что такой-то де, вышереченный, грозился за убиенного пса изувечить Федота Сутягина, и дом его, ни по какому законному праву, обратить вверх дном; а он де Федот Сутягин, спустил оное без всякого иска, и как неведающий юриспрюденции и законного порядка, не взял с обидчика бесчестия, по чину и званию его ему следовавшего.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да бесчестие, следующее тебе, стоит ли того, что ты уже протягал?

 

СУТЯГИН.

 

Ниже в пятую долю не стоит, но дело мое правое и должно быть решено в мою пользу.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да какая тебе прибыль от этой пользы, ежели ты разоришься и сделаешь несчастие твоему сыну?

 

СУТЯГИН.

 

Да и сыну моему не миновать заточения;… и во что бы мне ни стало….

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Помилуй, братец, образумься! уж соперник твой заложил свою деревню.

 

СУТЯГИН.

 

Заложил? слава Богу!

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да ведь ты и сам разоряешься.

 

СУТЯГИН.

 

Пусть я разорюсь; но за то у него не будет ни кола, ни двора.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да тебе самому придется идти в богадельню.

 

СУТЯГИН.

 

Да дело будет выиграно.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Сын твой не будет иметь куска хлеба.

 

СУТЯГИН.

 

Да дело-то будет выиграно.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Ты стар, болен: тебе надобна помощь; а лишась имения и сына, ты умрешь в бедности и горести.

 

СУТЯГИН.

 

Да дело-то будет выиграно.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Никто о тебе не пожалеет; всякий  порядочный человек будет говорить, что ты сам себя погубил.

 

СУТЯГИН.

 

Да дело-то будет выиграно.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Тьфу пропасть, какой человек! Какая тебе прибыль, что дело будет выиграно, когда ты прежде умрешь?

 

СУТЯГИН.

 

А та прибыль, что дело будет выиграно.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Говори пожалуй с ним! Ну, брат,  прямой ты ябедник.

 

СУТЯГИН.

 

Ябедник! да в какую силу ты это сказал?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

А в ту силу, что ты ябедник — вот и все тут.

 

СУТЯГИН

 

Нет, не все тут, ты со мной за ябедника не скоро разделаешься. Знаешь ли ты, что я служил в разных приказах сорок лет, пять месяцев и восемь дней? что Божиею милостию дослужился до штабского чину, и не позволю себя никому назвать ябедником?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Да ежели это правда, что ты ябедник.

 

СУТЯГИН.

 

Прошу прислушать! — Ахти! свидетелей-то нет, вот беда.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Небось, я не отопрусь, и скажу это при всей Губернии.

 

СУТЯГИН.

 

Хорошо, хорошо! — Когда так…. то давай писать.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Пиши, что хочешь, только несмотря на все твои каверзы, твой сын женится на моей племяннице.

 

СУТЯГИН.

 

Злоумышление! угрозы! — Говори, набалтывай на себя.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Лучше иметь дело с самым злым морским разбойником, чем с сутягой.

 

СУТЯГИН.

 

Брань! ругательство! озарничество! — Все будет явно, и ты нам заплатишь бесчестие.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Чтоб не заплатить увечья, то я уйду поскорей. Ну, чуть ли я не наделал глупостей: их не помирил, а сам перессорился. — Бедная Олинька! как теперь тебе помочь?

 

(Уходит.)

 

СУТЯГИН, один.

 

Ага! убрался молодец! Вздумал ладить с нашим братом. Нет, господин моряк! как у нас закинут крючок, так не отлавируешься. — Только меня так промочило, что дрожь берет; зуб на зуб не попадает. С последней болезни, от которой наша повивальная бабка чуть было меня на тот свет не отправила, я еще справиться хорошенько не могу. — Ежели бы теперь выпить водки рюмку, да закусить чего нибудь, оно бы лучше было. — Эй! хозяйка! хозяйка!

 

ОРЕФЬЕВНА, за кулисами.

 

Иду, иду!

 

 

 

ЯВЛЕНИЕ XV.

 

СУТЯГИН, ОРЕФЬЕВНА и ВСПЫШКИН, входя, несет маленький погребец.

 

ВСПЫШКИН.

 

Что есть в печи, все на стол мечи. Смотри, какое счастие, что этот полевой погребец случился у меня в таратайке. (Взглядывает на Сутягина и идет в другой угол).

 

СУТЯГИН, Орефьевне.

 

Накрой скорей стол; да есть ли у тебя водка?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

За нею, кормилец, муж мой в город поехал; вчера изволил последний  штофик докончить наш Земский Заседатель.

 

СУТЯГИН.

 

Где мой слуга?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Да ведь ты же изволил его услать на село.

 

СУТЯГИН.

 

Истинно так; как же мне быть? а меня пронимает лихорадка не на шутку.

 

ВСПЫШКИН, разбирает погребец.

 

Вот вейновая, ренское, наливка; славно! есть чем отогреться.

 

ОРЕФЬЕВНА, между тем берет салфетку, складывая бумаги Сутягина со стола.

 

СУТЯГИН.

 

Что ты это делаешь?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Складываю ваши грамотки.

 

СУТЯГИН.

 

Это я вижу, а на что?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Ведь ты же приказал накрыть стол, а у меня кроме этого другого нт.

 

СУТЯГИН.

 

Ин быть так.

 

ВСПЫШКИН.

 

Накрывай стол, слышишь ли?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Тотчас, тотчас! (Двигает стол на середину).

 

СУТЯГИН.

 

Куда ж ты его уносишь?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Я его поставлю между вами, так  вы и откушаете, что Бог послал, за  одним столом.

 

ОБА.

 

Как за одним столом?

 

СУТЯГИН.

 

Этому не бывать.

 

ВСПЫШКИН.

 

Накрой мне другой стол.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Да у меня другова нет.

 

СУТЯГИН.

 

Пустая отговорка.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Ей Богу нет, мой кормилец.

 

ВСПЫШКИН,

 

Вздор! хоть нет, да подай.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Воля ваша, кормилицы, любо кушайте,  любо нет, а другого стола мне негде взять.

 

ВСПЫШКИН.

 

Экая дьявольщина! Ну да не без обеда же быть. (Ставит стул боком к столу). Я к нему сяду спиною.

 

СУТЯГИН.

 

Он уселся; нечего делать, пришло и  мне придвинуться. (Подвигает стул и также садится спиною к Вспышкину).  Уф!

 

ВСПЫШКИН.

 

Так и жжет, как крапива. (Вынимает рюмку и водку).

 

СУТЯГИН.

 

Давай, что у тебя есть горячего?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Горячего? Я, мой батюшка, состряпала было щей корчагу, да проезжие Семинаристы ее до дна осушить изволили.

 

СУТЯГИН.

 

И не захлебнулись, проклятые! Да нет ли чего нибудь?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Есть солонинки кусочек, да сковородка яишницы, ежели вам не противно.

 

СУТЯГИН.

 

Подавай хоть это.

 

ВСПЫШКИН.

 

Вот уж я и водку выпил; давай закусить.

 

СУТЯГИН.

 

Проклятые холопы! чтобы и им со мною настойки штофик отпустить.

 

ВСПЫШКИН.

 

То ли дело, как выпьешь, откуда бодрость возьмется.

 

СУТЯГИН.

 

Добро Антипка, я тебе дам знать! Другие пьют, а я, по твоей милости, облизывайся.

 

ОРЕФЬЕВНА, вносит сковороду яишницы.

 

Вот, батюшки, яишница. (Ставит на стол).

 

ВСПЫШКИН,

 

Давай ее.

 

СУТЯГИН.

 

Поставь здесь.

 

ОРЕФЬЕВНА, ставит между ними.

 

Извольте кушать на здоровье. (Оба старика протягивают руки, берут сковороду и тянут к себе).

 

ВСПЫШКИН

 

Кому ты ее подала?

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Вам кормилицы.

 

СУТЯГИН.

 

Подай мне особо.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Да где мне взять другой сковороды?  Извольте на здоровье вместе кушать, а я сбегаю за солонинкой.

(Уходит).

 

СУТЯГИН.

 

Чтоб я стал есть вместе с озорником, который…. Яишница-то с ветчиною!

 

ВСПЫШКИН.

 

Да у меня и кусок в горло не пойдет; — ябедник!… Куда хорошо пахнет!

 

СУТЯГИН.

 

До чего довел меня сынишка; да нечего делать: голод не свой брат — примусь.

 

ВСПЫШКИН.

 

Ай дочка! по милости твоей…. Какие свежие яйца.

 

СУТЯГИН.

 

Думал ли я обедать в такой беседе….   Что за ветчина…, чур меня!

 

ВСПЫШКИН.

 

Ешь это кто хочет, а я пока выпью за здоровье гончих, которые разорвали соседнего козла.

 

 

 

Пропуск

 

 

ВСПЫШКИН.

 

На мировую.

 

СУТЯГИН.

 

На мировую!

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Обнимитесь же! (Старики хотят обняться и останавливаются).

 

ВСПЫШКИН.

 

А швырок-то!

 

БРУСТВЕРОВ.

 

У тебя от него щенки остались.

 

СУТЯГИН.

 

А что скажут в Надворном Суде?

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Что им нечем от тебя поживиться.

 

ОБА СТАРИКА.

 

И то правда.

 

ОЛИНЬКА.

 

Дядюшка! как я вам благодарна!

 

ВИКТОР.

 

Вы мне жизнь возвратили

 

БРУСТВЕРОВ.

 

 

Хозяйка! не выпить ли за здоровье будущих внучат.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Я, батюшка, давно уж готова.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Пей и не забудь рассказывать это всем проезжим.

 

ОРЕФЬЕВНА.

 

Не премину, батюшка.

 

СУТЯГИН.

 

Что ты это? не моги рта разинут. Ведь нас засмеют, скажут: куда де это годится, почтенные помещики поссорились за козла, да собаку, а помирились за чаркою.

 

БРУСТВЕРОВ.

 

Э, брат! худой мир лучше вздорной ссоры.

 

КОНЕЦ.