Внутреннее обозрение — No 3, 1881

Автор: Гольцев Виктор Александрович

ВНУТРЕННЕЕ ОБОЗРѢНІЕ

Признаки вырожденія въ народѣ.— Голодаетъ ли мужикъ.— Споръ о причинахъ бѣдственнаго положенія крестьянскаго хозяйства.— Отвѣтъ г. Самарину.— Необходимость и другихъ мѣръ, кромѣ расширенія крестьянскаго землевладѣнія.— Циркуляръ т. министра внутреннихъ дѣлъ и вопросъ объ образованіи великой земской единицы.— Постановленіе черниговскаго земства и предложеніе г. Корсакова въ казанскомъ дворянскомъ собраніи.— Къ вопросу о среднихъ учебныхъ заведеніяхъ.— Объ университетскихъ безпорядкахъ.

Нѣтъ такого большаго зла, говорятъ, которое бы не вело за собою хоть незначительнаго добра. Развитіе милитаризма представляетъ собою одно изъ ужасающихъ бѣдствій, постигшихъ человѣчество. Лучшія силы, молодость населенія, громадныя средства, отымаемыя у голодающаго мужика, идутъ для того, чтобы государство было готово къ бою. И по роковой необходимости разоружиться нельзя: это значило бы отдать себя въ кабалу лицемѣрнымъ друзьямъ или подвергнуться грабежу открытыхъ враговъ. Но вотъ введена общая воинская повинность, по примѣру Германіи. На привилегированные классы наложена тяжелая подать, подать кровью любимыхъ дѣтей. Общество заволновалось. Оно стало ближе интересоваться иностранною политикой страны, оно уже не удовлетворяется реляціями добраго стараго времени, оно еще не вполнѣ довольно, когда гремитъ: громъ побѣды раздавайся.

Въ прошломъ году мы уже обращали вниманіе читателей на…. вырожденіи русскаго народа. Какъ это просто звучитъ: вырожденіе народа. Вотъ новый, крупный фактъ въ доказательство дѣйствительнаго существованія указываемой нами опасности для историческаго развитія Россія. Въ 1880 году, по правительственному сообщенію о выполненіи призыва къ отправленію воинской повинности, освидѣтельствовано 44% всѣхъ лицъ, вынимавшихъ жребій. Изъ освидѣтельствованныхъ, какъ и въ прежніе годы, около ¹/₆ получили отсрочку по невозмужалости и для излѣченія болѣзней. Забракованныхъ совсѣмъ для службы въ войскахъ оказалось болѣе противъ 1879 года на 2.000; они составляли болѣе ¹/₆ освидѣтельствованныхъ.

Безмолвнаго краснорѣчія этого факта было бы достаточно для того, чтобы заглянуть поглубже въ народную жизнь, поискать тамъ причинъ печальнаго явленія, о которомъ мы говоримъ, и подумать о средствахъ для борьбы съ нимъ. Но, какъ извѣстно читателямъ, и искать-то нечего. Въ Уфимской губерніи, напримѣръ, голодъ. Въ деревнѣ Новой, Сафаровской волости, въ концѣ декабря прошлаго года, было 124 семейства, не имѣвшихъ рѣшительно фунта ржаной или пшеничной муки. Питаются хлѣбомъ изъ лебеды и кукля…. 30 человѣкъ больны, многіе находятся при смерти. Жена одного башкира умерла отъ голода; четырехлѣтній малютка, мучимый голодомъ, передъ смертью отгрызъ палецъ у ноги….

Этого нельзя спокойно даже написать, читатель. А если попытаться представить себѣ, ясно, живо, всю обстановку дѣйствительнаго случая?

Г. Португаловъ объѣхалъ нѣсколько деревень Самарской губерніи, обошелъ избы, попробовалъ мужицкую пищу и занесъ въ дневникъ свои безотрадныя впечатлѣнія. Въ селѣ Копинѣ, Самарскаго уѣзда, только пять семей изъ 142 могутъ еще питаться своимъ хлѣбомъ (дѣло было въ началѣ января). Вотъ выдержка изъ дневника: «Алексѣй Таламбовъ содержитъ семью въ пять человѣкъ; санъ хозяинъ слѣпой и пошелъ побираться по міру, а земство выдаетъ 1 ¹/₂ пуда. Въ избѣ ни куска хлѣба; пятый день сидятъ безъ хлѣба и почти безъ всякой пищи; ребята плачутъ».— «Антипъ Сапилдинъ. Семья его считаетъ шесть ѣдоковъ. Земство дало 1 ¹/₂ пуда; разумѣется, съѣли, а теперь три дня сидятъ безъ пищи». Тотъ же г. Португаловъ сообщаетъ слѣдующій крестьянскій приговоръ:

«1881 года, января 28-го дня, мы нижеподписавшіеся, крестьяне села Дергуновки, Дергуновской волости, Николаевскаго уѣзда, Самарской губерніи, бывъ сего числа на сельскомъ сходѣ отъ 500 наличныхъ домохозяевъ двѣ трети въ присутствіи волостнаго старшины Аѳанасія Алексѣева Бѣлова и его помощника Михаила Алексѣева Остапова, постановили: мы, нижеподписавшіеся и нижепоименованный крестьяне села Дергуновки, избрали изъ среды себя однообщественниковъ Кирилла Яковлева Дегтярева и Ларіона Васильева Бѣлова ходатайствовать у кого-либо изъ жителей города Сахары или постороннихъ лицъ о покупкѣ въ долгъ ржи на продовольствіе крестьянъ села Дергуновки въ количествѣ 7.881 пуда по какой бы то ни было цѣнѣ. Деньги, причитающіяся за рожь, обязуемся уплатить всѣ бездоимочно къ 1-му октября настоящаго 1881 года, а въ случаѣ неуплаты за купленную рожь денегъ, хотя бы малѣйшей части, мы нижеподписавшіеся и нижепоименованные обязуемся отвѣчать подъ круговою порукою всѣмъ своимъ имуществомъ, какъ движимымъ, такъ и недвижимымъ. Довѣряемъ Кириллу Дегтяреву и Ларіону Бѣлову соглашаться въ цѣнѣ за хлѣбъ, какая будетъ положена, заключать условія согласно этого приговора и выдавать векселя касательно покупки въ долгъ хлѣба».

А народолюбивыя Московскія Вѣдомости развязно заявляютъ:

«Съ разныхъ сторонъ не перестаютъ приходить одно за другимъ извѣстія о постоянномъ повсемѣстномъ пониженіи цѣнъ на хлѣбъ чуть не со дня на день. На чемъ остановится это пониженіе я въ какой степени цѣны приблизятся къ нормальному уровню прежнихъ лѣтъ — это никому неизвѣстно. Но объ общемъ недостаткѣ хлѣба въ Россіи, какъ о причинѣ его дороговизны, нѣтъ болѣе и помина. Тѣ самыя газеты, которыя еще недавно запугивали публику этимъ неминуемымъ ужаснымъ подъемомъ цѣнъ, уже высказываютъ теперь увѣренность, что къ веснѣ слѣдуетъ ожидать не подъема, а паденія цѣнъ».

Странно, что Голосъ, сообщившій такъ много свѣдѣній о бѣдственномъ положеніи крестьянъ во многихъ мѣстностяхъ Россіи и напечатанный рядъ статей, въ которыхъ обращалъ вниманіе на это положеніе и правительства, и общества, — вдругъ выступилъ съ доказательствами того, что въ Самарской губерніи въ хлѣбѣ чуть ли не избытокъ.

Но отчего же происходитъ это бѣдствіе? Отчего извѣстія о нуждѣ, недородѣ, голодѣ тянутся длинною, не перемежающеюся вереницею?

Графъ Бобринскій, въ окружномъ сельско-хозяйственномъ съѣздѣ {Въ Петербургѣ. Голосъ, No 23.}, заявилъ, что бѣда заключается въ общинномъ землевладѣніи. Онъ признаетъ его безусловно вреднымъ для улучшенія крестьянскаго хозяйства. Съ этой стороны, слѣдовательно, ясно указана и главная причина тяжелаго экономическаго положенія, и лучшее средство къ его устраненію, т. е. уничтоженіе общиннаго землевладѣнія. Но примѣръ Ирландіи довольно убѣдительно, надо думать, показываетъ, что земледѣльческое населеніе можетъ тяжко страдать и при отсутствіи общиннаго землевладѣнія.

Читателямъ извѣстно, какъ относится Русская Мысль къ этому первостепенной важности вопросу. Мы давно уже, опираясь на статистическія данныя, точность которыхъ не подлежитъ сомнѣнію, доказывали, что у крестьянъ мало земли. Представляя своя замѣчанія на извѣстныя статьи г. Самарина, мы имѣли случай еще разъ опредѣленно высказаться въ этомъ отношеніи. Теперь г. Самаринъ заявляетъ {Русь, No 12.}, что «подъ громомъ пушекъ, съ барабаннымъ боемъ и съ кликами побѣды происходитъ замѣчательная перемѣна фронта: многочисленная дружина нашихъ либеральныхъ публицистовъ измѣняетъ позицію и отрекается отъ теорія, изъ которой исходили всѣ толки о недостаточности надѣловъ, отъ гоненія, воздвигнутаго на промыслы, на аренду земли, на хозяйство частныхъ лицъ, и т. д.». Да проститъ намъ г. Самаринъ, но въ приведенныхъ словахъ его намъ слышится слишкомъ большая притязательность, тѣмъ болѣе, что въ доказательство мнимаго отреченія приводятся только выдержки изъ статей гг. Лисона и Головачева. Ни Отчественныя Записки, ни Русскія Вѣдомости, ни Молва, ни Недѣля, ни Голосъ, какъ и нѣкоторыя другія изданія, рѣшительно ни въ чемъ не измѣнили своихъ взглядовъ. Есть однако отдѣльные запоздалые бойцы, говоритъ г. Самаринъ, которые продолжаютъ утверждать старое. Въ числѣ этихъ запоздалыхъ бойцовъ г. Самаринъ упоминаетъ составителя внутренняго обозрѣнія въ Русской Mыcлu. На мой вопросъ: «не станетъ же г. Самаринъ утверждать, что и аренда составляетъ исконную принадлежность нашего быта, что ея сохраненіе необходимо для народа», — дается въ Руси слѣдующій отвѣтъ, «въ надеждѣ на полное устраненіе недоразумѣнія»: «Я полагаю, — говоритъ г. Самаринъ, — что аренда земли всегда будетъ у насъ, поэтому и вопросъ: «необходимо ли сохраненіе ея для народа», представляется мнѣ совершенно празднымъ (довольно сильно сказано). Еслибы даже когда-либо не стало у насъ вовсе личнаго землевладѣнія (допустимъ такое крайнее предположеніе), и тогда не прекратилась бы аренда земли: отдѣльныя общества и отдѣльные члены оныхъ все-таки стали бы арендовать землю другъ у друга, какъ это происходитъ и теперь; разница вся состояла бы въ томъ, что прекратилась бы аренда у частныхъ землевладѣльцевъ».

Порядокь {Порядокъ, No 33.} возражаетъ на это слѣдующее: «Обращаясь къ автору внутренняго обозрѣнія Русской Мысли, который указываетъ на аренды крестьянами помѣщичьихъ земель, въ свою очередь свидѣтельствующія о малыхъ надѣлахъ, г. Самаринъ говоритъ: «Аренда земли всегда будетъ у насъ, поэтому и вопросъ: необходимо ли сохраненіе ея для народа — представляется мнѣ совершенно празднымъ», т. е.,замѣчаетъ Порядокъ, что всегда будетъ, съ тѣмъ и бороться нечего. Кто захочетъ слѣдовать г. Самаряну, тотъ и на рѣчи о борьбѣ съ голодомъ или иною нуждою или съ эпидеміями возразитъ: нужда и эпидеміи всегда будутъ, слѣдовательно и борьба съ иныя — праздный вопросъ. Логика будетъ одинаковаго достоинства и силы».

Я долженъ замѣтить, въ предупрежденіе недоразумѣній, что, при извѣстныхъ условіяхъ, не считаю аренду бѣдствіемъ. Я утверждалъ только (и продолжаю утверждать), что мужику необходимо владѣть такимъ количествомъ земли, съ какого онъ могъ бы собственнымъ трудомъ прокормить свою семью. У него останется въ подобныхъ случаяхъ достаточно времени и силъ, чтобы заняться промыслами или обработкою земли, арендуемой у сосѣднихъ землевладѣльцевъ. Весьма интересныя данныя въ этомъ отношеніи представляетъ статья г. Никольскаго: Подробности аграрнаго вопроса въ черноземной Россіи (Русская Мысль, декабрь 1880 г.). Запоздалымъ бойцомъ этой «теоріи» я останусь на всю жизнь, и вовсе не изъ упрямства, конечно, смѣю думать, и не по недостатку сообразительности. Если дана цѣль — благосостояніе мужика (не крѣпостнаго, а свободнаго человѣка), съ одной стороны, и имѣются, съ другой стороны, статистическія свѣдѣнія о томъ, что мужикъ ни въ какомъ случаѣ, въ черноземныхъ даже губерніяхъ, гдѣ нѣтъ никакихъ промысловъ, съ своего участка не прокормится, — то выводъ только одинъ и можетъ быть: помогите крестьянину въ увеличеніи надѣла. Раздаются голоса, предлагающіе рѣшить вопросъ иначе: поднять культуру, ввести плодоперемѣнное хозяйство, искусственное удобреніе и т. п. Но этотъ путь не только сложнѣе и труднѣе перваго, но и просто невозможенъ. Распредѣленіе землевладѣнія въ значительной степени зависитъ отъ государства, которое можетъ облегчить или задержать переходъ земель изъ однѣхъ рукъ въ другія, принять мѣры къ правильному устройству переселенія и т. д. Смѣна же одной земледѣльческой системы другою зависитъ отъ гораздо болѣе значительнаго ряда причинъ. Необходимо для этого предварительное увеличеніе населенія, ростъ городовъ, накопленіе народнаго богатства. А нужда велика и настоятельна. Нельзя забывать, что интенсивная культура станетъ неизбѣжною, когда увеличится плотность населенія. Косвеннымъ доказательствомъ справедливости нашего мнѣнія (да оно и не наше, конечно, а одно изъ положеній экономической науки) служитъ неудача, постигающая, въ большинствѣ случаевъ, попытки ввести въ частныхъ хозяйствахъ интенсивную систему обработки. Просто невыгодно и для отдѣльнаго лица, я для народа, взятаго въ цѣломъ, производить опыты преждевременнаго измѣненія культуры.

Надобно сознаться, что статистика — пренепріятная наука. Не даромъ одинъ изъ тамбовскихъ земцевъ, довольно сомнительнымъ образомъ прославившійся прежде на государственной службѣ, отозвался о прекрасномъ «Сборникѣ статистическихъ свѣдѣній по Тамбовской губерніи», что это — революціонная книга. Еще бы! Такіе сборники должны производить полную революцію въ дремавшей совѣсти…

Сильно напирали на коммунизмъ и соціализмъ и въ смоленскомъ земскомъ собраніи. Жалкое впечатлѣніе производятъ выходки гласнаго Игнатьева и ему подобныхъ. Заимствуемъ изъ Смоленскаго Вѣстника разсказъ объ одномъ изъ эпизодовъ, сопровождавшихъ въ этомъ собраніи обсужденіе вопроса о кредитѣ крестьянамъ при покупкѣ земель.

Гласный П. П. Энгельгардтъ находитъ несправедливымъ отказать хотя бы даже и въ пособіи для пріобрѣтенія земля крестьянами, которые несутъ всю тяжесть обработки земли я не имѣютъ достаточнаго надѣла, а равно никакихъ средствъ для пріобрѣтенія хотя бы небольшаго участка земли; а поэтому онъ находятъ необходимымъ устройство таковаго кредита, при посредствѣ котораго они могли бы восполнять скудные свои надѣлы. Гласный Д. Д. Игнатьевъ говоритъ: «Боже сохрани насъ отъ такого кредита!!! Нѣтъ, мы не должны дѣлать того, чего мы не желаемъ дѣлать». Гласный А. И. Елишевъ, настаивая, чтобы не былъ отклоненъ вопросъ о мелкомъ поземельномъ кредитѣ, предложилъ собранію передать его въ коммиссію, если гг. гласные не имѣли возможности подготовиться для разрѣшенія столь существенно-важнаго вопроса. На это предложеніе гласный Д. Д. Игнатьевъ возражаетъ: «нѣтъ у насъ комиссій для «Земли и Воли». Господа, я прочту вамъ документъ». Въ публикѣ раздается шиканье, нѣсколько гласныхъ подымаются съ мѣста и просятъ предсѣдателя не позволять оскорблять гласныхъ подобными обвиненіями {Смоленскій Вѣстникъ, No 9.}.

Съ такими господами, какъ г. Игнатьевъ et tutti quanti, спорить совершенно безполезно. Ихъ присутствіе, въ качествѣ гласныхъ, на земскихъ собраніяхъ есть неизбѣжное, но временное зло. Людямъ воспитаннымъ на крѣпостномъ правѣ, которые «пороли» муимка на конюшнѣ, которые разбивали этому мужику «морду» и обмѣнивали его на борзую собаку, — этимъ людямъ по-неволѣ приходится думать и чувствовать «по блалородному».

Но, настаивая на необходимости расширенія крестьянскаго землевладѣнія, мы никогда не возставали противъ другихъ средствъ, содѣйствующихъ развитію благосостоянія народа. Начиная свои обозрѣнія въ январѣ прошлаго года, мы говорили, что рядомъ съ земледѣліемъ «существуетъ другая область, гдѣ личнымъ дарованіямъ и личной предпріимчивости открывается свободное поле для дѣятельности: мы разумѣемъ промыслы въ тѣсномъ смыслѣ». Упрекъ г. Самарина за гоненіе, воздвигнутое на промыслы, къ намъ, слѣдовательно, не относятся, хотя мы должны сознаться, что относимся къ отхожимъ промысламъ безъ особеннаго сочувствія: они, по нашему мнѣнію, нерѣдко развращаютъ населеніе.

Точно также мы не воздвигали гоненія и на ссудо-сберегательныя товарищества. Великая задача обезпеченія народнаго благосостоянія требуетъ заботливаго вниманія къ избираемымъ средствамъ и не можетъ быть разрѣшена какою-либо панацеею. Въ числѣ второстепенныхъ мѣръ къ улучшенію крестьянскаго хозяйства ссудо-сберегательныя товарищества занимаютъ видное мѣсто. Имъ не посчастливилось въ Россіи. Печать и общество одно время горячо принялись за дѣло, но послѣдовалъ рядъ неудачъ, и воодушевленіе совершенью остыло. Извѣстно, что русскому человѣку не достаетъ выдержки. Но нашлись люди, у которыхъ вѣра въ благодѣтельное вліяніе ссудо-сберегательныхъ товариществъ ни пропала, у которыхъ достаетъ доброй воли, чтобы продолжать нелегкое дѣло. Г. секретарь с.-петербургскаго отдѣленія комитета о сельскихъ ссудо-сберегательныхъ и промышленныхъ товариществахъ доставилъ намъ весьма интересныя «Краткія свѣдѣнія о ссудо-сберегательныхъ товариществахъ и кассахъ по 1 января 1881 года».

22 октября 1865 года былъ утвержденъ уставъ перваго ссудо-сберегательнаго товарищества (Рождественскаго). Затѣмъ до 1869 года не было утверждено ни одного устава, въ этомъ году — 2, въ 1870 г.— 13, въ 1871 г.— 46, въ 1872 г.— 101, въ 1873 г.— 180, въ 1874 г.— 146, въ 1875 г.— 136, въ 1876 г.— 202, въ 1877 г.— 156, въ 1878 г.— 57, въ 1879 г.— 45 и въ 1880 г.— 81. Слѣдовательно, всего утверждено 1.165 уставовъ. Изъ этого числа 88 товариществъ не осуществились, 69 — закрылись, относительно 106 не имѣется свѣдѣній. Открыли свои дѣйствія 902 товарищества. Замѣчательно, что всего болѣе товариществъ въ Тобольской губерніи (58); затѣмъ идутъ Тверская (51), Новгородская (49), С.-Петербургская (44), Пермская (42), Херсонская (37), Псковская (35), Ковенская (33), Екатеринославская (33). Въ 1879 году (по 713 отчетамъ) число членовъ ссудо-сберегательныхъ товариществъ равнялось 165.580 чел., собственнаго капитала у нихъ было 5.508.434 p., а обороты достигали 57.449.327 р. Раздавалось иного жалобъ (и нерѣдко эти жалобы были вполнѣ основательны) на то, что ссудо-сберегательныя товарищества служатъ интересамъ кулачества, что они помогаютъ только достаточнымъ крестьянамъ, оставаясь совершенно недоступными для дѣйствительно бѣднаго люда. Въ этихъ жалобахъ, повторяемъ, было не мало основательнаго; но вѣдь испортить можно и общину, и артель. При существованіи настоятельной потребности въ личномъ кредитѣ ссудо-сберегательныя товарищества могутъ принести, приносятъ уже и теперь значительную долю пользы. Въ московскомъ земствѣ В. Ю. Скалонъ обратилъ вниманіе на необходимость улучшенія экономическаго положенія кустарей, которые въ настоящее время находятся во власти крупныхъ предпринимателей и торговцевъ. Конечно, производительная артель представляется лучшею формой устройства кустарныхъ промысловъ; но и въ этой даже области, не говоря уже о другихъ, правильно поставленное ссудо-сберегательное товарищество могло бы доставить довольно большое облегченіе кустарямъ. Несомнѣнно, что весь складъ нашей народной жизни требуетъ и обстоятельнаго изученія, и глубокихъ измѣненій, соотвѣтствующихъ новымъ потребностямъ жизни. Если нельзя выдѣлять для преобразованія уѣзда, то равнымъ образомъ нельзя выдѣлять и одной какой-либо стороны быта. Безспорно, что вопросы экономическіе, вопросы о хлѣбѣ насущномъ, по-неволѣ выдвигаются на первое мѣсто, неотступно требуя точнаго отвѣта. Но разрѣшить отдѣльно отъ всей совокупности жизненныхъ условій нельзя и этихъ вопросовъ. Земство и печать давно уже обратили вниманіе на необходимость пересмотра нѣкоторыхъ частей «Положенія 19-го февраля», въ виду сильно измѣнившихся потребностей крестьянскаго населенія. Правительство рѣшило удовлетворить этихъ законнымъ желаніямъ. Циркуляръ г. министра внутреннихъ дѣлъ губернаторамъ, отъ 22 декабри 1880 года, предлагаетъ земскимъ собраніямъ обсудить вопросъ о недостаткахъ и пробѣлахъ «Положенія объ измѣненіяхъ въ устройствѣ мѣстныхъ по крестьянскимъ дѣламъ учрежденій (27 іюня 1874 г.). Къ циркуляру приложенъ перечень возникшихъ вопросовъ и предположеній объ измѣненіи этого «Положенія». Первый вопросъ заключается въ слѣдующемъ: должно ли остаться при настоящемъ порядкѣ выбора» непремѣнныхъ членовъ, или перенести этотъ выборъ съ губернскаго на уѣздныя земскія собранія, или же предоставить уѣзднымъ собраніямъ право рекомендовать своихъ кандидатовъ губернскому собранію, не стѣсняя этимъ выбора сего послѣдняго, а также не представляется ли какихъ-либо иныхъ мѣръ для обезпеченія удовлетворительнаго выбора непремѣнныхъ членовъ.

Второй вопросъ въ циркулярѣ г. министра внутреннихъ дѣлъ формулированъ такимъ образомъ:

«Въ видахъ расширенія выбора лицъ, достойныхъ занять должности непремѣнныхъ членовъ, заявлено было ходатайство о допущеніи къ должности непремѣнныхъ членовъ, по единогласному избранію земскаго собранія, лицъ, неимѣющихъ установленнаго закономъ сословнаго, имущественнаго и образовательнаго ценза. Предстоитъ обсудить: слѣдуетъ ли допустить такое право собранія и, притомъ, безусловно, или только въ случаѣ недостатка лицъ, удовлетворяющихъ требованіямъ законнаго ценза. При этомъ подлежитъ обсужденію вопросъ о сравнительной важности каждаго изъ трехъ перечисленныхъ видовъ ценза и о возможности отказаться отъ требованій всѣхъ видовъ ценза, или же лишь котораго-либо изъ изъ нихъ, оставляя другіе виды ценза въ силѣ».

Въ пунктѣ четвертомъ перечня подымается вопросъ о томъ, слѣдуетъ ли надзоръ за общественнымъ крестьянскимъ управленіемъ, право распоряженія и дисциплинарную власть — оставить исключительно за коллегіей уѣзднаго присутствія въ полномъ его составѣ, или же возложить ближайшій и постоянный надзоръ на обязанность и отвѣтственность непремѣннаго члена, предоставивъ ему право распоряженія и наложенія взысканій, а за коллегіей уѣзднаго присутствія оставить рѣшеніе лишь болѣе важныхъ дѣлъ, подобно тому, какъ было при существованіи мировыхъ съѣздовъ посредниковъ. Если сужденія склонятся въ пользу послѣдняго предположенія, то слѣдуетъ опредѣлить: какія именно дѣла по надзору за общественнымъ крестьянскимъ управленіемъ могутъ подлежать непосредственному распоряженію непремѣннаго члена и какія должны быть вносимы имъ на разрѣшеніе уѣзднаго присутствія, а также — какія мѣры взысканія зависятъ отъ собственной власти непремѣннаго члена и какія отъ уѣзднаго присутствія.

Восьмой вопросъ посвященъ порядку взысканія оборокъ съ крестьянъ: слѣдуетъ ли сохранить настоящій порядокъ и дисциплинарную по этимъ дѣламъ власть исправника, или предоставить это взысканіе и власть уѣздному присутствію въ полномъ составѣ, или же только непремѣнному члену присутствія. Въ заключеніе перечня говорится, что независмо отъ отзывовъ по вышеисчисленнымъ вопросамъ, могутъ быть представлены соображенія и о другихъ мѣрахъ по устройству мѣстныхъ по крестьянскимъ дѣламъ учрежденій, которыя будутъ сочтены полезными для дѣла».

Мы увѣрены, что земство отнесется внимательно къ вопросамъ, предоставленнымъ на его обсужденіе. Мы увѣрены также, что кругъ предметовъ обсужденій при такомъ отношеніи къ дѣлу непремѣнно расширится. На лицо есть и доказательство. Въ непродолжительномъ времени въ Рязани соберется чрезвычайное губернское земское собраніе, которое займется вопросомъ объ организаціи мелкой земской единицы. Въ Московскомъ Телеграфѣ {Московскій Телеграфъ, No 35.} напечатана записка князя Волконскаго, которая будетъ внесена на обсужденіе собранія. Послѣ упраздненія крѣпостнаго права, — говоритъ авторъ записки, — наше сельское населеніе оказалось раздѣленнымъ на двѣ, почти чуждыя другъ другу въ смыслѣ государственнаго союза, группы: на крестьянъ, слитыхъ въ сельскія общества, владѣющихъ землею на общинномъ правѣ и имѣющихъ свое особое самоуправленіе, и на личныхъ землевладѣльцевъ, разобщенныхъ и между собою, и, въ особенности, съ крестьянами. При этомъ, — замѣчаетъ князь Волконскій, — всѣ рабочія физическія силы отошли въ одну сторону, а все, что было болѣе развито, вся интеллигенція — въ другую. Этимъ, по мнѣнію автора записки, объясняется относительная недостаточность результатовъ, достигнутыхъ земскимъ самоуправленіемъ. Князь Волконскій считаетъ необходимымъ учредить мелкую земскую единицу и предлагаетъ съ этою цѣлью слѣдующій проектъ:

1. Къ предметамъ вѣдомства округовъ должны бы быть отнесены всѣ земскія потребности, которыя, по существу своему или по отдаленности отъ центральныхъ земскихъ учрежденій, ни могутъ быть вполнѣ удовлетворены послѣдними; такъ, напримѣръ:

а) По народному продовольствію: обсужденіе и принятіе сподручныхъ мѣръ противъ истощенія полей культурой, къ улучшенію скотоводства, къ предупрежденію падежей скота и конокрадства, къ распространенію травосѣянія и другихъ кормовыхъ средствъ; устройство хлѣбныхъ запасныхъ магазиновъ и завѣдываніе ими; распредѣленіе между нуждающимися пособій и ссудъ, выдаваемыхъ изъ продовольственныхъ капиталовъ, и т. д.

б) По дѣлу призрѣнія: устройство богадѣленъ, устройство пріютовъ для дѣтей на время отсутствія ихъ родителей или взрослыхъ родственниковъ; отдѣльныя мѣры призрѣнія: временныя снабженія неимущихъ пищею, одеждой и т. п.

в) По части предупрежденія пожаровъ: обсужденіе и принятіе мѣръ къ устройству и распространенію дешевыхъ огнестойкихъ зданій, къ замѣнѣ соломенныхъ крышъ менѣе опасными во время пожаровъ, къ устройству водоемовъ, къ устройству и содержанію въ исправности огнегасительныхъ снарядовъ, и т. п.

г) По санитарной части: обсужденіе и принятіе сподручныхъ мѣръ къ осушенію гнилыхъ болотъ, въ содержанію въ чистотѣ прудовъ и рѣчекъ, къ привитію оспы, въ отдѣленію заразительныхъ больныхъ отъ здоровыхъ нъ п.

д) По народному образованію: обсужденіе и принятіе мѣръ къ устройству начальныхъ училищъ и къ обезпеченію ихъ содержанія, ближайшее завѣдываніе ими подъ руководствомъ и наблюденіемъ членовъ училищныхъ совѣтовъ и т. п.

е) По разнымъ другимъ хозяйственнымъ нуждамъ, какъ, напримѣръ: устройство и содержаніе въ исправности проселочныхъ дорогъ и мостовъ на нихъ; представленіе на усмотрѣніе центральныхъ земскихъ учрежденій заявленій о потребностяхъ, непосильныхъ одному округу, и т.д.

2. Учрежденія для завѣдыванія дѣлами округа могли бы состоять изъ собранія представителей различныхъ видовъ подлежащей обложенію собственности въ округѣ и изъ управляющаго дѣлами округа, избираемаго этимъ собраніемъ.

Примѣчаніе. Единоличное завѣдываніе дѣлами округа не представляло бы никакихъ неудобствъ, такъ какъ всѣ дѣйствія управляющаго были бы на слуху членовъ собранія, которое, по незначительности пространства округа, могло бы открывать своя засѣданія во всякое время и всякую его ошибку или злоупотребленіе могло бы предупредить во-время.

3. Всѣ владѣющіе въ округѣ подлежащею обложенію собственностію въ размѣрѣ не меньшемъ опредѣленнаго имущественнаго ценза могли бы быть признаны членами собранія по праву ценза. Всѣ же мелкіе личные собственники могли бы избирать своихъ представителей въ члены собранія, по одному отъ каждаго коллективнаго ценза такого же размѣра. Крестьяне-общинники могли бы избирать своихъ представителей въ собраніе на тѣхъ же основаніяхъ, какъ и мелкіе личные собственники.

4. До избранія въ предсѣдатели собранія могли бы допускаться только лица, получившія извѣстное образованіе, напримѣръ: кончившій курсъ въ высшемъ или среднемъ учебномъ заведеніи, или имѣющія другой образовательный цензъ, установленный закономъ. При неимѣніи такихъ лицъ въ округѣ, или, въ случаѣ если никто изъ нихъ не будетъ избранъ, предсѣдательство могло бы быть предоставлено мировому судьѣ. Въ случаѣ единогласнаго избранія кого-либо предсѣдателемъ, можно бы не требовать для него образовательнаго ценза.

5. Раздѣленіе уѣздовъ на округи всего практичнѣе было бы пріурочить къ приходамъ, такъ чтобы границы округовъ совпадали съ границами приходовъ; въ противномъ же случаѣ слѣдовало бы предоставить уѣзднымъ земскимъ собраніямъ произвести таковое раздѣленіе по удобству мѣстныхъ условій.

Примѣчаніе. Совпаденіе округовъ съ приходами представляло бы значительныя удобства, во-первыхъ, потому, что, собираясь по праздникамъ въ свою приходскую церковь, члены собранія могли бы послѣ обѣдни открывать свои засѣданія, не будучи вынуждаемы съѣзжаться для этого нарочно; во-вторыхъ, потому, что прихожане одного прихода болѣе или менѣе знакомы уже другъ другу и, кромѣ земскихъ, имѣютъ еще и приходскіе интересы; и, наконецъ, потому еще, что для опредѣленія границъ округовъ не нужно бы предпринимать никакихъ новыхъ работъ, такъ какъ территоріальные предѣлы приходовъ опредѣлятся сами собой по владѣніямъ прихожанъ.

6. Право обложенія имуществъ на надобности округа слѣдовало бы ограничить установленнымъ нормальнымъ размѣромъ обложенія. Въ тѣхъ же случаяхъ, когда надобности округа потребовали бы болѣе крупнаго обложенія, слѣдовало бы обязать окружныя собранія свои объ этомъ постановленія, прежде приведенія ихъ въ исполненіе, представлять на разсмотрѣніе уѣздныхъ земскихъ собраній. Въ случаѣ же несогласія членовъ окружнаго собранія съ заключеніемъ уѣзднаго, все дѣло могло бы переноситься въ губернское собраніе на его окончательное уже рѣшеніе.

Примѣчаніе. Установленіе такого правила необходимо въ тѣхъ видахъ, чтобы случайныя увлеченія окружнаго собранія (или другія причины), возможныя при отсутствіи въ ихъ составѣ людей спеціально или практически знакомыхъ съ предметовъ, вызывающимъ увеличеніе расходовъ, не могли нанести чувствительнаго напраснаго убытка или даже вреда какъ цѣлому округу, такъ и отдѣльнымъ его обывателямъ. Дѣло идетъ. слѣдовательно, объ установленіи всесословной (правильнѣе — безсословной) волости. Читатели припомнятъ, что съ этою идеей связываются не совсѣмъ пріятныя воспоминанія. Всесословная волость выставлялась необходимою людьми съ явною крѣпостническою закваской. Она должна была, по ихъ проекту, служить въ замѣнъ вотчины, при чемъ господа пріобрѣтали кое-что изъ утраченнаго ими въ вѣчно-славный день 19 февраля 1861 года. Подобной опасности для крестьянскаго самоуправленія, для свободнаго развитія міра, нельзя отрицать и при осуществленіи проекта князя Волконскаго. Но, съ другой стороны, эту опасность отчасти гарантируютъ мѣры, предлагаемыя самою запиской, отчасти могутъ устранить иныя предосторожности, о которыхъ подумаютъ земскіе люди. При разрѣшенія вопроса такой великой важности, при попыткѣ произвести измѣненія въ вѣками сложившемся бытѣ, безусловно необходима крайне совѣстливая осторожность. Все, что было и будетъ высказано по этому поводу въ печати и въ отдѣльныхъ земскихъ собраніяхъ, можетъ послужить только для новаго, общаго земскаго обсужденія и рѣшенія — быть или не быть всесословной волости. Правительство въ данномъ случаѣ должно положиться на земскихъ людей, потому что такихъ измѣненій нельзя вводить въ народную жизнь административнымъ путемъ.

Такимъ образомъ, къ чему бы мы ни обратились, о какомъ бы важномъ вопросѣ ни повели рѣчь, въ концѣ концовъ непремѣнно придется сказать: caeterum censeo…. Сознаніе необходимости объединенія земствъ между собою и законнаго сочетанія ихъ дѣятельности съ правительственною дѣятельностію растетъ все шире и глубже. Какъ эхо, перекатываются по Россіи предложеній и ходатайства, имѣющія въ виду достиженіе завѣтной цѣли. Черниговской губернское земское собраніе постановіло просить правительство объ отмѣнѣ административной ссылки для лицъ, избранныхъ въ общественныя должности. Казанскому губернскому дворянскому собранію Д. А. Корсаковъ, доцентъ русской исторіи въ мѣстномъ университетѣ, сдѣлалъ предложеніе обратиться со всеподданнѣйшимъ ходатайствомъ къ высочайшей власти отъ лица дворянства о томъ, чтобы дворянству была дана возможность вмѣстѣ со всѣми остальными земскими группами и во главѣ этихъ группъ разсмотрѣть и обсудить общіе, руководящіе, объясняющіе земскіе вопросы. «Для этой цѣли, — говорить г. Корсаковъ, — было бы желательно видѣть, напримѣръ, въ Москвѣ періодическія собранія всѣхъ губернскихъ предводителей дворянства, при участія представителей остальныхъ земскихъ группъ а подъ предсѣдательствомъ особаго лица, назначаемаго Государемъ Императоромъ».

Казанское дворянское собраніе, большинствомъ 56 голосовъ противъ 34 рѣшило, что не имѣетъ права ходатайствовать по возбужденному г. Корсаковымъ вопросу. Не будетъ большою смѣлостью предположить, что въ числѣ 56 человѣкъ, подавшихъ голосъ противъ предложенія, не мало людей сочувствующихъ предложенію. Нѣкоторые изъ нихъ признаютъ ходатайство еще несвоевременнымъ; другіе удерживаются столь свойственною русскому образованному человѣку робостію и нерѣшительностью. Фактъ возбужденія вопроса и сочувствія, выраженнаго къ мысли г. Корсакова со стороны столь значительной части казанскаго дворянства, составляетъ во всякомъ случаѣ многознаменательное и къ высшей степени утѣшительное явленіе. Нѣтъ ничего особенно печальнаго въ томъ, что правительство продолжаетъ смотрѣть на русскую общественную мысль какъ на ребенка. Ребенокъ растетъ, и завтра его уже не удовлетворитъ то, что привело бы въ восхищеніе сегодня. Не хорошо, когда опекунъ или попечитель не можетъ примириться съ мыслью, что дитя выросло, что оно на дняхъ будетъ совершеннолѣтнимъ, что его нельзя уже пугать букою.

Въ газетахъ возобновились слухи о скоромъ допущеніи реалистовъ въ университетъ на физико-математическій я медицинскій факультеты. Печать и общество весьма сочувственно относятся къ этой предполагаемой мѣрѣ. Но въ этомъ отношеніи намъ придется разойтись съ большинствомъ нашихъ товарищей.

Въ народномъ образованіи полумѣры, полупреобразованія, сдѣлки между двумя системами поведутъ только въ путаницѣ, къ очень печальнымъ послѣдствіямъ. Въ университеты, на всѣ факультеты, должны поступать молодые люди, получившіе общее образованіе. Студентъ-юристъ, студентъ-медикъ, филологъ или математикъ нуждаются въ одинаковой предварительной подготовкѣ. Извѣстный запасъ свѣдѣній по естественнымъ наукамъ необходимъ для юриста и филолога; опредѣленное знакомство съ родною и иностранною словесностью должно быть у медика или математика. Университетъ — не случайное соединеніе въ одномъ мѣстѣ, на одной улицѣ и въ общемъ домѣ отдѣльныхъ спеціальныхъ школъ. Университетъ — не училище правовѣдѣнія, историко-филологическій институтъ, техническое училище. Все величіе университета, все его историческое значеніе состоитъ именно въ томъ, что онъ — universitas, что въ немъ чувствуется живая, неразрывная связь всѣхъ наукъ между собою, науки и искусства, истиннаго, добраго и прекраснаго… При этихъ словахъ на губахъ многихъ читателей мелькнетъ ироническая улыбка. Но кто самъ былъ студентомъ, кому приходилось проводить за горячимъ споромъ безсонныя ночи, кого мучили въ университетѣ теоретическія сомнѣнія, тотъ пойметъ, что мы говоримъ правду. Если молодой человѣкъ можетъ быть хорошимъ студентомъ одного факультета, то почему другой молодой человѣкъ, у котораго есть склонность заниматься иными науками, не можетъ поступить на другой факультетъ?

Не можемъ отказать себѣ въ удовольствіи привести нѣсколько выписокъ изъ прекрасной статьи г. Бекетова, напечатанной въ Южномъ Краѣ {Южный Край, No 13.}. Авторъ въ концѣ концовъ соглашается съ допущеніемъ реалистовъ хоть на медицинскій и физико-математическій факультеты. Защита г. Бекетовынъ достоинствъ реальнаго образованія отличается замѣчательною силой и убѣдительностью.

Напоминая о горячей борьбѣ, въ концѣ которой мы были облагодѣтельствованы сигообразными педагогами, г. Бекетовъ говоритъ, что побѣдители не ограничились повсемѣстнымъ введеніемъ классической системы въ нашихъ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ, т. е. гимназіяхъ. Они разрушили то немногое, что уже было сдѣлано у насъ по части реальнаго образованія: были закрыты реальныя гимназіи, уже процвѣтавшія и выпускавшія весьма дѣльныхъ и развитыхъ молодыхъ людей, которые всегда съ большимъ успѣхомъ проходили университетскій курсъ. Вмѣсто существовавшихъ у насъ и въ Германіи реальныхъ гимназій, были созданы какія-то своеобразныя учебныя заведенія подъ именемъ реальныхъ училищъ — не столько, повидимому, съ цѣлью поднять, сколько, наоборотъ, съ цѣлью понизить уровень реальнаго образованія въ странѣ.

Но потребность въ реальномъ образованіи и антипатія къ классической системѣ такъ велики у русскаго общества, что оно ухватилось за эти жалкія реальныя училища, какъ утопающій хватается за соломенку. Земства, города и частныя лица жертвовали съ этою цѣлью большія средства, реальныя училища увеличивались и улучшались. Но куда же дѣться молодымъ людямъ, кончившимъ курсъ въ такихъ училищахъ? «Кругъ и объемъ ихъ знанія не соотвѣтствуютъ требованіямъ для поступленія ни въ какія высшія спеціальныя заведенія — и въ то же время эти знанія непринаровлены къ практической жизни, такъ какъ наши реальныя училища, но своей программѣ, не суть ни профессіональныя, ни общеобразовательныя заведенія». Задача нашего времени состоитъ въ томъ, чтобы возстановить значеніе реальнаго образованія, «признавъ за нимъ право общечеловѣческаго образованія». Почтенное и историческое дерево европейскаго классицизма, — говоритъ г. Бекетовъ, — прикрывшее и насъ своими вѣковыми вѣтвями, не должно опасаться соперничества. Не касаясь самой системы, почтенный профессоръ имѣетъ въ виду только указать на односторонность, а слѣдовательно и на искуственность проведенія у насъ послѣдней педагогической реформы и вытекшей отсюда несправедливости къ реальному образованію. И въ самомъ дѣлѣ, неужели физико-математическія науки сами по себѣ не представляютъ достаточно разработанной области знанія, чтобы послужить самостоятельнымъ центромъ для созданія системы общаго образованія? Сколько-нибудь основательное знакомство съ современнымъ состояніемъ этихъ наукъ не позволяетъ сомнѣваться въ высокомъ педагогическомъ и культурномъ ихъ значенія. Значеніе это уже сознано болѣе насъ опытными педагогами на западѣ Европы, особенно въ Германіи, гдѣ давно учреждены реальныя гимназіи съ общеобразовательными программами и съ правомъ поступленія въ нѣкоторые факультеты университета. Въ настоящее же время движеніе въ пользу реальнаго образованія тамъ все болѣе и болѣе усиливается.

Г. Бекетовъ указываетъ на склонность русскаго человѣка къ естественнымъ наукамъ и сводитъ свои желанія къ двумъ: къ улучшенію программы и всего строя реальнаго образованія и къ дарованію окончившимъ курсъ реалистамъ права поступленія въ университетъ.

Обдуманность и ясность системы составляютъ необходимое условіе правильности ея дѣйствія въ педагогическомъ отношеніи. Какъ извѣстно читаелямъ, мы далеко не сторонники обращенія учебныхъ заведеній въ канцеляріи и казармы; но нельзя все предоставлять естественному теченію событій. Указанія жизни, запросы жизни необходимо имѣть постоянно въ виду; но и выбрасывать за бортъ историческій опытъ и теоретическую мысль также не приходится. Еще разъ повторяемъ: оппортюнизмъ въ дѣлѣ воспитанія неумѣстенъ, компромиссъ въ педагогическихъ вопросахъ ведетъ только къ путаницѣ, къ явному вреду и для учащихъ, и, въ особенности, для учащихся.

По этому поводу мы считаемъ своею обязанностію сказать нѣсколько словъ объ университетскихъ безпорядкахъ, Надо думать, что въ настоящее время тѣ изъ защитниковъ классическихъ гимназій, которые считали эти учебныя заведенія дрессировальными учрежденіями для изготовленія Молчалиныхъ, разочаровались въ своихъ надеждахъ. Прошедшіе полный курсъ преобразованной школы оказались столь же способными къ увлеченіямъ и безпорядкамъ, какъ и всякая молодежь, даже, повидимому, больше, чѣмъ прежняя молодежь. По крайней мѣрѣ формы молодаго протеста становятся по-истинѣ классическими. По совѣсти, мы должны признать эти формы однимъ изъ наиболѣе печальныхъ явленій нашего времени. Студенчество перестаетъ вѣритъ въ силу идеи, въ могучее дѣйствіе справедливаго мнѣнія. Что оно не хочетъ ждать, что оно трудно примиряется съ отсрочками и проволочками — это не заключаетъ въ себѣ ничего тревожнаго. Кто смолоду былъ молодъ, тотъ найдетъ такое состояніе духа вполнѣ свойственнымъ юности, періоду бурныхъ волненій, который переживается въ университетѣ. Но не вѣрить въ торжество идеи, если эту идею не поддерживаетъ кулакъ, это — печальное, очень печальное явленіе. И тутъ не безъ грѣха система г. бывшаго министра народнаго просвѣщенія, пригибавшая совѣсть и разумъ воспитанниковъ подъ нози фельдфебелей, данныхъ въ Вольтеры.

Мы ни слова не сказали по поводу прискорбныхъ событій въ Московскомъ университетѣ, надѣясь, что они останутся исключеніемъ, не найдутъ себѣ отголоска въ другихъ мѣстахъ. Безпорядки въ Петербургскомъ университетѣ опровергли, къ великому сожалѣнію, наше предположеніе. Разъ явленіе становится общимъ, составитель внутренняго обозрѣнія долженъ отозваться на него.

Мы полагаемъ, что причину волненій и безпорядковъ, производимыхъ университетскою молодежью, слѣдуетъ искать въ неопредѣленности существующихъ отношеній между совѣтомъ университета и студентами, между университетомъ и министерствомъ народнаго просвѣщенія. Для предотвращенія подобныхъ печальныхъ явленій слѣдуетъ представить не случайныя, временныя мѣры, а ясный и точный законъ. Быть-можетъ мы ошибаемся, но, пока не доказано противное, мы рѣшительно утверждаемъ, что студенты съ благодарностью оцѣнятъ искреннее и честное отношеніе къ намъ, поймутъ, что не всѣ ихъ стремленія могутъ быть удовлетворены, и мирно примутся за работу, когда илъ опредѣленно скажутъ, что именно нмъ дозволяется и что — нѣтъ. Вѣдь не трудно же доказать молодымъ людямъ, что они поступаютъ въ университетъ для изученія науки, что народъ спроситъ у нихъ отвѣта за потраченное на безпорядки время.

В. Г.

«Русская Мысль», No 3, 1881

Внутреннее обозрение — No 3, 1881

Автор: Гольцев Виктор Александрович

Обратная связь

Вопрос администратору