Полное собраніе сочиненіи В. Г. Короленко. Томъ восьмой
Изданіе Т-ва А. Ф. Марксъ въ Петроградѣ. 1914
Въ Петербургѣ судили извѣстнаго уже нашимъ читателямъ г-на Жеденева, бывшаго земскаго начальника, насаждавшаго въ Красноярскомъ уѣздѣ «филантропію принудительнаго характера» и вызвавшаго волненія среди «подвѣдомственнаго населенія». Обстоятельства дѣла также извѣстны: 20 марта 1896 года, г. Жеденевъ явился въ редакцію газ. «Недѣля» для личныхъ объясненій по поводу замѣтки «Красноярскій бунтъ», въ которой г-на Жеденева особенно оскорбила, какъ земскаго начальника и какъ дворянина, слѣдующая фраза: «по словамъ крестьянъ, земскій начальникъ уговаривалъ ихъ, напримѣръ, открыть общественную виноторговлю только для пробы, на 1/2 года, но впослѣдствіи они узнали, что приговоръ составленъ на цѣлый годъ, и затѣмъ эта торговля продолжалась, противъ желанія общества, цѣлыхъ 3 года». Г. Жеденевъ потребовалъ извиненія. Въ редакціи ему отвѣтили совершенно резонно, что такъ эти дѣла не дѣлаются, и что удовлетвореніе задѣтой «чести» г-на Жеденева можетъ послѣдовать вслѣдъ за опроверженіемъ извѣстія. Вообще, г. Меньшиковъ старался успокоить г-на Жеденева и обѣщалъ сдѣлать все возможное и согласное съ достоинствомъ газеты. Однако, г. Жеденевъ нашелъ, что, «какъ дворянинъ», онъ не можетъ входить ни въ какія объясненія — и затѣмъ, послѣ нѣсколькихъ угрозъ — ранилъ г-на Меньшикова изъ револьвера почти въ упоръ.
Дѣло, такимъ образомъ, замѣчательно проото. Г-на Жеденева задѣли, какъ земскаго начальника, и большая часть обвиненій, выдвинутыхъ прессой, оказалась справедливой. Одно изъ нихъ г-ну Жеденеву хочется отвергнуть уже не какъ земскому начальнику, а какъ дворянину. Но онъ не желалъ снизойти до какихъ бы то ни было объясненій, а требуетъ, безъ всякихъ разговоровъ — или извиненія, или готовности умереть отъ его руки. Во что обратится, однако, печатное слово, если признать за каждымъ общественнымъ дѣятелемъ право, прикрываясь сословною честью, требовать у журналиста извиненія, — безъ всякихъ объясненій по существу оглашеннаго поступка! Вердиктомъ присяжныхъ г. Жеденевъ признанъ виновнымъ въ покушеніи на нанесеніе раны, но заслуживающимъ снисхожденія, — и приговоренъ судомъ къ лишенію всѣхъ особенныхъ лично и по состоянію присвоенныхъ правъ и къ ссылкѣ въ Архангельскую губ. на 1 годъ и 4 мѣс. При этомъ судъ постановилъ ходатайствовать предъ Высочайшею властью о смягченіи участи подсудимаго и о присужденіи Жеденева къ тюремному заключенно на одинъ годъ безъ лишенія правъ
Никто изъ журналистовъ, разумѣется, не станетъ возражать противъ этого, сравнительно мягкаго приговора. Самъ г. Меньшиковъ въ судъ не явился, и все его поведеніе въ этомъ дѣлѣ проникнуто несомнѣнною незлобивостью и прощеніемъ. А затѣмъ, — кому нужны личныя страданія г-на Жеденева? Пусть бы онъ остался и вовсе не наказаннымъ, если это только возможно безъ реабилитаціи его поступка, совершенно непростительнаго по существу и не имѣющаго оправданія ни въ какихъ смягчающихъ обстоятельствахъ. Поведеніе его, какъ земскаго начальника — даже въ собственномъ его, одностороннемъ освѣщеніи — является и незаконнымъ, и неразумнымъ, и глубоко антипатичнымъ. Г-ну Жеденеву угодно было на судѣ назвать себя «прогрессистомъ»… что-жъ, не станемъ спорить о словахъ, но тогда родоначальникомъ россійскаго прогресса придется, пожалуй, признать знаменитаго Аракчеева {«Г. Жеденевъ разсказываетъ на судѣ о своей администрат. дѣятельности и дѣлаетъ характеристику нашего русскаго общества, которая, — говоритъ онъ, — вполнѣ примѣнима и къ крестьянамъ. Тамъ тоже существуютъ три теченія: одно — прогрессивное, второе — желающее оставить все по старому и третье — безразличное. Онъ, Жеденевъ, принадлежалъ къ первому и старался, чтобы и безразличные къ нему присоединились» («Нов. Время», 14 іюня). Однако, неправда ли, какъ это просто и какъ много обѣщала бы эта параллель русскому обществу, если бы послѣднее имѣло несчастье очутиться въ положеніи «жеденевскаго земскаго участка».}.
Затѣмъ, признаемся, лично за г. Жедемева, — намъ пріятнѣе было бы видѣть въ немъ человѣка, который «умѣетъ стрѣлять, умѣетъ и отвѣтъ держать». Между тѣмъ, будучи привлеченъ къ слѣдствію и суду, онъ объясняетъ свой выстрѣлъ совершенною случайностью, какъ невольный; и при этомъ ссылается на свидѣтелей, которые, впрочемъ, его ссылки отрицаютъ {Присутствіе въ карманѣ своемъ револьвера г. Жеденевъ объясняетъ предупрежденіемъ г-на Аненкова, будто г. Меньшиковъ человѣкъ рѣзкій и грубый. Но изъ показаній канитана Аненкова выяснилось, что онъ наоборотъ рекомендовалъ г-на Меньшикова, какъ человѣка гуманнаго и даже любвеобильнаго (ib.).}.
Мы уже говорили о дѣятельности г-на Жеденева на мѣстѣ, и теперь послѣ того, какъ въ прессѣ она разоблачена до конца {См. напримѣръ въ «Биржевыхъ Вѣдомостяхъ» литересныя статьи г-на Далина, посѣтившаго «Жеденевское царство».}, — мы остаемся при прежнемъ мнѣніи и не находимъ словъ, достаточно суровыхъ для осужденія этой удивительной гордости малоспособнаго человѣка, такъ беззастѣнчиво посягавшаго на волю и человѣческую личность другихъ. Пусть Жеденевъ самъ является жертвой. Но онъ жертва не г. Меньшикова, честно исполнившаго въ данномъ случаѣ свою обязанность и почетно раненаго на своемъ посту. Онъ жертва своей узкой гордыни и увы!— того простора, который былъ предоставленъ его неосновательнымъ и жестокимъ по способу ихъ осуществленія предпріятіямъ!.. …Мы не можемъ, — пишетъ одна изъ газетъ, симпатизирующихъ г-ну Жеденеву, — не усматривать необходимости особаго снисхожденія къ тѣмъ, которые были неосновательно опозорены печатью (?), не могли сдержать оскорбленной души и нарушили требованіе закона, не разрѣшающаго самому судить своего оскорбителя» {«С.-Петербургскіе Вѣдомости». Сочувственная цитата «Новаго Времени».}… Очень хорошо, но при этомъ намъ невольно приходитъ въ голову одно соображеніе, которое мы позволяемъ себѣ представить вниманію нашихъ собратьевъ, такъ благосклонно относящихся къ г. Жеденеву и такъ сурово къ потерпѣвшему, г-ну Меньшикову.. Въ дѣлѣ есть еще третья сторона: крестьяне бывшаго Жеденевскаго участка, тѣ живыя лица, у которыхъ г-нъ Жеденевъ принудительно отнималъ дѣтей для укомплектованія своихъ пріютовъ (въ томъ числѣ, въ одномъ случаѣ, — по свидѣтельству г. Далина, — у родной матери!..). Г. Жеденеву, а за нимъ и его панегиристамъ угодно называть ихъ всѣхъ «кулаками и міроѣдами». Но вѣдь это, господа, тоже живые люди. Что, если и у нихъ есть чувство чести, что, если и они почувствуютъ себя оскорбленными названіемъ «кулаковъ и міроѣдовъ», — что, если и они явятся требовать «извиненія» безъ всякихъ объясненій со своей стороны! Неужели и для нихъ найдутся тѣ же обстоятельства, «смягчающія» вину мѣткаго выстрѣла г. Жеденева, въ глазахт, журналистовъ, прощающихъ ошибки г-на Жеденева, угнетавшаго населеніе, и такъ строго осуждающихъ своего собрата, который (допустимъ даже) ошибся въ одномъ пунктѣ, честно защищая это населеніе по всѣмъ остальнымъ.
Впрочемъ, въ этомъ отношеніи можне быть спокойнымъ. Они,мнимые «кулаки и міроѣды», — не обидятся, они извиненій требовать не станутъ. Еще доблестный Ламанчскій рыцарь говорилъ своей племянницѣ: «что касается простолюдиновъ, то о нихъ замѣчу, что, служа главнымъ образомъ для поддержанія человѣческаго рода, они не дѣлаютъ исторіи и мало обращаютъ на себя ея вниманіе». Конечно,— они «исторіи» не сдѣлаютъ и въ этомъ случаѣ; за нихъ дѣлаютъ ее и дѣлаютъ довольно эффектно гг. Жеденевы, — они жеи въ наше время доставляютъ лишь пассивный матеріалъ для всевозможныхъ «прегрессивныхъ» экспериментовъ… Насъ удивляетъ, однако, та готовность, съ какой часть прессы обрушивается на защищавшаго «простолюдиновъ» и за это раненаго своего собрата — и выгораживаетъ «симпатичнаго прогрессиста», проводящаго свои идеи при помощи 61 статьи и опровергающаго газетныя сообщенія — «случайными», «ненамѣренными» и «нечаянными» револьверныни выстрѣлами… Къ счастью, такъ думаетъ далеко не вся русская пресса и не все русское общество. Иначе исчезла бы вся мораль этой чрезвычайно поучительной «Жеденевской исторіи», исторіи «жсстокой филантропіи», «утѣснительнаго прогресса» и назойливыхъ благодѣяній, приводящихъ къ револьверу и полемикѣ въ пользу «симпатичныхъ» мнѣній…
Скачать