Bibra > Произведения > Все > В маскараде

В маскараде

Автор: Лейкин Николай Александрович

Скачать

Н. А. ЛЕЙКИНЪ.

ШУТЫ ГОРОХОВЫЕ
КАРТИНКИ СЪ НАТУРЫ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., д. No 2,
1879.

  

ВЪ МАСКАРАДѢ.

   Маскарадъ въ приказчичьемъ клубѣ. У подъѣзда, какъ водится, ни одной кареты, за то въ подъѣздѣ множество женскихъ масокъ, выпрашивающихъ «входный билетикъ» у подъѣзжающихъ на извозчикахъ кавалеровъ. Все это пищитъ, переругивается, хватаетъ мужчинъ за фалды. Тутъ-же городовой.

   — Брюнетный господинъ! Послушайте!— окликаетъ продрогшая на морозѣ маска только-что сейчасъ выскочившаго изъ саней и юркнувшаго въ подъѣздъ кавалера.

   Тотъ останавливается и оборачивается.

   — Съ чѣмъ прикажете? Съ холоднымъ или съ горячимъ?

   — Я васъ знаю. Вы изъ Перинной линіи. Нѣтъ-ли у васъ входнаго билетика?

   — Ну, эту эпитимію мы каждый маскарадъ слышимъ!— машетъ рукой кавалеръ и прибавляетъ:— сами семерыхъ сбирать послали!

   — И какъ это ноничи у кавалеровъ липкости никакой нѣтъ къ женскому полу!— вздыхаетъ другая маска.— Послѣ этого, я такъ полагаю, что не слѣдъ имъ и въ маскарадъ ходить. Послушайте, блондинный мужчинка, дайте билетъ!— останавливаетъ она сѣдаго старика въ енотовой шубѣ.

   — Я не по билету, а по плакату!— остритъ тотъ и тоже скрывается за дверями.

   Подъѣзжаетъ на лихачѣ купеческій «соврасъ» въ бобровой шапкѣ. Распахнулъ шубу и показалъ массивную золотую цѣпочку и складную шляпу, засунутую на груди за жилетъ. Онъ уже пьянъ.

   — Долго здѣсь пробудете, ваше сіятельство?— спрашиваетъ лихачъ.

   — А вотъ покуда патретъ свой не изукрасимъ,— отвѣчаетъ онъ.— Мы виномъ маскироваться пріѣхали. Какъ перестанутъ знакомые узнавать, ну, значитъ, тогда иноходцемъ и домой.

   — Ежели долго пробудете, то отпустите меня, ваше степенство!

   — Во фрунтъ!— кричитъ соврасъ и, подбоченившись, спрашиваетъ лихача;— Василій, кто я?

   — Извѣстно, именитые фабриканты и во всемъ богатствѣ…

   — То-то. Ну, значитъ, и жди своего термину, пока тебя городовой не вострубитъ для нашего променажа. Мадеру пьешь?

   — Все трескаемъ-съ.

   — Значитъ и веди себя хорошенько. Сейчасъ тебѣ вышлю кадетскій стаканъ мадеры и букивротъ съ тешкой на за куску!

   — Это зонтишникъ изъ Гостиннаго двора,— шепчетъ одна маска другой.— У него всегда билеты есть. Господинъ юноша, мы вами завсегда въ окнѣ любуемся!— обращается она къ соврасу.— Дайте намъ пару билетиковъ въ маскарадъ.

   Соврасъ продолжаетъ кобениться.

   — А вы-бы, мамзель, въ туляковскій нагольной шли. Тамъ дешевле и даже за десять копѣекъ пущаютъ.

   — Имѣйте учтивость къ дамамъ,— отвѣчаютъ маски.— Въ нагольномъ маскарадѣ мы въ субботу были, а сегодня сюда хочется. Полноте, интересненькій, дайте!

   — Ой! Ну, коли такъ, получайте три билета съ бонжуромъ! Вотъ вамъ на драку! Бери и поминай за здравіе Никиту, Калина и Ивана! Лови!

   Соврасъ кидаетъ три билета. У подъѣзда свалка. Одинъ билетъ разорвали въ клочки!

   — Эй, вы, щучье племя! Смирно!— кричитъ городовой.

   Соврасъ исчезаетъ въ подъѣздѣ.

   Въ залѣ и въ зимнемъ саду толпы народа. У буфета давка. Пиво и водка льются рѣкой. Кто-то подшпиливаетъ фалды сюртука булавками.

   — Ты это что дѣлаешь?— спрашиваетъ его пріятель.

   — А фракъ изображаю. Въ залу безъ фрака не пускаютъ, а я тамъ съ хоръ штучку намѣтилъ, такъ искусить ее хочу.

   — Чѣмъ искушать-то будешь?

   — Да думаю на мараскинъ съ коньякомъ половить. Хочешь садануть по одной собачкѣ за компанію?

   — Жарь! Дѣльныя рѣчи завсегда пріятно слушать.

   По буфету проходятъ маски. Нѣкоторыя закостюмированы въ ситцевые сарафаны, «колонистихами» въ шелковыхъ чепцахъ съ позументами, матросами въ тиковыхъ курткахъ и клеенчатыхъ шляпахъ. Вообще въ костюмахъ преобладаетъ самодѣльщина. Есть и цыганки въ ковровыхъ платкахъ, надѣтыхъ на бокъ отъ праваго плеча подъ лѣвую мышку, а на головѣ почему-то чалма.

   — Родныя!— кричитъ маскамъ какой-то пьяненькій фрачникъ.— Гдѣ прикладъ-то швейный покупаете?— и растопыриваетъ руки, чтобъ остановить ихъ.

   — У Кисельникова. А ты почему думаешь, что мы портнихи?— откликается особенно бойкая.

   — Эво! Сейчасъ видна птица по полету! Вотъ пальцы-то иголкой исколоты! Намъ только покажи дѣвицу, сейчасъ мы и видимъ какой она калинкоръ. Эхъ, гладенькая! Совсѣмъ прозрачная!

   Фрачникъ хочетъ обхватить маску. Та увертывается.

   — Пожалуйста, не распространяйте ваши руки! Наша прозрачность при насъ и останется, а вы лучше пивкомъ угостите.

   — Ходитъ! Но только въ томъ смыслѣ, чтобъ весь портняжный прикладъ у меня покупать. Будьте знакомы и получайте нашъ нумеръ лавки. Тутъ вся фирма обозначена. Человѣкъ! Полъ-дюжины пива!— кричитъ фрачникъ и раздаетъ маскамъ по карточкѣ съ нумеромъ лавки.— Прошу садиться! Нечего дыбомъ-то стоять!

   Маски садятся за мраморный столъ. Фрачникъ помѣщается среди ихъ. Мимо проходитъ пинжакъ, останавливается передъ столомъ и смотритъ на компанію въ кулаки.

   — Такъ въ подозрительную-то трубку лучше глядѣть,— говоритъ онъ и спрашиваетъ:— Что, Вася, клюнуло? «Ура, на трехъ ударимъ разомъ!» Уступи мнѣ хоть одну штучку.

   — Ужъ и клюнуло!— оскорбляется одна изъ масокъ.— Удивительно, какое низкое мнѣніе вы объ нашей сестрѣ обозначаете. Держали-бы при себѣ. Что мы, рыбы, что-ли?

   — А то развѣ нѣтъ? Конечно, рыба-плотва. И самая что-ни-на-есть свѣжая!

   — Зачѣмъ-же вы лѣзете къ плотвѣ?

   — А затѣмъ, что я самъ налимъ, во всемъ своемъ составѣ,— скашиваетъ глазъ пинжакъ и, подмигнувъ, тоже садится.

   — Только руки подальше!— предупреждаютъ маски.

   Лакей приносить пиво.

   За столомъ напротивъ сѣлъ только-что сейчасъ пріѣхавшій «соврасъ», котораго маски звали «зонтишникомъ», и вытянулъ руки, украшенныя брилліантовыми перстнями.

   — Пивная команда!— начинаетъ задирать онъ компанію, сидящую съ масками.

   — Чего?

   — Ничего, проѣхало и воротъ не задѣло! Человѣкъ! Бутылку шампанскаго!

   — Который уголъ у отцовской-то лавки на шампанское спускаешь?— въ свою очередь задѣваютъ его съ другого стола — Не тебѣ, птичья шерсть, меня усчитывать! Человѣкъ, шампанскаго!

   — Какого прикажете?— спрашиваетъ его лакей.

   — Самаго лучшаго! Я худого не пью. Да чтобъ золотая пробка!… Во фрунтъ! И скорымъ шагомъ маршъ!

   Лакей бѣжитъ. Фрачникъ изъ компаніи масокъ окликаетъ его.

   — Дай ему, человѣкъ, такого шампанскаго, чѣмъ ворота запираютъ, а то отъ настоящаго у него глазъ выворачиваетъ,— говоритъ онъ лакею и показываетъ на «совраса».

   — Смотри, чтобъ тебѣ самому дома хозяинъ-то глазъ не выворотилъ! Онъ-тѣ покажетъ, какъ на маскарадъ изъ выручки за голенищу двугривенные спускать!

   — Ошибаешься! Сами хозяева состоимъ и такихъ, какъ ты, мальчишекъ въ лучшемъ видѣ за волосья треплемъ!

   — А ну-ко потрепли! Тронь!

   — И потреплю!

   Соврасъ и фрачникъ лѣзутъ другъ на друга, какъ пѣтухи. Въ залѣ слышенъ ритурнель кадрили. Маски, залпомъ выпивъ по стакану пива, бѣгутъ изъ-за стола. Шумъ. Вдали показывается полицейскій офицеръ.