Bibra > Произведения > Все > Французские слова

Французские слова

Автор: Лейкин Николай Александрович

Скачать

Н. А. ЛЕЙКИНЪ

Мѣдные лбы.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ
Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2
1880

  

ФРАНЦУЗСКІЯ СЛОВА.

   Фoли-Бepжepъ. На галлереяхъ, за столиками пьяно. Гдѣ виднѣется батарея пива, гдѣ — шампанскаго.

   — Прохоръ Савинычъ, а за обученіе цивилизаціи мерси! восклицаетъ купецъ въ куньей шапкѣ, протягивая черезъ столъ руку другому купцу.— Въ гробъ лягу, а не забуду. Ты меня въ первый разъ сюда привезъ и дорогу показалъ. Прежде бывало послѣ запора лавки гдѣ мы запутывались?— Въ Апраксиномъ переулкѣ, въ черномъ трактирѣ. А теперь я здѣшнее европейское мѣсто облюбовалъ. Деньги-то все тѣ-же пропиваемъ, а какое сравненіе! Тамъ я сиволдай не отесанный, а здѣсь я себя содержу на манеръ аристократа. Ей-Богу. Что смѣешься-то? Я ужъ французскія слова отъ здѣшняго пѣнія выучился. Слышишь французскихъ мамзелей, ну и самъ насобачиваешься.

   — А ну-ка, заговори! захохотала сидѣвшая за столикомъ компанія.

   — Что заговори! Теперь конечно одни хмѣльныя слова знаю, а вотъ подучусь хорошенько, такъ даже въ Парижъ товаръ закупать поѣду. Что намъ здѣшнимъ коммиссіонерамъ лишнее переплачивать-то? Тамъ изъ первыхъ рукъ — А ты гавернантку себѣ изъ здѣшнихъ французскихъ мамзелей возьми, такъ дѣло-то скорѣй пойдетъ. Живо по французски научитъ. А ей нешто много надо? Квартирку тысячи въ полторы, коляску отъ Махры или отъ Сорочихи, да рублей триста въ мѣсяцъ на тряпки.

   — Вы, ребята, все шутки шутите, а я въ серьозъ. Конечно, я ужъ и теперь какъ-бы на аристократической ногѣ. Тутъ какъ-то передъ праздниками пришли ко мнѣ въ лавку двѣ барыни ситцу своему кухарью на платья въ подарокъ покупать и заговорили по французски, а я слушалъ-слушалъ и сейчасъ имъ въ ту-же жилу: «бювонъ, шантонъ!»

   — Ну, и поди онѣ тебя сейчасъ облаяли?

   — Зачѣмъ-же облаять, коли онѣ аристократки. Къ тому-же я самымъ учтивымъ манеромъ и тверезый былъ. Напротивъ того, онѣ сейчасъ это засмѣялись и спрашиваютъ: «гдѣ это вы такимъ словамъ научились?» Само собой имъ дико показалось, потому простой русскій купецъ и какъ аристократъ по французски чешетъ. А я имъ въ отвѣтъ: «въ Фоли-Бержеркѣ, говорю, свое образованіе получилъ». Теперь я и мальчишекъ своихъ въ лавкѣ неиначе кличу какъ по французски. Прежде бывало: «эй, Васютка!» А теперь «гарсонъ». А ежели за чаемъ въ трактиръ съ мѣднымъ чайникомъ посылать, то у меня для мальчишекъ такія слова: «гарсонъ! Пифъ-пафъ, труляля!» И ужъ они понимаютъ. Да что мальчишки! Саячникъ у насъ въ рынкѣ и тотъ откликается, ежели я ему крикну «полисонъ!» Самъ талантъ получилъ и въ землю его не зарываю, а другимъ передаю. Вотъ почему я здѣшнее мѣсто облюбовалъ, а не потому чтобы меня пьянство тянуло.

   — Да ты пей! Что бобы-то разводишь!

   — Винъ ружъ-то? Выпью. Красное вино что! Красное вино квасъ. Главное мнѣ по душѣ — что здѣсь благородно и свободно. Сидишь въ шапкѣ на головѣ, захотѣлъ жилетку растегнуть — взялъ растегнулъ. Мамзель Жозефинъ! Здорова-ли сердцемъ? Команъ ву портеву? Вотъ санте? кричитъ купецъ проходящей мимо француженкѣ.

   — Merci, mon biche! Très bien! Et les amours aussi!.. отвѣчаетъ та, откидывая ногой тренъ платья и протягивая купцу руку.

   — Съ пальцемъ девять, съ огурцомъ пятнадцать — во какъ мы васъ цѣнимъ!— Вотъ черезъ нее-то я, господа, и образованнымъ человѣкомъ сталъ, рекомендуетъ онъ ее компаніи.

   — Вотъ которая учительша-то! разсматриваютъ француженку купцы.— Ну, такъ поподчуй ее лафитцемъ съ апельсинчикомъ.

   — Non, non, non, messieurs! отрицательно машетъ головой француженка, понявъ въ чемъ дѣло.— Merci bien. Tiens! Achète moi mieux un bouquet!

   — Буке, мамзель, больно жирно будетъ. Ты лѣтомъ на счетъ букета-то толкнись — тогда я и куплю, отвиливаетъ купецъ, все еще держа руку францужинки и раскачивая ее.

   — Батюшки! Да онъ и въ самомъ дѣлѣ всѣ французскія слова понимаетъ! воскликнула компанія.— Мы вотъ сидимъ и ни въ зубъ, а онъ сейчасъ, понялъ, что она букетъ купить проситъ.

   — Еще-бы, коли я кажиный вечеръ на здѣшнемъ мѣстѣ, словно какъ на службѣ. Вася, смотри ручка-то у ней какая махонькая! И перчаточка какъ прилажена! толкаетъ онъ въ бокъ товарища.— Нешто у моей жены такая? У той слоновая лапа.

   — Achète moi un bouquet! улыбается француженка.

   — Да полно тебѣ сквалыжничать! Видишь, она проситъ. Купи ей букетъ, говоритъ товарищъ.— За науку стоитъ.

   — Развѣ ужъ только за науку! соглашается купецъ — А ты думаешь наука-то мнѣ дешево стоитъ? Одного угла ужъ можетъ статься въ лавкѣ нѣтъ изъ-за науки-то. Вся надежда, что ежели самъ въ Парижъ за товаромъ поѣду, такъ потомъ убытки наверстаю. Ну, алонъ куражъ буке покупать! подаетъ онъ француженкѣ руку, ведетъ ее и черезъ нѣсколько времени возвращается.

   — Ребята, тамъ на сценѣ Илька Огай поетъ, говоритъ онъ.— Нельзя, надо ее послушать.

   — А что это за Илька Огай такая? Тоже француженка? спрашиваетъ одинъ изъ компаніи.

   — А вотъ, коли не слыхалъ, то пойдемъ. Штучка тонкая, хоть и не француженка. Венгерская пѣвица изъ огайской націи, а пѣсни поетъ все малороссійскія, только на огайскомъ языкѣ. Лѣтось она въ «Баваріи» пѣла, но тамъ въ черномъ тѣлѣ была, а здѣсь такъ даже француженокъ залягала. Генералы даже ѣздятъ, чтобъ ее послушать. Такой теперь форсъ задаетъ словно какъ-бы тальянская Пати. Аристократы къ ней: «мамзель Илька, мамзель Илька!» А она ихъ «брысь», да и дѣлу конецъ.

   — Отчего-же она по звѣрью называется? Вѣдь илька — звѣрь. Изъ его шкуры шубы носятъ.

   — Ну, такъ чтожъ изъ этого? И изъ медвѣжьей шкуры шубы носятъ, однако-же у насъ есть фамилія Медвѣдевъ. А ужъ какъ малороссійскія пѣсни на огайскомъ языкѣ докладываетъ!

   — Ну, что ты врешь! остановилъ купца Прохоръ Савинычъ.— Какія такія она малороссійскія пѣсни на огайскомъ языкѣ… Такого и языка нѣтъ — Какъ-же нѣтъ, коли она огайка и отецъ съ матерью у ней огайцы были.

   — Ничего не значитъ. У тиролекъ тоже отцы съ матерями тирольцы, однако-же онѣ по-нѣмецки поютъ, потому тирольскаго языка нѣтъ. Объ этомъ споръ былъ и я даже пару холоднаго проспорилъ, потому прежде самъ думалъ, что тирольскій языкъ есть. А поетъ она венгерскія пѣсни и на венгерскомъ языкѣ.

   — А я тебѣ говорю, что на огайскомъ. Можетъ тирольскаго нѣтъ, а огайскій есть. И даже такъ, что иныя слова совсѣмъ на русскія похожи. Вонъ она поетъ. Ототкни уши-то и слушай: «милый, милый, на чердакъ! Милый, милый, на чердакъ!»

   — А почемъ ты знаешь, можетъ у нихъ чердакъ не чердакъ обозначаетъ, а выпивку или енотовую шубу, что-ли? Вонъ у турка также наоборотъ. По нашему раки — раки, а по ихнему раки — водка, у насъ табакъ — табакъ, а по ихнему табакъ — тарелка.

   — Такъ вѣдь то турки, невѣрные мухоѣдане, дерево ты стоеросовое!

   — Господа, чѣмъ спорить, лучше пойдемте Ильку слушать, говоритъ кто-то.— Ну, пусть она ни на огайскомъ, ни на венгерскомъ, а на ильковомъ языкѣ поетъ. Вѣдь намъ разницы не составляетъ.

   — Что дѣло, то дѣло! Ходимъ, ребята.

   И компанія направилась къ сценѣ.