Монастырь

Монастырь .

Элегия.

 

 

В туманной влаге вод потух луч золотой,

Уж пурпурный восток сереет…

И ночи пелена чернеет.

Клубится легкий пар над дремлющей водой,

И тишина кругом! Лишь изредка совы

Унылый крик страну безмолвну пробуждает;

Лишь резвый ветерок листочками играет

Иссохшия травы!

В мечтаньи я сижу на сей скале седой,

Угрюмым дубом осененный,

И вижу древности остатки пред собой.

Тяжелым прахом покровенны:

Расседшую стену, врата железны, вал,

Развалины столбов, помост, подземны ходы

Поросшие травой— а древле, в славны годы,

Здесь монастырь стоял!

Где некогда алтарь весь в золоте блестел

В сиянии священном храма;

И громкий, стройный хор к Всевышнему летел

В душистом дыме фимиама;

Где колокола звон веселье в сердце лил;

Где раздавалися музыки нежны звуки;

Где с теплой верою, поднявши к небу руки,

Народ Творца молил—

Там ныне пустота!.. Среди угрюмых стен,

Все мертво— всюду разрушенье;

Лишь видишь изредка готических времен

В оконницах изображенья *);

Лишь кролик, притаясь в развалинах, сидит,

Лишь вьется ласточка здесь в куполе высоком;

И храм покоится в молчании глубоком

И вся окрестность спит!

Здесь юны узницы жизнь скромную вели,

Грустя среди пустынных келий;

Оне все радости в дар Вере принесли,

Не знали юности веселий!

Тут дева, может быть, потоки слез лила,

И вздохи страстные, любовь в груди таила;

Лишь друга помнила— все чувства погасила,

Одной мечтой жила.

Вот там, где по окну плетется злак густой,

Там в поле, в даль она глядела

Глазами робкими сквозь мрак, туман ночной

И в горести сердечной пела:

«Разлуку тяжкую сносить нет боле сил!

Мой милый, возвратись к подруге неизменной;

Ах! может быть, к другой любовью ослепленной,

Уже меня забыл!»

Ужели суждено мне вечно тосковать?..

О милый друг, лети стрелою!

Сколь сладко вместе жить, друг друга обожать:

«Но скоро ль буду я с тобою?..

Мой ангел, поспешай— быстрее, верный конь!»

Так пела узница, в широко глядя поле,

Страдала менее, но разжигала боле

Своей любви огонь.

И таяла в тоске, в противных ей стенах

Угасла — здесь ее гробница,

С гробницами подруг, и в ветхой урне прах.

Мир праху твоему, девица!

Тут Меланхолия в вечерний, тихий час,

При шепоте древес, при месячном сиянье,

Сидит погружена в приятное мечтанье,

На гроб облокотясь.

Увы! сколь жизни сей ничтожны красоты!

Как быстро, быстро исчезают

Величья, гордости обманчивы мечты!

Смотри: здесь зданья истлевают,

Здесь тленности урок для дерзостных сердец!

И путник, в сих местах задумавшись, усталый,

Воскликнет, опершись на камень обветшалый:

«Всему, всему конец!»

 

 

1818 г.

 

*) И поныне еще хранятся в древних Католических церквах стекла с прекрасными изображениями святых; но это теперь редкость.