Из дневника молодой женщины

Из дневника молодой женщины.

 

 

 

Встреча.

 

I.

Едва лишь встретилась я с ним,

Чуть взор на нем остановила,—

Вмиг овладела всем, всем существом моим

Какая-то неведомая сила.

Исчезло все в моих глазах—

Толпа, огни, шум, говор бала:

Лишь он передо мной– сиял, весь как в лучах.

В смятеньи, я— его лишь озирала…

Потом я, где-то, в стороне,

Присела, молча… Странный холод

Пронесся по плечам; а сердце,—все в огне,—

Забилось в грудь, как раскалённый молот.

«Аnastasie! Что так бледна?»

—Ах, chère!…Недурно-ль?– «Чтó с тобою?» —

Я слышала кругом, как слышим мы сквозь сна.

Но-знал лишь Бог чтó делалось со мною…

 

II.

И, на вопросы без конца

Про эту странную тревогу,

Шептала я одним— что тёмно у крыльца

Уж черезчур, другим— что жмет мне ногу!

Заботам, помыслам моим—

Не до того в то время было:

Я, взором и душой, весь вечер, лишь за ним

Внимательно и трепетно следила.

Не знаю чем, но приковал

Все силы их к себе он— точно,

Сияющий кругом, внезапно он предстал

Моим глазам в час темноты полночной.

И все: походку, форму глаз,

Лица и цвет, и очертанье,

Одежду, голос, стан,— все, все в нем, сотни раз,

Заметило невольное вниманье…

 

III.

Бал- отошел…Но, вслед за мной,

Селом, в поля, по перелескам,

Он, этот чудный гость, весь мчался, как живой,

Как в свете дня, сверкающего блеском.

А, между тем, метель и ночь

Так тёмно в сани к нам глядели,

Что мы, мой муж и я, не видя зги, точь-в-точь,

В бездонный зев бездонной тьмы летели.

Муж все твердил: «Какой мороз!

Как холоднó!» Но надо мною,

Мой чудный проводник, я чувствовала, нёс

Июльской жар, жар огненного зною…

И, в резкой стуже января,

Чудесный образ созерцая,

Я- мех спускала с плеч, вся, как огонь, горя,

Мороз, как зной, томительно вдыхая.

 

IV.

Когда-ж был кончен переезд

И показался из—за рощи

Наш одинокий дом, и на его подъезд,—

Чтоб встретить нас,— фонарь явился тощий,

Ия ступила на крыльцо;—

Я, помню даже удивилась,

Что мужу тощий свет ударился в лицо,

А не ему…Вот до чего забылась!

Мне… Мне казалось, я ждала,

Что он, что этот гость со мною

И ехал, и войдет в наш дом… И в дом вошла

Я без него, как будто сиротою.

Знакомых комнат целый ряд

Мне, как в болезненном мираже,

Представился чужим. Их стен, их вида взгляд

Не узнавал… Мне стало страшно даже.

И поняла я в этот миг,

Что эта трепетная встреча,

В бестрепетном кругу спокойных дней моих

И бурных дум, и бурных чувств  предтеча.

 

 

Через  неделю.

 

Да… Вот,— прошло уже семь дней.

Но лишь его, с утра до ночи,

Все вижу я, и все ясней,

И каждый миг лишь он глядит мне прямо в очи.

Едва проснусь,— весь, как живой,

Иль, точно выкован из стали,—

Он— уж стоит передо мной,

Стоит, как будто мы—друг против друга стали. . .

Иду-ль потом,— и он мне вслед.

Сажусь,— и он садится рядом.

Чтоб не глядеть, зажмурюсь… Нет!

Нет! Вижу я его и неглядящим взглядом.

Итак, весь день, прочь ни на шаг

Он не отходит…Ночь; спать лягу;—

Уж он, в ногах, иль в головах,

Стоит и тоже прочь— не отойдет ни шагу.

Не отойдет, пока,— со сном

В борьбе, в томлении усталом,—

Я не окутаюсь кругом,

И даже с головой, тяжелым одеялом.

И там, под ним, с трудом дыша,

Впаду в дремотное забвенье.

Но, чуть забылась,— вся душа

И видит и творит одно лишь сновиденье.

И, в сновиденьи этом, он

Передо мной— опять сияет.

И тó ль? Порою,— странный сон!—

Как девушку, меня— он даже с ним сближает.

Я уж замужняя пять лет,

Как с женихом, в безлюдном поле,

Брожу с ним… Право! Точно нет

Ни мужа у меня, ни двух детей. И тó ли?

Он мне в лицо,– в том странном сне,—

Глядит так нежно. Я ж—развязно

Иду все, даже…даже мне

Приятен этот взгляд. С чем это сообразно?

Но,— мало этого. Под час,

Он даже страстно жмет мне руку,

И говорит: «люблю я вас!»

И честь,– что он не лжет,– приводит мне в поруку.

Возможно-ль? Двух младенцев мать,

Жену другого— любит!… Кто же

Про сон подобный вспоминать …

Без смеха мог бы? Я ж…(О! Это непохоже

Уж ни на чтò, уж странно так,

Что глупо даже). Просыпаюсь…

И что ж? Спешу, хоть кое-как,

Продлить весь этот бред; плотнее закрываюсь

И поле, где с ним шла вдвоем,

И звук признания смешного,—

Не шевелясь ни волоском,

Чтоб думал муж, что сплю,— все вспоминаю снова.

И, если вспомню, и опять

Передо мной промчится живо

Нелепый сон,—смешно сказать,—

Я млею, я дрожу, я— как дитя, счастлива!

«Я вас люблю», мне в слух звучит

Так упоительно. Я еле

Дышу…Точь-в-точь мне говорит

Он это не во сне, а в-явь, на самом деле.

Но,— неужель желала б я

Ине во сне?… Чтó за раздумье!

Чтó за вопрос! И он меня—

Смутил? смутил кругом?…О! Это— уж безумье.

 

 

Еще через неделю.

 

I.

Еще семь дней…И чтó за перемена!

Сама себя— не узнаю.

Точь-в-точь в тиски, иль в заточеньи плена

Закабалили жизнь мою.

И тяжело, и больно, как вериги

Мне все, чем я окружена.

Молчит рояль, покрылись пылью книги,

Канва…Но чтó уж тут она?

Дочь— крошка иногда лепечет мне: «Мамаша!

Дай щечку…» Я же ей: «Ах! Не мешай мне, Маша».

 

 

II.

Да, Маша, дочь, и та- уж мне помеха!

Но в чем? Но чем же занята

Так сильно я? Забота и утеха—

Чтó ж стало мне? Что за черта

Легла меж мной и этою домашней,

Вседневной жизнию моей?

Не знаю я, но весь еt всегдашний

Обычный круг, теченье дней,

С которым свыклась я уж так давно,– все это,

Как будто от меня отходит прочь, в край света…

 

 

III.

Вот, хоть вчера. Сижу над самоваром;

Гляжу на чашки, на стакан.

Бьет самовар в лицо мне влажным паром

Муж, Маша– ждут… Но тронуть кран

Но чайник взять, скорей насыпать чаю.—

И мысли нет. Вот, ждать устав,

Муж говорит: «Ма chèrе! я засыпаю».

Что ж? Поняла, что муж мой прав,—

Не вдруг; что сделать чай— мое прямое дело,

Я вспомнила с трудом… Точь-в-точь в гостях сидела.

 

 

IV.

В гостях!… Да! Вот, вот истинное слово!

Гляжу кругом я, точно мне

Вся эта жизнь—на срок лишь, и готова

В груди, в душевной глубине,

Совсем другая, точно уж и время

Ей пробудиться там и, вот,

Всех этих дел, всех дрязг домашних бремя

Не нынче— завтра, с плеч спадет—

И, как стемневший путь, под светом и лучами,

Блеснет мой темный быт блистательными днями….

 

 

V.

И снится мне, что, в пору их теченья,

Должна я буду испытать

Иное все,—и даже ощущенья

Не те, каким жена и мать

Обречена…О, нет! совсем иные!

Какие именно?— Бог весть.

Имен их я—не знаю; но такие,

Что всех их благ— мне и не счесть…

И что ж? Всех этих грёз творец, душа, начало—

Все он, тот чудный гость, гость— проводник мой с бала!

 

 

На другой день.

 

 

Мои заметки я прочла.

Все так. Вчера ж… Нет! Записалась…

Я, со стыда, едва могла

Дочесть; потом— расхохоталась.

Какая ж я еще дитя,

Хоть двадцать два уже мне года!

Другая жизнь!… Какого ж рода?

И ждать ее, и не шутя?

Но в чем же может измениться

Та жизнь, которую веду?…

Да. Я– ребенок, я— в бреду.

Мне сны горячек стали сниться

В-явь, не во сне, когда хожу,

Когда— во все глаза гляжу…

Замужство, дети, сад и дом

В глухой деревне… Жизнь, при этом,

Известна, кажется, кругом.

Зимой— рояль, шитье, сон. Летом—

Балкон, тень рощи, иль цветник.

(И это все— в часы досуга).

Всегда ж,— за вычтом дней недуга,—

Чай, повар, в детской шум и крик;

К соседям, раз в две-три недели,

Приезд к обеду; на обед

Приезд и их, на наш в ответ,—

Ведь вот и все… Заботы, цели

Ведь тут уж на век— все одни.

Какими ж сменются они?

Другая жизнь!… Смех,— просто, смех.

И ждать мне даже ощущений

Других?…  О! это выше всех

Безумств, горячечных видений

Нелепей даже… Правда, шла

Я не по страсти замуж. Все же—

Уж вышла, мать уж я и… Боже!

Совсем, совсем с ума сошла!

Вне чувств привычки, дружбы к мужу,

Вне чувств, какими к детям мать

Полна,— каких же ожидать

Других могу я? Обнаружу

Еще какие ж хоть на миг?

Есть, есть другие… Но ведь их—

По пальцам тоже я сочту.

Вот, чувство первое: досада,

Когда Параша мне не ту

Подаст серьгу, какую надо;

Второе: гнев, чуть-чуть не злость,

Что муж, газет последний нумер

Взяв на покос, там точно умер,

А тут— бух в дверь прескучный гость;

Потом: во щах—ни капли соли,

Ну, ужас; вслед за ним—восторг,

Что муж об лесе кончил торг…

Еще ж чтó? Разве едкость боли

От уколенья за шитьем,

От скорлупы под башмаком?

Вот ощущенья! И сквозь них,

Мог этот вздорный бред мечтанья

Громады видеть чувств иных,

Чувств полных блеска, обаянья?

Смешно!…Но— что ж я не смеюсь?

Что ж и перо— остановилось?

О чем вздохнула? Чтò явилось

Глазам опять? Он,— сознаюсь,—

Он и,— (лукавить, лицемерить

Не место здесь),— на перекор

Рассудку, в бред мой, в этот вздор—

Мне верить хочется; не верить—

Уж не могу…Да, вижу я:

Иное что то ждет меня…..

…………………………………………

…………………………………………

 

 

1857 года.

Москва.

 

Сборник литературных статей, посвященных русскими писателями памяти покойного книгопродавца-издателя Александра Филипповича Смирдина.

том IV, 1859