Зимний вечер

Зимний вечер.

 

 

I.

По холодному небу уж носятся

Друг за дружкою тучи холодные,

И морозы трещат уж и просятся

В сени, в окны, как звери голодные.

Как открытые очи усопшего,

Солнце смотрит бездушными взглядами

Тускло. Ветер, вдаль сада засохшего,

Гонит листья, шумит за оградами….

Да! близка уж зима безотрадная,

Близка — жизнь в заперти, заточение….

О, как грустно, моя ненаглядная,

Этой мрачной природы приближение!

Как печально все сердце сжимается!

Как болит оно!… Вместе с природою,

Ведь и он, мир иной, разрушается,

Мир любви, — мир, дышавший свободою….

 

 

II.

Уж не скроет нас роща кудрявая

Одиноко в час утра гуляющих,

Ни луна, темно в облаке плавая,

От толпы на балкон выбегающих.

И нельзя уж мне будет с улыбкою

Там тебе, нежно блещущей взорами,

Прошептать: «завтра…. в полночь…. под липкою,

У калитки с глухими запорами».

Не наступит и полночь блаженная

Там, в саду, сладкой мглы, обаяния

Вся полна; не исчезнет вселенная

Для тебя и меня в миг лобзания….

 

III.

Нет!… С зимой за одно все приличия,

Все законы приличий бездушные,

Все наветы, вся желчь злоязычия,

Снова вторгнутся в комнаты душные.

И надолго набьются гостинные,

В праздном блеске их лицами праздными,

И начнутся беседы их чинные,

С пустотой их, со сплетнями грязными….

Вот уж снится мне вечер размеренный,

С ледяными друг другу поклонами,

Важный смех, пум движенья умеренный,

А без мер — за столами зелеными.

Вот он!… Лампы трепещут нагарами,

Праздность пасмурно страждет досугами,

Девы бродят таинственно, парами;

Говор милыми полон недугами.

 

IV.

Вон, в углу, под чепцами громадными,

Еле-живы, сердитые, сонные,

Две старухи, речами отрадными

Тешут души свои озлобленные.

Живописно уж ими раскрашены

Два-три сердца, младенчески-чистые,

И туманные глазки Наташины,

И двух Ольских — уж слишком лучистые….

Подле—муж, весь поблекший, работником

В пользу тряпок жены нервно-пламенной,

Говорит с обнищалым охотником

О прудах перед псарнею каменной.

Дальше— кто-то, сквозь зоркость славянскую,

Созерцая народов растление,

Ужасает невинность казанскую,

Предрекая им казнь и падение.

Рядом — муза, достаточно плотная,

Встретясь с девой румяной и тучною,

Ей басит про стремленья бесплотные

И клянет жизнь, кругом злополучную.

Аза ней,— пред вдовой неутешною,

Поседелый жениху дивляется,

Улыбаясь улыбкой безгрешною,

Что зимою так рано смеркается…

 

V.

Что за скука, Творец!…Одинокая,

Ты сидишь без речей, без внимания

И, от вздохов, грудь пышно —высокая —

И бледна, и полна колебания.

И головка поникнула нежная,

Подперта томно-бледною ручкою.

По челу грусть неволи мятежная

Пробегает, как тучка за тучкою.

Про любовь молодую так многое

Ты хотела б сказать мне, бесценная;

Но ревниво внимание строгое

И молчишь ты, как узница пленная….

Я взгляну…. вся душа, все желания

Улетают к тебе, друг тоскующий.

Что за страсть! что за жажда лобзания,

В этих вздохах тоски негодующей!…

 

VI.

И как страстно, с каким упоением

Я припал бы на пламенно-бледную

Эту грудь…. Но пустым помышлением

Для чего тешить голову бедную?

Невозможно…. все лица спокойные,

Разговоры, желанья — приличные.

И за взгляды немые, но знойные,

Здесь уж судят уста злоязычные.

О, мученье!… И этой неволею,

Этой комнатой сжаты властительно,

Мы, — в груди с ежедневною болею, —

Сотни дней будем жить так мучительно.

И взгляни!… Все стремительней носятся

В небе сумрачном тучи холодные.

Вслед за ними бежать так и просятся

Слезы жгучие,— слезы бесплодные….

 

 

 

Сборник литературных статей, посвященных русскими писателями памяти покойного книгопродавца-издателя Александра Филипповича Смирдина.

том IV, 1859