Стансы

СТАНСЫ

 

О lacrrmarum fons, tenero sacros

Ducentium ortus ex animo! quater

Felix! in imo qui latentem

Pectore te, pia nympha, sensit {*}.

(Cray, Poemala)

{* О источник слез, исторгающихся из нежной души! Четырежды счастлив

тот, кто ощущает тебя в глубине своей груди, благочестивая богиня! Грей,

Стихотворения (лат.). — Ред.}.

 

 

Нет, злобою людской и мраком гробовым

Надежд похищенных ничто не заменяет,

Когда под гибельным дыханьем роковым

И мыслей гаснет огнь, и сердце увядает!

 

Тогда не только роз слетает цвет с ланит,

Но самая душа, лишась очарованья,

Теряет свежесть чувств, и всё ее томит

В пустыне бытия тоской воспоминанья.

 

Тогда враждебный вихрь страдальцев жалких сих,

Не исчезающих под яростью волненья,

В пучину грозную влечет пороков злых

Или бросает их на камни преступленья {*}.

 

Гроза свирепствует, ревут громады волн;

Не блещут в очи им отрадные светилы…

Уж нет кормы, уже в щепы разбит их челн

И бездна залила их сердцу берег милый!

 

Тогда несчастного объемлет душу хлад,

Как смерти страшное и мразное дыханье…

Ах! жизнь без прелести и сладостных отрад —

Без дружбы и любви — одно лишь наказанье!

 

Тогда бесчувственны к страданьям мы чужим;

Нет страсти ни к чему в душе осиротелой.

Блеснет ли взор чела под сумраком густым?

То блеск слезы… но блеск слезы оледенелой!

 

Появится ль порой улыбка на устах?

Так метеор во тьме могилу озаряет;

Так плющ, виющийся на башенных стенах,

Зубцы их ветхие гирляндами венчает.

 

«О башня! ты крепка», — прохожий говорит.

И правда, всё на ней снаружи зеленеет;

Внутри ж, под камнями, ужасный змей лежит,

Всё развалилося, всё мрачно и всё тлеет.

 

Ах! если бы я мог по-прежнему питать

Чувствительности огнь в груди моей застылой!

По-прежнему любить… {**} иль слезы проливать!..

Тогда бы на пути сей жизни, мне постылой,

 

Отраден сердцу был и мутных слез ручей!..

Мои душевные потери невозвратны,

Я знаю; но в степи, где свежих нет ключей,

И воды горькие для путника приятны! {***}

 

1822

 

{* Жалкое состояние отчаянных людей, которые сами себя лишают

предлагаемого им утешения религиею!

** Автор разумеет здесь чувство любви чистой и нравственной.

*** Они и целебны, когда земной странник, познавая лучшее свое высокое

назначение, с покорностью предает себя премудрому промыслу, производящему

для нас добро из самого зла.}