К Р… чу

К Р… чу.

 

 

Утешься, милый друг, почто вздыхать напрасно

О том, что возвратить нельзя? Почто ж всечасно

Себя, печалию средь юности томить?

Твой стон  родителя не может воскресить!

Не слышат души нас, на небо вознесенный

Их чувствия не к нам, но в вечность устремленны.

Я сам, во цвете лет, недавною порой

Прах матери кропил горячею слезой;

Но тщетен плач мой был! она мне не внимала—

И к горестным слезам спокойна пребывала!

К ней сына тяжкий стон  во гроб не доходил —

Лишь буйный ветр  его в долине разносил.

Кто ж  может грусть твою меня ценить  сроднее:

Несчастному и вздох несчастного слышнее!

О друг мой! знаю я, сколь горько то терять,

В чем видишь счастье дней. Ах! Легче жизнь скончать,

Хоть рано, самому, чем в младости лишиться

Того, кого любил; но должно укрепиться.

И тщетно не томить  тоской души своей.

Не мни чрез то склонить к себе сердца людей:

Их много здесь — везде все люди обитают;

Но горестей других они ценить не знают.

Не мни, чтоб гордый Крез, средь неги на тебя

Вниманье обратил: ему лишь до себя!

Он гордостью своей и счастьем пресыщенный,

Душою спит  всегда, не зная, что есть бедный;

Его и слух залит весь златом и сребром.

Так может ли сей Крез быть с жалостью знаком?

Не внемлет стону он невинно угнетенных,

Беспомощных детей, сирот, отцов  лишенных;

Он жалости в душе во век не ощущал;

В нем сердце твердо так, как пагубный металл,

Над коим он дрожа жизнь в страхе провождает —

Чувствительность в сердцах лишь добрых обитает!

Не тронешь никого ты горестью своей:

……………………………………………

Один остался нам  сей жизни Покровитель:

Он слышит сирым стон  — то наших дней блюститель!

Он всех несчастливых принять к себе готов;

Он слабому всегда защита и покров.

К нему стреми свои усердные моленья:

Услышит Бог тебя — и сладость утешенья

На сердце, грустию томимое, прольет;

И радость оживит — другой  надежды нет!—

 

 

Москва, 1815

Д. Редлин.

БЛАГОНАМЕРЕННЫЙ.

НОЯБРЬ, 1821   № XXI и XXII.