Пётр Великий в Острогожске

Пётр Великий в Острогожске

 

Пётр Великий, по взятии Азова (в августе 1696 года), прибыл в Острогожск. Тогда приехал в сей город и Мазепа, охранявший у Коломака, вместе с Шереметевым, пределы России от татар. Он поднёс царю богатую турецкую саблю, оправленную золотом и осыпанную драгоценными каменьями, и на золотой цепи щит с такими ж украшениями. В то время Мазепа был ещё невинен. Как бы то ни было, но уклончивый, хитрый гетман умел вкрасться в милость Петра. Монарх почтил его посещением, обласкал, изъявил особенное благоволение и с честию отпустил в Украину.

 

 

В пышном гетманском уборе,

Кто сей муж, суров лицом,

С ярким пламенем во взоре,

Ниц упал перед Петром?

С бунчуком и булавою

Вкруг монарха сердюки,

Судьи, сотники толпою

И толпами козаки.

 

«Виден промысла святого

Над тобою дивный щит! —

Покорителю Азова

Старец бодрый говорит. —

Оглася победой славной

Моря Чёрного брега,

Ты смирил, монарх державный,

Непокорного врага.

 

Страшный в брани, мудрый в мире,

Превзошёл ты всех владык,

Ты не блещущей порфирой,

Ты душой своей велик.

Чту я славою и честью

Быть врагом твоим врагам

И губительною местью

Пролететь по их полкам.

 

Уснежился чёрный волос,

И булат дрожит в руке:

Но зажжёт ещё мой голос

Пыл отваги в козаке.

В пылком сердце жажда славы

Не остыла в зиму дней:

Празднество мне — бой кровавый;

Мне музыка — стук мечей!»

 

Кончил — и к стопам Петровым

Щит и саблю положил;

Но, казалось, вождь суровый

Что-то в сердце затаил…

В пышном гетманском уборе,

Кто сей муж, суров лицом,

С ярким пламенем во взоре,

Ниц упал перед Петром?

 

Сей пришлец в стране пустынной

Был Мазепа, вождь седой;

Может быть, ещё невинной,

Может быть, ещё герой.

Где ж свидание с Мазепой

Дивный свету царь имел?

Где герою вождь свирепой

Клясться в искренности смел?

 

Там, где волны Острогощи

В Сосну тихую влились;

Где дубов сенистых рощи

Над потоком разрослись;

Пётр Великий в Острогожске,

Где с отвагой молодецкой

Русский крымцев поражал;

Где напрасно Брюховецкой

Добрых граждан возмущал;

 

Где, пленённый славы звуком,

Поседевший в битвах дед

Завещал кипящим внукам

Жажду воли и побед;

Там, где с щедростью обычной

За ничтожный, лёгкий труд

Плод оратаю сторичной

Нивы тучные дают;

 

Где в лугах необозримых,

При журчании волны,

Кобылиц неукротимых

Гордо бродят табуны;

Где, в стране благословенной,

Потонул в глуши садов

Городок уединенной

Острогожских козаков.

 

 

 

Рылеев

 

1822

Соревнователь просвещения и благотворений, 1823 г. Часть 21