Воспоминание

Воспоминание.

Борису Михайловичу Федорову. (*)

 

 

 

О память сердца! ты сильней

Разсудка памяти печальной,

И часто прелестью своей

Меня в стране пленяешь дальной.

К. Батюшков.

 

 

Где Снов (**) излучистый, волною сонной

Вливается в шумливую Десну,

Где соловей с малиновкой влюбленной

Так сладостно приветствуют весну;

 

Там юная царица роз и лилий

Пленительно и пышно расцвела,

Как идеал пастушеских идиллий,

Что Геснера душа произвела;

 

Веселие в очах ее невинных!

Безоблачно на сердце молодом!

Как пеночка в тени кустов ясминных,

Одна поёт о счастии своем;

 

Увенчанно цветочной диадимой,

Чело ясней — полуденного дня!

Стан — легче крыл мечты неуловимой

А грудь — алтарь небесного огня.

 

Лазурь очей — любовью вдохновенных,

И локоны каштановых волос,

И прелесть уст — улыбкой озаренных:

Всё в дивную гармонию слилось!

 

В час вечера — когда светило мира

Склоняется к закату своему,

Когда заря — как пышная порфира

Разстелется по западу всему—

 

И плавает по небу месяц ясный,

Покоится земля и все молчит—

Лить соловей—любовник сладкогласный,

То щолкает, то стонет  и журчит.

 

Волшебница! со звуками клавира

Сливает песнь Украйны золотой!

И чудится, из области эфира

Повеял дух мелодии святой,

 

Иль птичка райская вдали запела!

Какой аккорд наисладчайших квинт!

Всё слушает — умолкла Филомела!

И мотылек прильнул на гиацинт!

 

И кажется, весь мир певице внемлет!

Не движется Эолово крыло—

Лить ветерок ей локоны подъемлет,

Лобзая грудь и жаркое чело!

 

Утихло всё… и сон её лелеет!

О счастлив тот, кто в сладком забытьи,

Кто в пламенной мечте напечатлеет

На сих устах лобзания свои!

 

Но счастливей… нет, нет, пусть идеалом

Для смертного останется она—

Пусть кроется за тайным покрывалом,

Как светлая за облаком луна!

 

Люблю я ночь! я помню ночь Украйны!

Она живит поблекшие холмы…

Какие помыслы!.. какие тайны…

Свершаются под флёром этой тьмы—

 

Тут жар любви,… там трепет ожиданий!

Здесь поцелуй, там шепот в тишине!

И месяц — друг условленных свиданий,

Приветливо горит на вышине—

 

Как пламенник над бранною постелью,

И негою всё дышит на земле,

И соловей томительною трелью

Переливается в приютной мгле.

 

Туда, туда, от северного хлада

Переношусь влюбленною мечтой

Когда толпу недремлющего града

Угомонит полуночный покой,

 

Но вот рука пурпуровой Зимцерлы

Сняла покров с Украинских полей;

Прохладный ветерок свевает перлы

С увлаженных нарцисов и лилей;

 

На пажитях рассыпались ягнёнки;

С блеянием сливается свирель—

Проснулся день — и жаворонок звонкий

По воздуху раскатывает трель;

 

И солнце льет на землю поцелуи;

Горят цветы; не молкнет соловей,

И плещутся серебряные струи

Под говором обнявшихся ветвей;

 

И вот она из почивальни мирной

Порхнула в сад — прелестнее весны!

Чуть зыблются под дымкою эфирной

Два яблока чистейшей белизны;

 

Льняной покров, слипаясь и волнуясь,

Объемлет стан и вьется по следам,

И волосы с Зефирами целуясь

Раскинулись небрежно по плечам;

 

Уста, чело и очи голубые

Улыбкою невинности горят;

И ножки две у летучие, живые,

Как ласточки по зелени скользят;

 

Она стоит под яблонью наклонной,

Укрывшися от солнечных лучей,

Тюльпан, ясмин и ландыш благовонной

Колеблются роскошно перед ней;

 

С левкоем, цвет любви; с пионом астра

Сплетаются вокруг ее чела,

И грудь её — белее алебастра,

Душистая гирлянда обвила;

 

О! если бы Рафаэль вдохновенной

Мои идеал увидел в этот  миг,

Он уронил бы кисть с палитрой тленной,

И жертвенник бы Ангелу воздвиг!

 

 

В. Д.

5 Июня 18З2.

 

 

( * ) Приятный поэт, автор  нескольких отлично принятых  театральных  пьэс, Издатель Новой Детской Библиотеки и многих полезных детских  книг.  В.

( * * ) Река.

 

Литературные прибавления к «Русскому инвалиду», 1832 г.