Волчья яма

Волчья яма.

 

 

Не рой другому яму: сам в нее попадешь.

Русская пословица.

 

 

На посиделках, раз, сосед Пахом

Повздорил с Осипом, своим почтенным кумом;

Но дело кончилось лишь шумом,

И драки не было потом.

Сцепиться их соседи не пустили

И под-руки до изб до самых проводили.

Признательно сказать, Пахом тогда был пьян,

И оттого такой он сделался буян;

А в трезвом виде он смирнее голубицы!

За то Пахомушку хвалили все девицы

Изо всего села,

И знатная молва об нем по миру шла.

А куму Осипу вот то-то и досадно!

— Молчи! он думает: молчи голубчик! Ладно!

Уж я тебе разок порядком удружу!

Домой-то любишь ты все ночью возвращаться,

По посиделкам все привык, злодей, таскаться!

А в волчью яму я за это засажу!

Ночь просидишь, а в день не оберешься сраму! —

Вот, Осип заступ взял, усердно роет яму,

Уж вырыл в глубину аршина слишком три,

По лестнице сам вылез. «Ну смотри,

Пахомка! Уж, сидеть тебе тут до рассвета!

Вишь — яма хворостом хитро как приодета!

Во тьме пойдешь домой, разиня рот,

Ан яма у твоих ворот.

Уж нечего сказать! сработана искусно!

Ночь в яме просидеть куда те будет грустно!

Завоешь голосом как волк!

А завтра-то в селе какой начнется толк,

Уж сколько будет смеху!

Достанешься ты всем, как дурень, на потеху!»

Так Осип размышлял, и на печь лег он спать.

Ночь темная! Зги не видать!

В одной лишь пребольшой избе огни светились;

На посиделках там крестьяне веселились.

Вот стали гаснуть огоньки,

И побрели к своим избам все мужики.

Пахом, чтоб не будить так поздно мать-старушку,

Не захотел стучаться у ворот,

А перелез плетень, и через огород

Вошел в свою избушку.

Кум Осип между тем, разлегшись на печи,

Не может глаз сомкнуть: ему не спится.

«Да скоро ль в яму-то злодей Пахом ввалится?»

Так Осип думает. «Уж врютишься, молчи!

Однако ж не слыхать шагов его долгонько,

И шуму в яме нет как нет.

Не терпится, тьфу пропасть! Дай тихонько

Взгляну: не в яме ль уж сосед.»

Сказавши про-себя такие речи.

Слезает Осип с теплой печи,

Накинул на плечи тулуп и вышел вон.

Вот руки протянув вперед, тихонько он,

Во тьме, бредет к избе Пахома,

Который уж давно храпит на печке дома.

«Нет, видно не пришел ещё домой, пострел!»

Так Осип проворчал, да в яму и слетел!

«Ахти! Ох батюшки! Отцы мои! Свалился!

«Велико счастие еще, что не убился!

«Ну, Осипушка друг! Теперь тут и сиди

«Да утра терпеливо жди!»

Присев на дне и съежась словно в кадке,

Наш Осип продрожал всю ночь как в лихорадке.

Вот солнце наконец из-за холмов взошло

И разбудило все село.

Калитку растворив, Пахом увидел яму

И, удивясь, в нее он заглянул.

Наш Осип от стыда и сраму

Прикинулся, что он уснул.

«Ахти! кричит Пахом. Сюда, ребята! Худо!

«Смотрите-ка что здесь за чудо!»

На крик сбежались мужики,

Ребята, бабы, старики.

Огромная толпа вкруг ямы собралася.

— Помилуй Господи! Что за беда стряслася! —

— Наверно леший тут спроказил! — Мелешь вздор!

Не леший—домовой! — А врешь: спроказил Бука!

— А я так думаю, что это чорта штука.

— Ну полно! Что за разговор!

Мы прежде вытащим соседа,

А дело миром порешим

Сегодня до обеда.

Веревок поскорей! Ну право мы грешим.

Что толку в болтовне! — Все это подтвердили,

И вот веревок вмиг отвсюду натащили.

Три, посильнее, мужика

Веревку Осипу поддели под бока.

«У лю-лю-лю! Тащи! Тащи сильней, ребята!

Спасем из ямы друга-свата!»

Вот Осип вытащен. «Как в яму ты попал?»

Раздался общий крик. Тут на колени пал

Пред миром виноватый.

Затылок почесав, сказал он: «Други-сваты!

На чорта что клепать! Тут виноват я сам,

И в этом признаюся вам.»

Во всем наш Осип повинился,

И миру до земли смиренно поклонился.

«Господь простит!» раздался крик.

А между-тем один старик,

О палку длинную опершись бородою,

Вздохнул и, головой качнув своей седою,

Примолвил: «Яму ты другим не рой вперед!

«Кто роет, тот в нее, как раз, и попадет.»

 

 

К. Масальский