А. А. Дельвиху

А. А. Дельвиху.

 

 

Там, где картинно обгибая

Брега, одетые в гранит,

Нева, как небо голубая,

Широководная шумит,

Жил-был поэт. В соблазны мира

Не увлеклась душа его;

Ни в чем не видел он кумира

Для вдохновенья своего,

И независимая лира

Чужда была страстям земным,

Звуча наитием святым.

Любовь он пел: его напевы

Блистали стройностью живой,

Как резвый стан и перси девы,

Олимпа чатницы младой.

Он пел вино: простой и ясной

Стихи восторг одушевлял;

Они звенели сладкогласно,

Как в шуме вольницы прекрасной

Фиял, целующий фиял;

И девы Русские пристрастно

Их повторяют — и поэт

Счастлив на много, много лет!

Таков он был, хранимый Фебом,

Душей и лирой древний Грек. —

Тогда гулял под чуждым небом

Студент и Русской человек;

Там быстро жизнь его младая,

Разнообразна и светла

Лилась. Там дружба удалая,

Его уча и ободряя,

Своим пророком назвала,

И на добро благословляя,

Цветущим хмелем убрала

Веселость гордого чела.

Ей гимны пел он. Громки были!

На берег царственной Невы

Не раз, не два их приносили

Уста кочующей молвы.

И тот  поэт чистосердечно

Их гимном здравствовал своим.

Уж нет его. Главой беспечной

От шума жизни скоротечной,

Из мира, где все прах и дым,

В мир лучший, в лоно жизни вечной

Он перелег. Но лиры звон

Нам навсегда оставил он.

Внемли же ныне, тень поэта,

Певцу, чью лиру он любил,

Кому щедроты бога света

Он в добрый час предвозвестил.

Я счастлив ими! Вдохновенья

Уж стали жизнию моей!

Прими сей глас благодаренья!

О! пусть мои стихотворенья

Из милой памяти людей

Уйдут в несносный мрак забвенья,

Все, все!…. Но лучшее одно

Да не погибнет: вот оно!

 

 

Н. Языков.

Литературные прибавления к «Русскому инвалиду», 1832 г.