Апрония

Апрония.

Римская драма в пяти действиях.

 

 

 

Действующие лица.

Юний, всадник, молодой стоик.

Сенаторы:

Флавий Сцевиний

Афраний Квинтианий

 

Флений Руф, префект претории.

Волузий Прокул, старец-стоик.

Апрония, дочь умершего добродетельного сенатора.

Агрипина, ее мать, нежно-любящая и без речей.

Эпихариса, подруга Апронии.

Локуста, волшебница.

Туллий, отпущенник добродетельного сенатора, отца  Апронии.

Граждане, центурионы, гладиаторы, глашатаи, рабы, музыканты, менады и проч. и проч.

Действие в Риме в 65 г. по Р. Х.

 

 

 

Предисловие.

Что такое Рим, языческий Рим во вторую половину кесарского владычества? Скрижаль, на которой начертаны слова: безумное празднество, дикая оргия, которая долженствовала окончиться окончательным распадением и разрушением. Но в этом роковом мраке, охватившем весь Рим, изредка появляются яркие звезды, разливающие вокруг себя проблески возвышенного духа и героической добродетели, по большой части стоики. Таковы в моей драме Апрония и Юний.

Тацит — основа для ее содержания. Исторических данных в ней мало, посильной фантазии или licentia роeticа много, но эта фантазия отражает эпоху, оттого преобладающими элементами драмы: напыщенность, витиеватость, холодность, риторика, фразы. Не ищи в ней более ничего, друг-читатель!…

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Явление I.

Перистиль в доме вдовы умершего и добродетельного сенатора. Двадцать-четыре колонны с арками, все повитые плющем и павиликой. Посредине сажалка, устланная мрамором, которую отеняет куст серенги (дикого жасмина); по углам фонтаны. В промежутках колонн статуи. Апрония сидит, скорчившись, под кустом серенги и вдыхает ее аромат. Она в оранжевой  тунике; в черной, густой косе ее пунцовая георгина. Она задумчива. Все движения ее исполнены необыкновенной грации и нестерпимого очарования, так же, как и речи.  Неподалеку от нее Агрипина с чувством на нее смотрящая, Эпихариса с прялкой и невольницы.

 

 

АПРОНИЯ.

О, как вдыхать приятно благовонье

Жасмина. _ _

(Смотрит на цветок и вдыхает его аромат.)

Как он грациозно

Качается на тонком стебельке

В своей одежде белой…. Для чего

Я не цветок? Будь я цветком

Я б не для всех всегда благоухала….

Укрывшися средь родственных листочков

(Едва слышно.)

Я видима была б лишь для него….

(Громко к Эпихарисе.)

Вели, вели запеть, Эпихариса,

Невольницам. Гармониею песни

Мой слух упиться хочет. Отдохнуть

Стремится пламенное сердце

На сладкозвучном ритме.

 

ЭПИХАРИСА (невольницам.)

Ну, пропойте!

 

ХОР НЕВОЛЬНИЦ.

Раздавайтесь песней клики,

Наступил желанный час!

Для прекрасной Эвридики

Ожерелья и туники

Приготовлены у нас!

 

Что с красой ее сравнится?

С густотой ее кудрей?

Солнца свет, бледнее, тмится

От огня ее очей.

 

Сколько неги, сколько счастья

Эти очи подарят!…

На руках ее запястья

Драгоценные горят….

 

Марций-Фестий перед нею,

Он ее привета ждет;

Скоро юноша своею

Эвридику назовет….

 

Раздавайтесь песней клики,

Наступил желанный час!

Для прекрасной Эвридики

Ожерелья и туники

Приготовлены у нас!

(Апрония вздыхает. Мать продолжает на нее смотреть

с нежностью.)

 

 

Явление II.

Те же и Туллий.

 

 

Туллий (униженно преклонив голову.)

Дозволено ль пред светлыми очами

Апронии ничтожному предстать?

 

АПРОНИЯ (едва кивнув головой.)

Salve! Что возвестит нам —

(с иронией)

Благородный Туллий?

 

ТУЛЛИЙ.

Для Туллия

Блаженная минута — твой образ зреть….

И я к тебе и ко вдове достойной

Того, кто мне свободу даровал,

Являюся с почтеньем.

 

АПРОНИЯ (все с иронией.)

Благодарю

За матушку и за себя; за память….

Я тронута. Благодарю тебя.

(Мать смотрит на нее с нежностью и удаляется.

Апрония встает и хочет следовать за нею, вместе с Эпихарисой. Туллий останавливает ее, между тем как Агрипина с Эпихарисой уходят.)

 

ТУЛЛИЙ.

Остановись на краткую минуту

Молю тебя, Апрония, постой….

Прости меня. Слова мои немеют

На трепетно запекшихся устах.

А сердце, сердце бедное как бьется!…

Я изнемог…. Три года я страдаю

Безвыходной, но страшною болезнью —

Любовию безумною к тебе….

Да! лотосом священным я клянусь

Любить сильней и жарче невозможно

О, пусть меня Юпитер-громовержец

Своим огнем сейчас испепелит,

Когда я лгу….

 

АПРОНИЯ (по мере речей его приходя в негодование, вдруг вскрикивает.)

Прочь с глаз моих, презренный…

О, боги, что я слышу!

 

ТУЛЛИЙ.

Для чего

Ты сжалиться над страждущим не хочешь?

О, раздели преступника любовь….

Но ты стоишь недвижно и хохочешь….

А за тебя готов пролить я кровь

По капле. Все с себя до нитки

Отдать. Мученья страшной пытки

Без жалобы и стонов претерпеть

И с именем Апронии прекрасной,

Ее благословляя, умереть….

Брось на меня луч благодатный взора….

Из уст твоих я жажду приговора….

 

АПРОНИЯ (с презрительным движением.)

Мой приговор (хохочет), безумец дерзновенный!

Я не могу без омерзенья видет

Перед собой презренного раба….

(Еще раз делает презрительное движение и уходит.)

 

ТУЛЛИЙ.

Все кончено…. Час мщенья наступает

Отвергнут я!… Ужасно будет мщенье

Апрония! Я отплачу тебе

За тяжкое, обидное презренье!

Подземные властители! трикраты

Взываю к вам я именем Гекаты!

(Ударяя себя в лоб, убегает.)

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

Явление II.

 

Римский форум. На заднем, на переднем и на боковых планах — базилики, храмы Минерв, Вулканов, Марсов, Диан, Юпитеров-громовержцев со всевозможными священными лотосами и кипарисами. Водометы, статуи, капитолии, тюрьмы и проч. На самом переднем плане справа или слева (как угодно, драме это не повредит) дом Агрипины, вдовы сенатора, с выступными терасами, балконом, беседкою. Вечер. Толпы граждан, рабов, торгашей и других.

 

 

ПЕРВЫЙ ГРАЖДАНИН.

Ты слышал ли, в долине Ватикана

Готовится ристалище? Сам кесарь

Конями править будет в колеснице…. (1)

Допущены все будут без изъятья….

Вот зрелище….

 

ВТОРОЙ ГРАЖДАНИН.

Ужели это правда?

(Первый гражданин повторяет свои слова, раздается несколько голосов:)

Да здравствует наш кесарь несравненный!

 

ТРЕТИЙ ГРАЖДАНИН.

А в роще Августа идут какие игры!…

Там деньги раздают, чтоб веселиться (2)

И пир горой до самой поздней ночи….

Сам кесарь появляется нередко,

Как светлый, лепокудрый Апполон….

Своим присутствием все в миг одушевляя.

 

НЕСКОЛЬКО ГОЛОСОВ.

Да здравствует богам подобный кесарь!…

(В толпе появляется Волузий Прокул, старец-стоик.)

 

ВОЛУЗИЙ.

Чернь гнусная, бессмысленно тупая!

Ты дико торжествуешь гибель Рима….

И на развалинах его безумно пляшешь

При зареве кровавого пожара….

Лесть, подкупы, бесстыдство и позор

Широкою рекою разлилися.

Последний день твой наступает, Рим!

Уж сонм богов смятенный на Олимпе

Готовит кары страшные для вас….

Уже готов Юпитер-громовержец

Разстленный город молнией спалить….

О, горе всем….

 

(Во все время речи Волузия, Апрония, стоявшая на балконе своего дома, внимательно слушала его.)

 

АПРОНИЯ (с балкона.)

Ты прав, почтенный старец!

(Толпа с бешенством бросается на Волузия.)

 

НЕСКОЛЬКО ГОЛОСОВ.

Вещун проклятый! Замолкнешь ли?

Каменьями его!

 

ГРАЖДАНИН (тихо.)

А прав старик,

Клянусь богами, прав!

(Громко в толпе.)

Быть может,

Он сумасшедший…. Бросимте его….

Нет, смерть ему!… Он гибель возвещает….

(В это время появляется на коне Юний, очаровательный молодой всадник. Толпа расступается перед ним с  почтением.)

 

АПРОНИЯ (на балконе, быстро схватив себя за сердце.)

О, Юний!

 

ЮНИЙ (к толпе.)

Что означают эти крики?

 

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ.

Да вот старик пришел к нам каркать гибель,

Так мы хотим каменьями его!

 

ЮНИЙ (бросив взгляд на старика, к толпе.)

Нет…. Старика оставьте…. Он больной….

(С горкой улыбкой.)

И оттого все в черном свете видит…

Пусть с миром он идет себе домой….

(подъехав к старику, тихо.)

Час не приспел, но близок этот час.

Теперь скорей ты удались отсюда

Волузий! твой услышан будет глас….

Но не теперь…. так замолчи покуда.

(Старец удаляется. Юний глядит продолжительно на Апронию, которая краснеет и потупляет глаза. Он ей низко кланяется. Она, вздохнув, грациозно отвечает на поклон.)

 

ЮНИЙ (на коне, шепотом.)

Пред ней бледнеет красота Венеры!

 

АПРОНИЯ (на балконе, также шепотом.)

Пред ним ничто сам светлый Апполон!

(Юний галопирует перед балконом и потом скачет далее и исчезает.)

 

ПЕРВЫЙ ГРАЖДАНИН (провожая его глазами.)

Нет в целом Риме юноши прекрасней!

И как конем он чудно управляет!…

 

(Туллий подходит в эту минуту к говорящему.)

 

ТУЛЛИЙ.

Да, молодец…. и смел. Отличный всадник!

 

ВТОРОЙ ГРАЖДАНИН (к Туллию.)

И он влюблен в Апронию, ты знаешь….

Вот парочка! И он ее жених,

Все говорят…. Она безумно любит

Его…. чего же лучше?

 

ТУЛЛИЙ (бледнея.)

В самом деле?

Прекрасно! Чудно! Парочка на славу.

(Толпа расходится. Туллий остается один.)

И я не ведал этого, безумный!

Теперь лишь прозревать я начинаю….

(скрежещет зубами.)

Прекрасно…. лучше быть нельзя….

Так не одна — в руках моих две жертвы!…

(Уходит.)

 

 

 

Явление II.

Катакомба близь Рима.

ВОЛУЗИЙ ПРОКУЛ И ЮНИЙ.

 

 

ЮНИЙ.

Я как отца тебя, почтенный старец,

Глубоко уважаю, и тебе,

Философ мудрый, я обязан всем.

Мир в стоиков весь должен превратиться.

Да, таково грядущее его!

Но я молю, отец! не подвергайся

До времени опасности….

 

ВОЛУЗИЙ.

Тебя

Благодарю, мой сын, я за спасенье,

Но смерть готов всечасно я принять

За мудрое, глубокое ученье.

 

ЮНИЙ.

Ты нужен нам. Беречь ты должен жизнь.

Живи, чтобы творить живых адептов,

Чтоб гибнущих людей скорей спасать….

Отец! к тебе я с просьбой прибегаю.

Апронию ты знаешь; но не знаешь

Что Агрипина нас благословила,

И что теперь уж гласно я жених….

Апрония к тебе прийти желает;

Твоих речей возвышенных услышать

Душа ее младая страстно жаждет….

Назначь ей час…. Она придет тайком….

Я приведу ее….

 

ВОЛУЗИЙ.

Чрез три дня ровно в полночь.

 

ЮНИЙ.

Dixi!

(Уходит.)

 

ВОЛУЗИЙ (провожая его глазами.)

До свиданья!…

(В то время, как Юний удаляется, из-за катакомбы показывается тень, помахивающая кинжалом и обращенная к Юнию.)

 

ТЕНЬ.

Ты мой, о Юний!

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ.

Мраморная столовая в доме Флавия Сцевиния с дорическими колоннами, уставленная статуями Бахуса и Венеры. Столы из мозаик; вокруг ложи с голубыми тканями. На полках драгоценные сосуды. В курильницах курятся благовония.

 

 

Явление I.

ФЛАВИЙ СЦЕВИНИЙ, АФРАНИЙ КВИНТИАНИЙ И ФЛЕНИЙ РУФ префект претории

 

 

ФЛЕНИЙ РУФ.

Пора принять решительные меры

И кесарю в глаза поведать правду.

Доносы возрастают ежедневно,

Порок открыто ходит величаясь,

На торжищах свершаются деянья,

Всех в ужас приводящие….

 

ФЛАВИЙ.

А кесарь?

 

ФЛЕНИЙ РУФ.

О, кесарь, наш властитель полвселенной,

Во всем подобный высшим божествам,

Не на него мы бьем челом, — на нравы.

 

АФРАНИЙ.

Прекрасно!… Именно на нравы. Нравы

Дошли до крайнего растленья. Нельзя

Уж далее идти. А! вот и Туллий.

 

 

Явление II.

ТЕ-ЖЕ И ТУЛЛИЙ.

 

 

ВСЕ ТРОЕ.

Привет тебе!

 

АФРАНИЙ.

Он протокол составит,

Мы подмахнем, да к кесарю — и ладно.

Уж я ему (указывая на Туллия) об этом говорил.

 

ТУЛЛИЙ.

На все для вас я искренно готов.

 

АФРАНИЙ.

Да не пора ль нам приступить к трапезе?

Богам приятно смертных возлиянье,

Утешим же, друзья мои, богов!…

(Рабы несут блюда, возлияльники и пиршественные венки. Совершив возлияние, все приступают к трапезе. В эту минуту входит Юний.)

 

 

Явление III.

ТЕ-ЖЕ И ЮНИЙ.

 

 

ФЛАВИЙ СЦИВИНИЙ.

Добро пожаловать. Как кстати, Юний!

Венок еще, скорей венок подайте

Из свежих и душистых гиацинтов….

Возляжем (к рабу.) Раб! фазосского вина!

 

ЮНИЙ (совершив омовение и возлегая.)

Нет, я не пью вина. Благодарю.

На что же вы решились. К кесарю

Идете?…

 

АФРАНИЙ.

Идем, но только не сейчас.

Уж протокол готов, — вот им написан….

(указывая на Туллия.)

 

ЮНИЙ (обменявшись взглядом с Туллием, к Афранию.)

Кто этот человек? Он знает тайну?

Кто он?

 

ФЛЕНИЙ РУФ.

Отпущенник Апронии отца.

 

ЮНИЙ (успокоиваясь.)

Он должен быть надежен. Впрочем,

Апронию я все-таки спрошу.

 

АФРАНИЙ.

Об деле порешили — и довольно,

Теперь за ужин….

 

ФЛАВИЙ СЦКВИНИЙ (к Юнию.)

Хочешь свежих устриц?

 

ЮНИЙ.

Благодарю. Нет, устриц я не ем.

 

ФЛАВИЙ СЦЕВИНИЙ.

Ну, раковин, поджаренных в золе?

 

ЮНИЙ.

Для ужина плохой я собеседник.

 

ФЛАВИЙ (продолжая.)

Павлиньи яица, свиные ножки?…

(Юний на этот и на все следующие предложения Флавия отрицательно качает головой.)

Свиное вымя с уксусом и тмином?…

Ну разных птичек в соусе горячем?…

Кусочки брюквы в уксусе вареном?…

Сыр, стрекозы, оливы из рассола?

 

ЮНИЙ (берет ножку стрекозы.)

Вот этого, клянусь, с меня довольно.

 

ВСЕ (в один голос с хохотом.)

Умеренный желудок! Истый стоик!

Ты с голоду себя совсем моришь.

(все пьют вино, кроме Юния.)

За здравие твое, наш стоик юный,

Фазосское мы осушим до дна….

Вина! вина! еще скорей вина!

Да песенку в честь Бахуса, Афраний!

 

АФРАНИЙ (поет.)

Взгляните, что за красота!

Верхом сидя на бочке винной,

Он лижет тучные уста

С улыбкой пьяной и невинной….

Вот он наш бог, наш идеал!

В руке его златой фиал….

Горят обвисшие ланиты

Пурпурным пламенем облиты;

На лысой голове венок —

И душ возвышенных отрада —

В фиале благодатный сок

Из сочных гроздий винограда!…

 

ФЛАВИЙ СЦЕВИНИЙ.

Возчествуем же бога винограда!

Он добрый и веселый бог!

(встает и торжественно.)

Полней фиалы наливайте

Горе… (делает жест рукою) вот так! и поднимайте —

И разом — эдак осушайте!

(пьет до дна, и опять возлегает.)

Теперь стишки под музыку.

 

ФЕВНИЙ РУФ.

Изволь.

(Декламирует под музыку.)

Феб златокудрый в своей колеснице блестящей,

Правя лениво конями, полнеба еще не объехал.

С улыбкой взирал он на землю, с палящим дыханьем,

С любовию пылкой и жгучей ее обнимая.

Цветки утомленные долгим вниманием бога,

Стыдливо закрывшись, головки потупили долу, —

В эту минуту под тенью душистой оливы

Вином упоенная, вакхова дщерь засыпала,

Грудь ее млечная, будто волна, воздымалась,

Влагой подернуты тусклые очи смежались,

Руки в блестящих запястьях небрежно раскинуты были….

Ею невидимый, долго смотрел я на деву,

Оком пронзительным формы ее созерцая.

(Во вся время этих песен, стихов и возлияний, Юний сидит мрачно, не принимая в них никакого участия.)

 

ФЛАВИЙ СЦЕВИНИЙ.

Стихи прекрасны. Римские менады

Достойны страстных песен и стихов …

Без них нет пира….

(Ударяет трижды в ладонь.)

Вот оне! Как кстати!

 

 

 

Явление IV.

Менады вбегают, извиваясь как змеи, сплетаются руками, кружатся и разбегаются под музыку. Все рукоплещут, кроме Юния.

 

 

ЮНИЙ (вставая.)

Почтенные сенаторы! я молод…. (К Флению Руфию)

Прости меня достойнейший префект!

Не мне, не мне читать вам наставленья, —

Лета давно сребрят уже ваш волос….

Не время проводить в пирах и песнях

И с этими бесстыдными (указывая на менад)… когда…

Рим Августа, великий Рим наш гибнет….

Нет, Риму мы должны подать пример

Воздержной, строгой и приличной жизни

И Кесарю собой подать пример!

(При последнем слове на лицах всех изображается ужас, а у Туллия многозначительно и мрачно подергиваются брови.)

Против болезни тягостной и трудной

Решительные нужны меры … да!

Пусть гибнет все, коли нельзя иначе,

Но истина торжествовать должна….

Без добродетели и истины — нет жизни!

 

(Всеобщее смятение. Сенаторы посматривают друг на друга, не зная что делать. Менады им глупо улыбаются. Один Туллий сохраняет полное спокойствие.)

 

Я все сказал. Вы поняли меня….

Я не могу здесь дольше оставаться….

(уходит.)

 

АФРАНИЙ.

Безумный юноша! Как он заносчив!

Чего он хочет, я не понимаю.

 

ФЛАВИЙ.

По истине, его понять нельзя. . . .

Менады! начинайте пляску…. Вина!

Еще сюда фазосского вина!…

 

(Начинаются снова пляски и возлияния.)

 

ФЛЕНИЙ РУФ (про себя.)

Нет! не снести тебе своей главы

О юноша прекрасный! Я вполне

Твоих речей значенье понимаю

И о тебе скорблю я и страдаю.

 

 

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

Ночь. Глухое место. На треножнике пылает огонь. Во круг треножника змеи, кошки, свиные клыки, папирусы, волшебные жезлы и проч.

 

 

Явление I.

ЛОКУСТА, ТУЛЛИЙ.

 

 

ЛОКУСТА.

Ты хочешь вызвать из аида дух

И предложить ему вопросы? Он

Появится — за это я ручаюсь,

Но собери теперь всю твердость духа

И за черту никак не преступай….

 

(Очерчивает круг и начинает бросать на огонь треножника волшебные зелья…. Вспыхивает синее пламя.)

 

ЛОКУСТА.

Близко ты, Геката!

Слышу приближенье,

Чую носом смрад….

Страшно ожиданье,

Близок страшный миг….

Совершайтесь чары!

(мешает в котле.)

Слышу я, Геката!

Вошли и смятенье….

То ликует ад!

Голос заклинанья

До тебя достиг….

Под землей удары….

(отступает от треножника.)

Вот она, Геката!

Совершились чары!

Чу!… Совиный крик,

Филина стенанье,

Серный дым и чад….

Дивное мгновенье!…

 

(Поднимает восторженно руки. Костер гаснет. Слышен крик сов, филинов и проч., и из дыма поднимается грозный призрак.)

 

 

 

Явление II.

ТЕ ЖЕ И ПРИЗРАК.

 

 

ПРИЗРАК.

Кто звал меня?

 

ТУЛЛИЙ (трепеща.)

Ужасный призрак!

Ответствуй, что я должен предпринять!

Я женщину люблю, люблю безумно;

Она ж другого любит. Мой соперник

В моих руках — его я погублю….

Я их могу обоих погубить,

Но-может быть, она еще ко мне

Преклонит взор любви и состраданья

Возможно ль это?… Если ж нет,

То дайте мне какого нибудь зелья,

Иль талисман, чтобы ее привлечь….

(Слышен адский хохот, от которого у Туллия поднимается дыбом волос.)

 

ДУХ.

Ты слышишь ли, безумец, этот хохот?

То сонм бесов ответствует тебе… .

Ты дерзок, но Геката дерзких любит

И потому внимай ее ответ:

Апрония любить тебя не может

И нет еще таких на свете трав,

Такого былия, которое б могло

Тебя любить Апронию заставить….

Смотри….

 

(Дым и пламя. Когда дым разсеевается, появляется фигура Апронии; перед ней Юний, которого она нежно обнимает. Обе фигуры мгновенно исчезают.)

 

ТУЛЛИЙ.

Ужасное, но верное виденье!

 

ХОР НЕВИДИМЫХ ДУХОВ.

Именем Гекаты

Мы зовем трикраты

На полночный пир

Весь подземный мир.

Собирайтеся, духи! собирайтесь скорей!

Уж в подземном чертоге миллионы огней,

И владыки Аида ждут достойных гостей!…

Сова прокричала,

Филин простонал;

Полночь уж настала,

Начат фестиваль!…

 

(Все исчезает. Остается одна Локуста, лежащая на земле.)

 

ЛОКУСТА (вставая.)

Ты слышал свой последний приговор,

Теперь спеши отсюда удалиться.

 

ТУЛЛИЙ.

О, замолчи презренная старуха….

Не верю я подземным силам ада

Не властен он над женщиной ваш ад!

Я ад ношу в самом себе, Локуста,

И этот во сто раз страшней того,

Которым ты глупцов римлян пугаешь!

Ложь, всюду ложь — и на земле, и в аде….

Прости, прости! Ты обо мне услышишь….

(Уходит.)

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ.

Перед катакомбой. При свете луны.

 

 

Явление I.

АПРОНИЯ И ЮНИЙ.

 

 

ЮНИЙ (перед Апронией на коленах.)

О, видишь ли, как я тебя люблю,

Моя богиня в очертаньях девы!

Любить нельзя полней и горячее.

Ты легкостью и грацией своей

Диане-звероловице подобна,

А красота Венеры пред тобой,

Как звездочка пред лучезарным Фебом….

Ты римских стройных тополей стройней,

А чистотой подобна голубице….

Величие во всех твоих движеньях

И строгость благородная в чертах….

Юпитером, в руке держащим громы,

И Марсом — богом брани, я клянусь, .» .

Что в мире нет тебе подобной девы.

Апрония (потупляя очи, с грациею.)

Ты милый льстец, Апроний…. замолчи….

(Зажимает ему пальчиком уста.)

О, завтра день счастливый в моей жизни

Да, завтра нас Гимен соединяет —

И накануне строгой речью старца,

Его ученою беседой насладиться

Нам следует. Он нас благословит

На подвиг жизни. Мудрый, укрепит

Еще сильнее наши убежденья…

И мы пойдем стоическим путем

Рука с рукой — тверды и нераздельны!

 

ЮНИЙ.

Тебе я в вечной верности клянусь,

Перед лицом небесного светила

Прими мою ты клятву!

(Поднимает руку к луне, Апрония следует его примеру.)

 

АПРОНИЯ.

И мою!…

Теперь ничто нас в мире не разделите!

 

 

 

Явление II.

ТЕ ЖЕ И СТАРЕЦ ВОЛУЗИЙ ПРОКУЛ.

 

 

ВОЛУЗИЙ ПРОКУЛ (из катакомбы).

Я ожидал вас, дети!… Час настал

Вступите в катакомбу — благословенье

Принять….

 

 

 

Явление III.

В эту минуту стражи окружают катакомбу. Впереди их Центурион и Туллий.

 

 

ЦЕНТУРИОН.

От имени сената,

Я возвещаю вам его веленья:

Апрония, ты — Юний, и Волузий

И все, все соумышленники ваши

Обвинены в измене против Рима….

 

ТУЛЛИЙ (бросается на Апронию и Юния.)

Дщерь гордая сенатора! скажи мне….

Ты узнаешь презренного раба?

(Хочет схватить ее, но в это мгновение Юний обнажает меч и закалывает им сначала Апронию, потом себя и кричит:)

 

ЮНИЙ.

Ты до живой к ней, изверг, не коснешься.

Возьмите трупы наши….

за туллий (отступая, с ужасом.)

Боги! Боги!

 

АПРОНИЯ (умирая и падая к Юнию.)

Благодарю тебя, мой добрый Юний….

Удар был верен…. Где ты…. меркнет свет…

Дай руку мне… Молю, не разлучайте

Наши трупы… Где ты, где ты, Юний?

 

ЮНИЙ.

Здесь, здесь, — у сердца твоего… На веки

Я все-таки с тобой соединен…

Хотя не жизнь, а смерть соединила…

 

(Обнимают друг друга и умирают.)

 

ВОЛУЗИЙ.

В лице их (указывая на трупы Юния и Апронии)

все, что в Риме лучшего погибло!

Но близок час… и рухнет вечный Рим

В растлении и гордости погрязшей.

Нет ему спасенья! (Центуриону) Объяви ты это

Своим сенаторам — и к этому прибавь,

Что стоик, старый римлянин и воин

Умирать умеет.

(Закалывается и падает.)

Объяви же это!…

 

 

Центурион, Туллий и стража, пораженные ужасом, недвижны.

 

 

Занавес опускается.

 

 

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ.

(1) В книге ХIV Тацит говорит, что Кесарь давно хотел непременно появиться на ристалище в колеснице и сам правит конями.

ХIV. Vetus illi cura erat curriculo qnadrigarum insistere, nес minus foedum studium cithara ludicrum iu modum canere…. и проч.

(2) В той же ХIV книге Тацита: ХV…. exstructaque apud ncmus, quod navali stagno circumposuit Аugustus, conventicula et cauponae, et posita venо irritamenta luxus, dabanturquе stipes, quas boni necessitate…. и проч.

Всех примечаний в моей драме 264. Прилагаю только необходимые. Критики могут укорить меня в несоразмерности частей моей драмы, в отсутствии концепции, в бесхарактерности действующих лиц…. Но все это намеренно. Если художественная сторона драмы потеряла от этого — сожалею….