Бедринское озеро

Бедринское озеро (*)

(Посвящено Ф. Ф. Кокошкину).

 

 

К закату день склонился знойной

С горящей неба высоты;

Светило дня течет спокойно

И в океане темноты

Чело усталое скрывает.

В пустынях неба возжигает

Уж ночь светильники свои;

Мой чолн над влагою немою

Скользит и за своей кормою

Влечет покорные стрyи.

 

На рощи лег покров туманной;

В волнах последний шум затих;

Лишь изредка непостоянной,

Порывом вставший, ветр на них

Морщины быстрые кидает;

То в пене их к брегам сдвигает;

То с камышами шепчет он;

В них будто слышен голос лирной,

И, мнится, дух пустыни мирной

Его крылами пробуждён.

 

Парами ночи облеченный,

Едва мелькает сельской кров

И мост  близь мельницы смиренной.

Далекий шум седых валов,

Как дым, с колес ее встающих

И невозвратно вдаль бегущих,

Является душе моей,

Как глас далекий дней минувших,

Как глас веселий обманувших,

Но до могилы милых ей.

 

Сижу задумчив над кормою

С безмолвной вечера мечтой…

Безвестность влаги подо мною,

Безвестность жизни предо мной!…

Теперь спокойны хладны воды;

Но вдруг дыханье непогоды

Взрывает черные хребты:

Так жизнь крылатая коварна!

Заутра юность лучезарна

Затмится бурями беды.

 

Умолкни, дерзкий глас роптанья!

Творец, Твой Промысл надо мной;

Мне в грудь льет сладость упованья!

Хотя б, под тайной жизни мглой,

Я воздремал… но Ты не дремлешь!

Безмерной мыслию объемлешь

И жизнь червя и ход светил;

Ты был мне Вождь в земной юдоли;

Дал свет — очам, а разум — воле,

И мысли словом довершил.

 

И  сердце, в пламенных порывах,

Дерзало постигать Тебя!

Я зрел Отца на щедрых нивах,

Я зрел на небесах Царя;

Благоговел перед Всесильным,

Смирялся пред Благообильным,

Что мир из ничего извлек,

Явился в милостях пред нами,

И светлой юности мечтами,

Как багряницей, жизнь облек.

 

Я зрел: властитель стран воздушных,

Орел, от праха отделясь,

Единым взмахом крил послушных

Земного тленья свободясь,

Во влагу тучи погружался…

Там жизнью новой облекался:

Так я в грядущее дерзал!

Так был небывшаго свидетель,

Казался жребия владетель

И жизнь в мечтах опережал.

 

Твой дар — любовь!… Но где же розы

От злых шипов свобождены?

С ее блаженством слиты слёзы

И нам в наставники даны:

Что мы здесь гости — на мгновенье;

Что лицемерно наслажденье

В своих сетях остановить

Должны отвергнуть мы старанья,

И утомленныя желанья

К далекой родине стремить.

 

Но скорби не напрасно муки

Нести нам Промысл повелел;

Оне нам верныя поруки,

Что и блаженство наш удел;

Оне его усугубляют;

Так день и ночь себя сменяют,

Так после шумного дождя

Одежда пажитей прекрасней,

Весны дыханье сладострастней

И благодатнее луч дня.

 

Твой дар и дружбы кроткий гений!

Его пленительный привет

Сугубит чашу наслаждений

И облегчает иго бед

Тебя вещает сердцу доблесть;

Тобой наставленная совесть

Ведет нас в мраках бытия;

Самих себя велит страшиться;

Друг добрый — доброму в ней зрится,

Злодею — грозный судия.

 

И в блеске почести преступной

Вотще б сокрыться он хотел!

Его свидетель неподкупной,

Незримый зритель наших дел,

Везде за ним… веселий в шуме,

И ночи в одинокой думе

Возмездьем праведным грозит.

Пускай, в заботливой боязни;

Он избегает правой казни…

Себя нигде не избежит.

 

Так, смерть и вечность правосудны!

В них добрым радость, злобным страх.

Путь испытаний многотрудный,

Минет — и счастия в полях

Покой изгнанникам настанет.

В красе родной очам предстанет

Дотоле тайная страна,

Где жизнь, как старую одежду

Совлекши, в новую надежду

Оденем мощны рамена.

 

Кипи ж волнами подо мною,

Угрюмый жизни океан!

Шумите, бури, над главою!

Дымись вкруг странника, туман!

Я смело парус развиваю;

В душе безмолвной уповаю,

Что годы час тот принесут, —

Когда умолкнут скорби злые

И смелый чолн валы седые

В желанну пристань приведут!…

 

 

П. c.. р. в.

 

 

(*) Бедрино, колония Ф. Ф. Кокошкина, в 15 верстах от Москвы. Да будет посвящение стихов сих слабым знаком моей признательности к почтенному хозяину за то благосклонное, снисхождение, которое оказывал он сочинителю!

 

Соревнователь просвещения и благотворений, 1822 г. Часть 19