Долина. (из Альфонса Ламартина)

Долина.

(из Альфонса Ламартина).

 

 

Мой изнемогший Дух, не веря и надежде,

Мольбою Небесам не станет докучать.

О! будь долина, мне пристанищем, как  прежде,

И на день дай приют, чтоб смерти подождать!

 

Уныл долины вид, тропа к ней в запустеньи;

Из ребр ее возстал дремучий лес грядой,

И над челом моим склоня густые тени,

Безмолвием меня одел и тишиной.

 

Два скрытых ручейка виясь сквозь темны своды,

Долину  облекли как рамой, в своей кристалл;

С минутным ропотом, лиют минутны воды,

И гибнут без имян у самых их начал.

 

Так дней моих поток без имени, без шума,

Погибши в вечности, подобно им иссяк!

Но светел образ их; душа моя угрюма,

И отблеск ясных дней в ее не входит мрак.

 

Прохлада ложа их, венчающи их ели,

И их бегущая зовет меня волна.

Как усыпляет песнь младенца в колыбели,

Журчаньем их моя душа усыплена.

 

Ах! здесь, зеленою стеною огражденной,

В юдоль себе избрав чуть зримый небосклон,

Хочу, скитаяся, забытый всей вселенной,

Лишь видеть твердь небес, — лишь слышать плески волн.

 

Я видел, чувствовал, любил превыше силы!

О ныне благом чту забвение моим!

Мне нужен Леты мир, до мирных недр могилы:

О! будь, прелестный дол, забвенья брегом сим! —

 

Спокоилась душа, и сердце замолчало,

И дальний света шум, притекши, в слухе мрет!

Так умирает звук, которого начало

Рассеясь ветрами, до слуха не дойдет!

 

Здесь жизнь мне предстоит, как тьмою сон одетый,

В мечтах прошедшего мелькая будто тень.

Любовь, сей Исполин, покрыв собой предметы,

Одна пережила те сны, что свеял день.

 

Вкуси у пристани, душа, успокоенье!

Так пушник утомясь, у град и их седши врат,

До входа чающий вкусишь отдохновенье,

Вдыхает в грудь свою вечерний аромат!

 

Как он, и мы, прах ног своих оттрясти, сядем!

Неведом смертному вход дикой сей страны!

Как он, оконча путь, и мы упиться жаждем

Предтечей вечности: покоя, тишины!

 

Мерцая дни мои, подобно дням осенним,

Скользнули, так как тень скользит по скату гор!

Один ко гробу я иду путем последним:

И дружба от меня и жалость кроют взор.

 

 

А. Бунина

Соревнователь просвещения и благотворений, 1823 г. Часть 24