Федор и Маша

Федор и Маша.

(Баллада)

 

 

Сельски девушки цветут

Красотой природной;

Но другой в них не найдут

Машиньке подобной. —

В хоровод ли резвый шла,

Всех она статнее;

В посиделках ли была,

Пела всех нежнее. —

Пригожа и хороша,

Как в ночь — месяц ясный,

Часто девушка душа

В вечерок прекрасный —

С милым Федором дружком

Средь подруг плясала,

Легким, алым башмачком

Взор обворожала! —

Весела, резва была,

Ветерком летая,

Стройным лебедем плыла,

Мерно выступая;

Где лишь ножкою пройдет,

Как Зефир коснется,

А рукой манить начнет, —

Сердце отзовется!.

Блещет повязь серебром,

Лента с плеч свевалась,

Полна грудь под жемчугом

Тихо подымалась. —

Пламенный, прелестный взгляд,

Коль ресницы черны-

Глаз опасных не таят,

Робко опущенны,

Будто золотом дарил!

Что ж ея улыбка?

Кроясь в ямке щек, грозил

Леля невидимка,

И румянец в них играл

Майских роз свежее:

Федор в милых не встречал

Машиньки милее

Кто с любовью не знаком?

Девушка любила,

И тихонько перстеньком

Друга подарила.

Белый Федору платок

Шелком выстилала,

Из цветов ему венок —

В рощице свивала.

Вот уж стали примечать

Люди злоречимы;

Стали тайно толковать,

Кумушки болтливы;

А старушки наперед

Свадьбу предвещают,

Что Иванов день пройдет,

Машу обвенчают.

В самом деле не обман,

Не было и спора:

Шьет нарядный сарафан

Маша для сговора;

Но предвидеть не могла,

Что надежды льстивы!

Не к тому судьба вела:

День далек счастливый. —

И гремит труба войны!

Ратники — толпою!

Все отечества сыны

Ополчились к бою.

Федор? — он за ними в след;

Он под знаменами,

Жребий вышел! — не спасет

Мать, отец слезами. —

Маше белый свет постыл,

Грусть томит и скука;

Если страстно кто любил,

То горька разлука! —

Ах, кого ей умолять?

Что ей делать? что начать?

С милым — всё теряет.

Не мечта была, не сон,

Он простился с нею.

Бедный! при разлуке он

С Машею своею —

Как дитя в тоске рыдал;

Увлеченный силой,

Он и сам того не знал,

Как расстался с милой. —

Маша смотрит — нет его!

Нет отрады света!

Ищет друга своего,

Кличет — без ответа!

Ранней утренней зарей

В рощу удалится,

И с печальною душой

Мыслит: возвратится ль,

Иль погиб любезный мой?

День за днем проходит!

 

Вот уж минул год, другой,

Третий год приходит,

Мир объявлен, и спешит

Войско в край отчизны;

Сердце радость веселит!

Песни, крики слышны,

И встречать родных бегут

Матери и жены!

Вот-уж ратники несут

Веющи знамены!

Маша ждет… к  ней весть дошла;

Федор — пал в сраженьи,

И она перенесла

Сей удар в терпеньи!

Но надолго ль свет горит;

Если в искре тлится?

Каждый миг почти грозит,

Что она затмится.

Маша — тень лишь красоты!

Все о ней жалели.

Такова ль бывала ты?

Розы побледнели! —

Вот и в хоровод идут

Поселяне наши,

Пляшут, резвятся, поют,

А не видно Маши —

От подруг отдалена,

В хоровод не станет.

Всякой день грустит она,

Как цветочик вянет!

Имя Федора в слезах

Милое твердила;

Год прошел, — и Маши прах

Приняла могила—

Федор — жив! несчастный! Он

В битве меж рядами —

Был изранен, окружен,

Схвачен в плен врагами. —

Долог был сей тяжкий плен,

И долго он томился;

Наконец — освобожден

Федор возвратился.

Он друзьями встречен был,

Видит их в печали;

„Где же, робко он спросил, —

„Маша?… Там! сказали,

В поле, где шумит ручей. —

Он не понимает

И спешит с восторгом к ней….

Бедный! он не знает —

Что над ней права растет.

Вот луна вступила,

Отливая бледный свет….

Видит он…. могила.

Близ ручья, и крест споит

Средь цветов надгробный! —

Тихо всё — сном мертвых спит!

Ветер лишь холодный

Наклонил к траве цветы….

Федор чувств в смятеньи

Маша! Маша! — где же ты?

Молвил в изумленьи.

Федор понял — и рыдал….

Сердце трепетало!

Долго он на крест взирал,

Туча наступала,

 

Гром ударил…. молний блеск

Осветил равнину!

От ручья ложится плеск

Пеной на долину.

Обмирал несчастный там,

Крест святый лобзая,

Вдруг бежит…. бежит к волнам,

Руки простирая!

Обратил последний взгляд

К Машиной могиле,

Волны быстрые шумя,

Юношу сокрыли. —

 

 

Б. Федоров

Соревнователь просвещения и благотворений, 1820 г. Часть 10