История жизни

История жизни.

(Надпись на гробнице Агатона.)

 

 

О братья люди! здесь сокрыт прах Агатона.

Я также как и вы, на время в свете жил;

Я, также как и все, на челноке Харона,

В страну далекую, за темный Стикс отплыл.

Каким бы счастием жизнь смертному ни льстила,

Все к одному концу текут своим путем!

И в вашу очередь сокроет вас могила;

Но смерть не бедствие, коль неизбежна всем.

Исчезли до меня несчeтны миллионы,

И после дней моих во след за мной пойдут

И те, на чьем челе блестят теперь короны,

И те, чьей бедности простой шалаш приют.

До толь, как призван в свет, что делалось со мною?

Столетия текли…. где был и чем был я?

Все скрыто от меня таинственной судьбою!

Я  жил; и что ж! как сон — прошла вся жизнь моя.

Чем был в младенчестве, я и того не знаю

Взрастая отроком, я с равными играл,

Играл не примечав, что я лета теряю. —

Они летят от нас. – Век юности настал:

Забавы детские меня не веселили,

Я более всего желал ученым быть.

Вдруг страсти пылкие мой разум возмутили,

И сам не знаю как — прекрасных стал любить.

Любил и был любим. Но время пролетает,

Счастливца юношу тридцатый год встречал;

Борение страстей приметно утихает,

И я — отечеству полезным быть искал.

Двукратно пропекал я поле брани шумной,

Стремился к славе я, и жизни не щадил;

Потом среди граждан — рукою правосудной

Коварство низложив, невинность защитил,

Среди прудов, забот, и не видал как время,

Означило мой век нежданной сединой,

Но вдруг, почувствовав болезней тяжко бремя,

С шестидесятою я свиделся весной,—

Луга раскинулись, и розы расцветали,

И все по прежнему! но я не тот уж спал.

Угрюмое чело морщины покрывали,

Согбенный дряхлостью, к опоре посох взял.

Бывало в старину красавицы Аркадски

Шептали ласково: тебя милей нам нет!

Теперь исчезло все, любовь, улыбки, ласки;

Мне стали говорить: почтенный, добрый дед!

О время юности, о время золотоe.

Не возвратишься ты, как новая весна. —

Последни дни мои я с дружбой вел в покое,

И смерти тихой ждал, как сладостного сна.

Тогда почувствовал добра и жизни цену,

Тогда-то я узнал, что все здесь как мечта

Пройдет невидимо, иль будет жертвой плену.

Шум славы, блеск богатств, веселье, красота!

О милые друзья! счастливыми живитe,

Но вам не зреть меня, не возвращусь я в мир!

Воспоминанием тень друга вы почтитe.

Прах мертв, но дух мой жив; он воспарил в эфир,

Туда, где небеса далекие синеют,

Туда, откуда в ночь сияет вам луна,

Где новым бытием в бессмертии юнеют,

Где не померкнет день, не сменится весна!

Там, в тишине равнин воздушных, беспредельных,

За кои взорами проникнуть вам не льзя,

Для странников земли, мечтателей сомненных,

Незнаемой судьбы откроется стезя. —

 

 

Б. Федоров.

Соревнователь просвещения и благотворений, 1820 г. Часть 11