К незнакомой красавице, плакавшей в церкви

К незнакомой красавице, плакавшей в церкви.

 

 

Прекрасная, давно ль ты землю посетила?

Вчера ты расцвела — и улыбнулась ей,

А утром… на нее слезу ты уронила.

Я зрел сию слезу: она душе моей

В присутствии Творца таинственно сказалась

Но скорби что виной? Утраты ль благ земных?

Нет, нет! Душа твоя их чуждою казалась:

Она была превыше их!

Склонясь пред алтарем, где Агнец-искупитель

Приносит кров свою за нас,

Не ты ль, не ты ль была мой с небом примиритель?

И в час торжественный, священный, страшный час,

Когда молчит вся тварь, трепещут Серафимы,

Предвечной благости свершается обет

И тайны, хладному уму непостижимы,

Я видел взор, где горний свет,

Где самый рай сиял!… О  ангел, ты молилась:

И мог ли Вышний не внимать?

Я видел — небо преклонилось

И низходила благодать!

Пред сим же алтарем коленопреклоненный,

К тебе, Отец сирот, взывает сирота,

Отца и матери в младенчестве лишенный:

Когда влекли меня тщеславье, суета,

И страсти пылких лет мои смыкали  вежды,

И красились мечтой обманчивы надежды,

Просил я пленных благ — ты не внимал мольбе:

Благодарю тебя! — Но днесь опять дерзаю

С моленьем пламенным к тебе:

Дай друга на земле, дай ту, кого желаю,

Кого искал, ищу, и — видел может быть…

Которой бы душа слилась с моей душою;

Печали испытав, умела б их делишь,

И плакать пред тобою!

 

 

Николай Иван. Писарев.

Соревнователь просвещения и благотворений, 1822 г. Часть 20