Конал. (Подражание Оссиану.)

Конал.

(Подражание Оссиану.)

 

 

Ты хочешь, что бы я мой слабый гений

От сна на время возбудил?

Готов; но где искать восторга песнопений,

Который некогда  моим пером водил?..

Я прежде пел лишь для одной забавы,

Свободу Муз, покой любя—

Теперь— пою я для тебя —

И мыслию далек от славы! —

 

Печально, на перси главою склоненный,

На холме — как дуб-исполин;

Как месяц туманом— тоской омраченный,

Бесстрашный стоял Кушулин.

„Карил! Кушулина ослабла десница,

Победа рассталась со мной;—

С тех пор, как я друга невольный убийца—

С тех пор я оставлен судьбой!“

Так с грустью сердечной невольно вздыхая,

Владыка — герой говорил. —

Вождь Эрина!— с мшистого камня вставая,

Ответствовал мудрый Карил —

Вождь Эрина! Ферда печальна кончина!

Нет спутника славы твоей!

Но тем не ослабла рука Кушулина: —

Те ж громы разящие в ней!

Та ж слава на брани предъидет герою;

Ты страшен, как прежде врагам

Я часто, восхитясь, стремлюсь душою

К протекшим давно временам,

Конала печальную жизнь вспоминая,

Он друга, как ты, поразил;

Но грозный воитель, в тоске изнывая,

Путь к славе мечем проложил!…

Он был знаменитый герой Альбиона;

Сто злачных, цветущих полей

Его покорялись уставам закона;

От юных, неопытных дней

Повсюду героя победы венчали;

Средь бурныя брани он страх

И слабый и сильный — пред ним трепетали —

Как в бурю листы на древах!

Но грозный средь боя—пред девой прелестной

Губительный меч опустил;

И все оживилось пред ним в поднебесной—

Гальвину герой полюбил.

Гальвина блистала, как роза румяна,

Средь юных подружек своих;

И черные кудри, как крылия врана,

На персях струились младых;

Искусно прелестной, лилейной рукою

Умела свой лук напрягать

И робкую серну пернатой стрелою

В дремучих лесах достигать.

Гальвна спокойно на сильных взирала,

Увенчанных громом побед;

Узрела Конала — и тайно вздыхала!

Герою подобного нет!…

Их страстные взоры любовь выражали,

Друг друга любили они;

В невинных забавах, стрелой пролетали

Веселия сладкого дни.

Но дщерию Комла, Гальвиной прелестной

Пленился свирепый Грумал;

Он враг был Ковала, всегда, повсеместно

Гальвины стопы надзирал.

Однажды— долины под кровом тумана

Дремали— бесстрашный герой

Приходит с подругой в пещеру Ронана,

Вкусить от ловитвы покой.

„Почий здесь, Гальвина! воитель вещает

Здесь шлемы, щиты по стенам

Безтрепетных предков твой взор повстречает,

Там серна бежит по скалам,

Теку к ней и скоро к тебе возвращуся.“

—О милый, о милый скорей!

Я наглости дерзкой Грумала страшуся:

К пещере приходит он сей!—

Меж тем, как воитель за серной стремится,

Гальвина, оставшись одна,

В доспехи героя спешит облачиться.

В сем грозном уборе она

Выходит в долину, Конала встречает —

И видеть Грумала он мнит;

В нем сердце забилось— и мщеньем пылает —

Взор мрачным туманом покрыт!

Он лук напрягает …  стрела засвиcтела….

Увы! и прелестныя нет!….

И в сильном паденьи броня зазвенела; —

К себе он Гальвину зовет.

Ему отвечает лишь эхо долины;

И вскоре несчастный герой

Познал, что он сердце прелестной Гальвины

Пронзил роковою стрелой

,, Ты ль это, Гальвина?…  Увы, я несчастный!

Подругу свою не познал! “

Бледнеет, трепещет — на перси прекрасной

Бесчувствен —  в отчаяньи пал!

Но жизнь звероловы ему возвратили….

Найдет ли где сердце покой?…

Все, мнится, предметы с ним горесть делили, —

И часто несчастный герой

Вкруг гроба Гальвины — печальный, безмолвный,

Блуждал со слезой по ночам. —

Но вдруг к Альбиону воителей сонмы

С войною текут по волнам.

И брань закипела… он с мрачной душою

На поле сраженья спешит —

И все ниспроверглось под мощной рукою;

Чья мышца героя сразит?….

Но жизнью скучая, он щит повергает,

На брань безоружен течет;

Стрела прилетела………. героя пронзает —

И разом могучего нет!……….

При шуме волн ярых, близь милой Гальвины,

Он спит здесь на бреге морском —

И плаватель видит, смотря на равнины,

Их гробы, поросшие мхом! —

 

 

Ф. Б — ф.

Благонамеренный, №4  1820г.