Могила

Могила.

 

 

Я помню рощу: Божий храм

В древесной чаще скрыт глубоко;

Из моря зелени высоко

Крест яркий выкинут; к стенам

Кусты прижались, — рдеют розы,

Близь алтаря кипят, журча,

Неизсякающие слезы

Животворящего ключа; —

Вблизи — могильный холм. Два сумрачные древа

Над ним сплели таинственный покров.

Под тем холмом почиет дева —

Твоя, о юноша, любовь!

 

Здесь милый прах. В цветах-ея могила.

Быть-может, стебли сих цветов

Идут из сердца, где любовь

Святые корпи сохранила.

В живые чаши этих роз,

Как в ароматные слезницы,

С закатом дня и с выступом денницы

Заря хоронит тайну слез.

В возглавьи — гордый тополь вырос

И в небо врезался стрелой,

Как мысль. А там, как звучный клирос

Великой храмины земной,

Залив в одежде светоносной

Гремит волною подутёсной.

Кадят душистые цветы.

И, ветром зыблемы вкруг образа Мадонны,

Древа с блестящей высоты

Клонясь челом, творят поклоны,

И освеженные листы

Молитву шепчут.

Здесь, мечтатель.

Почившей сирый обожатель,

Дай волю полную слезам;

Упав на холм сей бурной грудью,

Доверь их чистому безлюдью

И этим вечным небесам.

Никто в глуши сей не увидит

Твоих заплаканных очей,

И злой насмешкой не обидит

Прекрасной горести твоей;

Никто бездушным утешеньем

Иль ненавистным сожаленьем

Тоски твоей не оскорбит, —

И ересь мнимого участья

На месте сем не осквернит

Святыню гордого несчастья.

Здесь слез не прячь! Здесь нет людей!

Один, перед лицем природы,

Дай чувству весь разгул свободы,

Упейся скорбию своей!

 

Несчастлив ты—но знай: судьбою

Иной безжалостней убит

И на печаль твою порою

С невольной завистью глядит.

Твою подругу, в цвете века

Сокрыв от мира, увлекли

Объятья матери— земли,

Но не объятья человека;

Ее ты с миром уступил

Священной области могил,

Земле ты предал персть земную.

Стократ несчастлив, кто живую

Подругу сердца схоронил,

Когда, навек от взоров скрыта,

Она не в грудь земли зарыта,

А на земле кому-нибудь

Случайно кинута на грудь!…

 

 

В. Бенедиктов

«Сын отечества»