Отрывки из Титгеевой Урании

Отрывки из Титгеевой Урании.

 

 

Бессмертие.

 

 

Среди могил, опустошенье

Лежало с мертвой тишиной.

Раздранны облака в поривистом стремленье

Сребрились изредка луной;

И будто бледное в эфире привиденье,

Над всею сумрачной справой

Блуждало звезд небесных ополченье.

И страшный мрак ночной

Смущал унылый дух Ликофрона младого,

Сидящего в тоске у камня гробового.

 

„Мелида! „он возвал:“ ах! Может быть твой дух,

Как искра в воздухе потух!

Безсмертия священное желанье

Есть, может быть, одно приятное мечтанье,

Изящное проходит так как дым;

Как в роще пыль с цветка, теряется драгоe!

Поведай, Существо премудрое, благое,

Почто мы названы подобием твоим?…

И льзя ль, чтоб праха горсть Божественное  скрыла!..

Иль цель творения обширная могила?“….

 

И се скорбящий зрит: туманный небосклон

Багряным заревом внезапно осветился;

И облачный покров на части разделился;

Блаженство ощутил в душе печальной он!

Как юная, цветущая Природа,

Прелестна радуга средь голубого свода,

Рассыпала сафир и злато и опал;

И Горний Дух ему вещал:

Из слез сии врата соткались разноцветны;

Не меркнет блеск души, стенания не тщетны!“ —

 

 

Добродетель.

 

Ночные мраки расстилали

Над всей Природой свой покров:

Как очи светлыя Всевышняго, взирали

Небесные огни на красоту лугов.

И с смутною душой, пороком отягченный,

Эльпинор шел сквозь мрак священный,

К тому убежищу, в тот тихий, темный грот,

Где от дневных трудов, забот

Младая Хлоя отдыхала.

Малейший спор стихий в Природе исчезал,

Эльпинор лишь один спокойствия не знал;

И буйная душа его алкала

Невинность погубить.

Его преступного намеренья свидетель,

Сонм ярких звезд над ним не преставал  светить!..

Но, как мила и как ужасна добродетель!

Уже приближиться ко гроту он хотел,

Как некий шопот, вздох его остановляет.

Он вслушивался и бледнел:

Там Хлоя Небо умоляет

О жизни матери своей,

Которая дышала лишь для ней —

И в дочери одно имела утешенье!

Вдруг тайное оцепененье,

Как пред святилищем, что посрамит хотим,

Сковало мысль злодея.

Блеск, ночи осветил пространство перед ним:

Он зрит, с прудом владея

И чувствами, и разумом своим

Прелестную, молящуюся Хлою.

О добродетель! пред тобою,

Как и пред Богом мы должны, благоговеть!

Страшась, чтобы небесна Сила

Своею молнией его не поразила,

Он скрылся, трепеща и тень свою узреть.

 

 

Н. Розенмейер.

Соревнователь просвещения и благотворений, 1819 г. Часть 7