Отрывок из драматической фантазии: Нищий

Отрывок

из драматической фантазии:

Нищий

 

 

Так, люди верят в чувства души, сердца, —

А что ваше сердце? Герб вельможи,—

Золотая вывеска над кровом бедного торгаша; —

А жизнь ваша? плохая трейсировка охотничьей собаки . . . . .

Разве вы сочувствуете своим мыслям ума, души?

Оно в вас живет различием от зверей.

О, Констанцио! ты жил с такими людьми

С людьми, которые живут по внушенью существа,

По ощущенью, тела мыслят и двигают сердцем,

С плохой памятью припоминают прошедшее зло . . . .

Ты страдал, плакал, верил в жизнь мира,

Пускался в бой с отважной силой,

А пустая стрела скорби увязла в твоем полете;

Надежды и мечты оборвали твой хвост с посмеяньем, —

На что тебе жизнь? она бедна, изнурительна,

Она тебе — как пихая погода разбитому кораблю. . . .

Вновь поделишься растерзанным чувством с людьми,

Утомлять в привычках тело, душу,

Жить пыткой безизвестности — без приговора казни,

Так грустно жить!

Сердце, сердце, что скажешь душе мятежной,

В бурных страстях, с ее безумной волею?

Не жить! вот горький ответ всей думы,

Плод нашей мудрости, блистательного безумия, —

Изгладить мысль бытия из памяти существования,

Потопить этот тяжелый груз, скучный воде и земле . . . .

Довольно одной пустой скважины нам —

Где бы не пролез и негодный мышенок!

Что ж медлит? средство верное человеку!

(после некоторого размышления) —

Да, умереть мгновеньем и не думать о вечности —

Вот мысль ужасная — мысль за пределы нашего ума!

Вот тайна одна нашей жизни в мире. . . .

Как обнять умом человеку эту темную мысль?

Сказать словами только, кончит отголоском их звука —

Мало такой истины для бессмертия души?

Человек способен многое знать в мире,

Но узнать о жизни за гробом нашей души

Мысль дерзкая и печальная с сиротеющим умом

Бедного человека! Детская мудрость в старых летах. . . .

Нет ! прочь лукавый умысел ничтожного ума!

Привидениями или самим адом пусть разоблачится

В моей дряхлой жизни, этой смешной глупостию в мире, —

Пусть сон скует мои члены немою смертию —

Облегчит недуг души безмысленным забвеньем . . . .

(Засыпает; слышна унылая симфония арфы, — ударяет звон колокола, — Констанцио пробуждается.)

Какая чудная естeственность неестeственности,

Минуты смерти, разговор духа с природой,

Беседа жизни с душой не в этом мире.

О сон! ты влил надежду жизни за гробом мертвецу,

Из жизни тоски и горя растерзанной глупыми страстями —

Небесные звуки какие-то мне вторились в чужом сне,

Каких нельзя постичь в нашем холодном мире,

В мире, без добра и без цели, души и ума…

Что ж наша жизнь? досада, могильный холод,

Суета червяка в гнилом скелете грешника . . . .

(берется за голову.)

О! несносный двигатель — машина безумства,

Утихни своей думой в страждущем человеке!….

 

 

П. Шестов.

Литературный кабинет, СПб, 1842г.