Отрывок из Сен-Ламбертовой поэмы: Времена года

Отрывок из Сен-Ламбертовой поэмы: Времена года

 

 

Весна

Пою круг времени, прекрасный сад природы
И постепенный путь звезды, делящей годы.
Она весне дарит убранство с красотой;
На лето блага льет обильною рекой;
С богатых пажитей их осень похищает,
И в грады к нам зима, как дань, их собирает.

О ты, который, степь пространства населя,
Усеял солнцами небесные поля,
Ты, устремляющий десницею незримой
Миры, вратящиесь стезёй непостижимой,
Господь и Бог судьбы, премудрый Царь стихий,
Создавый времена, порядок их благий!
Ты взором отческим блюдешь сию обитель:
Ты не желаешь благ, любимых чад хранитель, –
Но смертный не познал даров руки твоей.
Да возвещу ему богатство жизни сей,
Открою в красотах природы совершенство, –
Да с чувством простоты познает он блаженство!
О дух, внимающий мольбам с небес своих!
Внуши мои слова и влей ты силу в них!

Ещё мрачатся дни шумящих бурь крилами;
Но ветр полуденный бунтующий над нами,
Протёк чрез дальний край пустынь твоих, о Нил!
Принёс с собой огни и воздух растворил;
С туманом наших рек смешал свой след зыбучий:
Сгустилися пары, и посинели тучи;
И се – с громадой их, падущих на снега,
На белые холмы, на льдяные луга,
Пошла громада вод растаявшей долины.
Не видите ль, как вниз с сей прядая вершины,
Крутяся в водопад, бьют токи скал с боков;
Как реки вырвались, идут из берегов;
Как льды разбросаны, спираясь, кроют воды.
Нептун, послышав глас ревущей непогоды,
Вздымает к облакам верх скачущих зыбей;
Чреватые валы плескающих морей
Завыли; – в след удар ударам раздается; –
По бездне слышен гул, и сердце гор трясется.
Под мраком чёрных туч Зефир и Аквилон,
Спираяся, крутясь, несут повсюду стон;
И скорбны жители полей опустошенных
Зовут весну к себе с высот небес священных.

Но пасмурный туман, зарю замедлив им,
Отверзся пред лучом светила золотым;
Победоносное, проникнув тьмы завесу,
Явило светлый лик водам, полям и лесу,
Зарделося в морях, зажгло хлябь облаков.
Разнообразный свод висящих сих холмов,
На ветреных крылах меняя вид свой зрачный,
Простёр по небесам как бы хаос прозрачный.

Едва сей влажный мрак рассеян красным днём, –
Пастух и земледел рассталися с огнём,
Покинув дымный кров, и под расцветшим сводом
Весны торжественным любуются приходом.
Один с улыбкою ждет времени, когда
Их сельские опять поскачут в луг стада;
Другой, задумчив, зрит в надежде торопливой,
Что в осень насадил рукой трудолюбивой.
Щебеча, ласточка вновь ищет полюбить
Ту кровлю, где жила, тот дом, где стала жить.
Крылатые семьи в проснувшейся дубраве
Ещё не отдались бесхитростной забаве
И, робко вдоль полей порхая в первый раз,
Вдруг встрепенулися, возносят громкий глас,
Одушевили дебрь – и дерзостным полетом
Взвиваются к звезде, дарящей жизнь со светом.

Сих песней сладкий хор пловцу тотчас сказал,
Что время под рулём смирит коварный вал.
Вы, коих жребий ваш влечет к вратам денницы!
Да стихнет злость стихий от опытной десницы,
Да ваши Океан лелеет корабли!
Уж не дымится понт, взрываясь до земли;
Смеющейся весне осклабилися волны.
Стремитесь чрез моря, надежд веселых полны,
Летите в чуждый край, летите в добрый час!
В Голконде*) вам готов блистающий алмаз;
Емень*) вам даст сей плод, пленяющий собою,
В котором тонкий вкус и соки остротою
Освобождают мысль от томных сна оков.
Из раскаленных стран, с пылающих песков
До дремлющих пустынь под яркими снегами,
Где житель нелюдим, знаком с одними льдами,
Стремитесь, науча, исправить диких нрав!
Внуша законы им, любовь искусств, забав,
Смягчите варваров, смирите беспокойных,
Но воздержитесь от мучительств недостойных!

О лучезарный Феб! из климата в климат,
Как победитель, ты следишь и мрак, и хлад!
С твоим лучом Зефир погнал пары устами;
Ты опоясал шар зелеными коврами;
И с Нигера брегов, от поднебесных гор,
Где Нила родники, чудяся, видит взор,
Сей несравненный цвет – стряхнув следы бореев –
Простерт лежит до скал страны Гипербореев.

И берега ручьёв оделись в изумруд,
Украшены холмы, в опушке светлый пруд;
Как бархат – темя гор, где агнец оживленный
Срывает здравие с травы возобновленной.
Неустарелый злак от сока своего
Движенье, дух и жизнь по жилам льет его.
Рыкающего пса заботою хранимый,
Он скачет радостно вкруг матери любимой,
Тогда как близ него, в кустах уединясь,
Пастушка юная поет, на пень склонясь,
И вретено кружит, в перстах перебирая.

Меж тем как я мечтал, природу созерцая,
Сенистый виноград готов пустить листы
И кущами убрать роскошно высоты.
Густою зеленью упитан злак растений;
За их примером дуб и вяз протянут сени,
И скоро дикий лес накинет свой наряд.

Какие песни тут по дебрям загремят!
Уже, как арфы звук во мраке тихой нощи,
Раздался соловья прелестный глас средь рощи;
Он тянет, он дробит; он знает, где звучать,
Где стихнуть, где запеть, где кстати замолчать, –
И дивный звук его всю душу проникает.
Под древом, где певец приют свой обретает,
Нередко, увлечен гармонии во след,
Я слушаю ещё, а он уж не поет.

Но жару по лесам дохнувшему сильнее, –
Стесненный в дереве сок действует живее,
И, в быстроте стремясь расторгнуть связь цепей,
Он ищет, где б пройти из-под коры ветвей,
Слезою бьет в концы размножившихся почек:
И в сирых деревах прорезался листочек.
Спокойнее коза гуляет меж кустов.
Я слышу только звук невидимых певцов.
Одежда новая лесов, полей зеленых,
Сей нежный цвет холмов, над долом возвышенных,
Покоит, радует слабеющи глаза,
Уставшие смотреть на блеск и небеса.

О долы, о холмы! блаженная обитель!
Каким веселием исполнился ваш житель!
В дни красные весны он жизни сладость пьет.
О, как противен мне казался шумный свет,
Когда, оставя плен и скуку городские,
Я первый шаг ступил на вас, поля простые!
Свобода бытия, надежда и покой
Овладевали вдруг растроганной душой.
Нет! пышность, суета и гордые искусства
Не сильны проливать в сердца такие чувства!
Всё улыбнулось мне среди спокойных нив;
И счастья не искав, я истинно счастлив.

 

 

Не позднее 1821

 

Новое собрание образцовых русских сочинений и переводов в стихах, вышедших в свет от 1816 по 1821 год, изданное Обществом любителей Отечественной Словесности, ч. II. СПб., 1821.