Послание к Н. И. Гнедичу

Послание к Н. И. Гнедичу.

 

 

Расстался я надолго с вами,

Брега священные Невы!

Уже исчезли пред глазами,

Среди туманной синевы

Небес Петрополя унылых,

Последние главы церквей —

И я как вихрь лечу, друзей оставя милых,

На тройке удалых коней,

И в первый раз, живя досель с весельем в дружбе

Узнал я горе не шутя. —

А ты, товарищ мой по чувствам и по службе,

Бессмертных дев любимое дитя,

О Гнедич, может быть, с тобою

На век, мой друг, простился я!

Увы, сей грустною мечтою

Полна теперь душа моя!

Кто знает, ч по в своем совете.

Творец небесный мне предрек?

Слепые смертные, на этом жалком свете

Играем в жмурки мы весь век!

Грядущего никто не знает:

Оно сокрыто от людей;

Таясь во мраке, как злодей,

Судьба удар свой совершает.

Сегодня я здоров; а завтра — бил мой час!

И часто, может быть, забыв, о друг мой милой,

Что жизнь зависит не от нас,

Мы пляшем над своей могилой! —

Так думал я, и дух невольно унывал,

Предчувствием во мне таинственным смущенный;

Казалось мне, что я, на скорби обреченный,

И счастье и друзей навеки покидал. —

Далеко уж за мной роскошная столица;

И я, сквозь легкой сон, закутавшись в шинель,

Мечтаю о тебе, о севера царица,

О юных дней моих вторая колыбель!

В тебе я начал жить, в тебе я встретил друга;

В тебе я в первый раз знаком с любовью стал,

И счастие в тебе ж семейственно познал,

Название приняв священное супруга. —

Ты скрылася; но мне осталися мечты:

Средь их ищу я утешенья.

И вдруг, о чудо вображенья!

Моим глазам явилась снова ты.

В тебе опять с друзьями я встречаюсь;

Иду опять бродить по улицам твоим;

Любуюсь снова всем и молча восхищаюсь.

Или спешу с утра к занятиям моим,

И свой окончив труд, народное печенье

Иду смотреть на Невской тротуар.

Какая пестрота и чудное смешенье!

Тут вижу Персиян, Бухарцев и Татар,

Французов ветреных и Англичан степенных;

Там храбры воины, отечества сыны,

В одеждах, златом испещренных,

И мирный Квакер здесь, незнающий войны.—

Или окрестности градския посещаю.

Вот в Царском я селе, в волшебных сих местах,

Где всякой раз певца Торквато вспоминаю,

Мечтая быть в его Армидинных садах.

Иль, я шумном жить наскуча мире,

Я мыслями лечу в унылый Петергоф,

И там на берегу морском я в Монплезире,

Дремля под шум седых валов,

Гляжу, как бледная Геката,

Верхи дерев сребрит в саду.

Или, в час солнечна заката,

В обитель Невскую иду;

Люблю смотреть я там на чудное сближенье

Предметов двух, столь разных меж собой.

Вот здесь в моих глазах, теряясь в отдаленьи,

Та улица, куда веселою толпой

Стремятся все: где роскошью все дышит;

Где пышноcть дивную  Причудницы Творца

Волшебное перо едва ли нам опишет;

Где вечной суете и шуму нет конца;

Где все сулит нам век счастливый,

Среди приятных жизни снов!

И что ж в конце сей гордой перспективы?…

Жилище смерти, ряд гробов!

Невольно здесь душей я возвышаюсь,

Мирскую суету, ничтожность всю узрев. —

Но день уже протек; я дале отправляюсь,

С холодным чувством осмотрев

Умерших пышные могилы,

Предмет тщеславия и роскоши живых. —

Теперь я на мосту, склонившись на перилы,

Встречаю сумерки. — Вот — шум градской затих;

Вечерние мольбы уж кончились во храмах,

И я смотрю, ночной любуюсь тишиной,

Как светлая Нева, в своих гранитных рамах

Чуть, чуть волнуяся, течет передо мной;

Луна и ряд палат, как будто бы в картине,

На гладком зеркале ее прозрачных вод.

„Давно ль, подумал я, в ужасной здесь пустыне

Лишь ветер выл? Теперь кипит везде народ.

Давно ли здесь, среди болот, лесов дремучих,

Не смел и дикой зверь прокладывать следа?…

Явился град Петров — краса царей могучих  —

Прошли немногие года,

И слава уж его вселенну наполняет! —

О Русской Царь, ты был воистинну велик!

Ты восхотел — и флот твой  море покрывает;

Сказал — и новый Рим на севере возник!“

«Вот так-то, милый друг, мечтою обольщенный,

На краткой миг я горе забывал.

„О если б, я сказал, восторгом увлеченный,

Небес священный дар, тобой я обладал!

Когда б я мог, Певец Омирова рожденья,

Во след тебе, на лире золотой

Воспеть душевны наслажденья,

Беседы все с волшебного мечтой;

Когда бы мог… “ Но вдруг, незнаемый дотоле?

По членам трепет пробежал:

Уста сомкнулись по неволе,

В груди священный огнь вспылал;

Все стало для меня приятней;

Свежее зелень на лугах,

И воздух чистый ароматней,

И тень прохладнее в лесах;

Всей, всей природы обновленной

Казался мне прелестней вид!

О радость… наконец, восторгом упоенный,

Познал я в первый раз бессмертных Пиерид;

Познал небесно наслажденье,

Поэтов счастливых кумир,

Тебя, святое вдохновенье!

И новый мне открылся мир;

И новым озарилась светом

Моя душа; и друг твой  стал поэтом!

 

 

М. Загоскин.

Соревнователь просвещения и благотворений, 1821 г. Часть 14