Романс. (Простите, милые места…)

Романс.

 

 

Простите, милые места,

Обитель пышная Прелестной,

Где льстивая любви мечта

Мне жизнью веяла небесной!

 

Я покидаю вас на век:

Бегу отсель в края иные,

За тридевять полей и рек —

 

В Сидон — под знамяна святые,

 

Примитe мой невольный вздох,

Еще из сердца извлеченный,

Разлуки горестной в залог

И вам… и Лоре посвященный!…

 

К чему, о Лора, был сей вид

Любви столь пламенной, столь явной,

Когда душа твоя хранит

К другому чувство страсти тайной?

 

К чему похитить мой покой,

Возжечь сей огнь неугасимый,

Когда уже твоей рукой

Почти владел тобой любимый?

 

Жестокая!… Но тщетно я

Забыть минувшее стараюсь:

Доколь влачится жизнь моя —

С весельем вновь не повстречаюсь!

 

Неси ж товарищ — конь скорей

Меня к пределам Палестины

Искать средь вражеских мечей

Победы, славы и кончины!

 

Так, пел Рогер — герой, певец —

Во цвете лет добыча страсти,

Решившись свергнуть наконец

Ярем ее волшебной власти. —

 

Умолк. Надвинул шлем стальной;

Еще на замок бросил взоры;

Кольнул коня — и вороной

Помчал его чрез долы, горы.

 

 

Панаев.

Соревнователь просвещения и благотворений, 1822 г. Часть 17