Тиртей на острове Сцио.

Тиртей на острове Сцио.

 

 

 

Грустным  покровом землю и воды

Мрачная ночь облегла;

В тихом  забвеньи спят  все народы,

Дремлют леса и поля.—

Дремлет и Сцио мрачен, печален;

Смерти печать на Челе —

Пламень клубится между развалин,

Сыплются искры во мгле

Волны вздымая, ветер  унылой

Грозно верхи их крутит;

В брег ударяя с ревом и силой,

Влажною пылью дробит.—

С холма прибрежна дикой вершины

В ярыя волны навис

(Грусти эмблема, Сцио судьбины)

Мрачный, как смерть, кипарис.

Там на уступе мшистом склоненный

В думу печальну старик,

Бременем скорби, лет  удрученный,

Взором унылым поник. —

Спутница верна — лира златая

Старца на персях лежит —

Изредка грустный звук излетая,

В воздухе томно дрожит!…

Вдруг сердце дрогнуло пламенно, сильно;

С груди подъялась глава;

Грянули струны — эхо пустынно

С жадностью ловит  слова.

 

,,Перуны грозные! гремите!

Вы, волны ярыя! ревите!

Ты, ветр! бунтуй, свирепствуй, вой! —

И голос заглушите мой!”

 

,,Давно ль, о Сцио величавый!

Гордился ты своей красой?

Сыны Эллады— дети славы—

Давно ль еще везде толпой,

Как шумныя при бреге волны,

Весельем наполняли стогны,

Кичились дерзостью своей,

Оковы рабства сотрясали,-

На брань Тиранство вызывали,

Точили лезвее мечей? —

Давно ль?… и вдруг Судьбиной гневной

Надежд разрушились мечты!

Чело твое покрыл мрак смертной,

А гордых зданий красоты

Развеял с треском  бурный пламень!

Травой порос последний камень

И жителей безстрашный сонм

Спит мертвым, непробудном сном!”

 

“Перуны грозные! гремите!

Вы, волны ярыя! ревите!

Ты, ветр! бунтуй, свирепствуй, вой! —

И голос заглушите мой!,,

 

,, Я зрю еще тот  день плачевной,

Когда злодейски корабли,

Ведомые Судьбиной гневной,

К брегам Сциотов притекли!

И громы бранны раздалися,

И меч убийства засверкал,

И реки крови полилися,

И пламень в храмах воспылал

И тщетно горсти храбрых смело

Несли на жертву жизнь свою —

Все пали на щитах  в бою —

И море кровью закипело! —

Все пало!— Ни невинность дев,

Ни старцев вопль, ни жен стенанье,

Ни даже детско лепетанье

Не умягчили вражий гнев! —

Все пало! -В ужасе природа!

Печальный Сцио запустел,

И безнадежная Свобода

Скорбит на грудах мертвых  тел!,,

 

“Перуны грозные! гремите!

Вы, волны ярыя! ревите!

Ты, ветр! бунтуй, свирепствуй, вой! —

И голос заглушите мой!,,

 

Так раздавались песни Тиртея!

Вторило эхо слова

Звуки умолкли, тихо немея —

Грустно склонилась  глава.—

Старца на вежды соне благодатный

В тихих  спустился кругах. —

Старец уснул — мечтанья крылаты

Сели толпой в головах.

Быстрым  полетом воображенья

В миг он в тот  край пренесен,

Где горстью храбрых в грозном сраженьи

Гордости рог низложен;

Где возсияла с гор Фермопилы

Грекам Свободы заря,

(Где сокрушились некогда силы

Грознаго Персов Даря)

Где Возирис пал с славою мертвой,

Древний как Спарты герой,

Честь, Веру, братий спасши сей жертвой.

(Сладко пасть смертью такой!) —

Там Одиссея дерзостны сонмы

В вражеских рыщут  полках;

Там Колкотрони мещет, в них громы—

Объял когорты их страх! —

Там на водах их флот пораженный

С треском  на воздух летит —

Вождь их погиб — и Сцио отмщенный

С радостью гибель их зрит! —

Всюду простерлись страх  и смятенье;

Грозный Стамбул встрепетал  —

Но вдруг победы меркнет сиянье… —

Новый сон старцу представ.—

Видит — разверзлась челюсть геенны —

Мрачной толпой принеслись

Призраки адски — злобы, измены—

Алчность, Раздор и Корысть,—

Видит: померкли славны трофеи,

Купленны крови рекой;

В лаврах гнездятся Зависти змеи… —

Ринулись снова толпой

Строи врагов в пределы Эллады —

Снова меч злобы блестит,

Снова вспылали веси и грады,

Снова цепь рабства звучит —

Всюду простерлась смерть, запустенье….

Скройся ужасный призрак!

Скрылся! — гром грянул! — ново виденье

Чудится старца в глазах!

В образе девы юной, небесной

Быстро на землю парит;

Легкий виссон, волнуясь прелестно,

Блеском алмазов горит;

Волосы вьются легче эфира;

Светлый венец ярче звезд;

Правой рукою держит ветвь Мира —

В левой — спасительный Крест!

Светом небесным все озарилось

Холмы, леса и поля —

К старцу виденье тихо, спустилось.,

С кротостью дева рекла:

 

“ Певец кровопролитных боев,

Певец свободы и героев!

Ты видел пепл Сциотских стен;

Ты зрел опустошенны грады,

Паденье, смерть сынов Эллады,

Отчизны грустной тяжкий плен! —

Но пламенный Тиртея гений,

Надеждой сладкой воскрешенный,

Еще ласкался зреть тот  день,

Когда тиранския оковы

С несчастной Греции спадут,

Весельем грады разцветут

И жизни дни настанут  новы.

Ах! — тщетно на поле смертей

Кроваву чашу Греки пили

И тщетно острие мечей

О грудь неверных притупили!

Где храбрых сонм?— Лежит в гробах!.. —

И блеск толиких битв, усилий,

И слава, купленна в боях,

Не защитили от  насилий

Несчастны Греков племена

И горделивая Луна

Подъяла вновь свой рог надменный!…—

Но, храбрым дел певец почтенный!

Ты в горести не унывай:

Молися, верь и уповай!

Настанет  день, определенный

Судьбою искони веков…

И Богом Царь благословенный

Низвергнет Греции врагов!,,

 

Скрылось виденье — старец  печальный

Томно на Небо воззрел-

Там на Востоке неба край дальний

Блеском Авроры алел.

 

 

 

Р. Зотов.

БЛАГОНАМЕРЕННЫЙ, №43  1822