Торжество веры

Торжество веры.

 

 

О Ты! седяй на Херувимах,

Источник жизни, бытия,

Имеяй слуг во Серафимах,

Благоволи, да песнь моя …

Тебе угодною явится,

И ею слух да усладится

Сынов земли, сынов Твоих!

Да вспрянут, сном отягощенны;

И зрят, страстями омраченны,

Неправоту путей своих.

 

Никто нигде не видел Бога

В достойной лепоте Его;

И праведным лишь смерть дорога,

Узреть Владыку своего:

Горы не можно дланью сдвигнуть;

Не может тварь Творца постигнуть,

И тщетно силится к тому;

Дух, в бренной плоти заключенный,

Проникнет ли в чертог Священный,

К Отцу, к началу своему?

 

Но дщерь Премудрости, Святая,

Бесценный дар благих небес,

О. Вера! ты, нас научая,

От наших гонишь мрак очес:

Тобой Невидимого видим,

Тобою глас Его мы слышим,

Глас Присносущна Божества;

Ты небо сблизила с землею,

И смертный силою твоею

Уставы рушит естества.

 

Се руку Моисей подъемлет,

И море Чермное сечет:

О чудо! бездна гласу внемлет ,

И разделяся, путь дает;

Как по-суху, народ преходит,

И, стоп не омоча, восходит

Израиль на пустынный брег:

Египтяне во след дерзают:

Но буйных волны поглощают,

Прияв естественный свой бег.

 

В пустыне, дикой и безводной,

Лишенной злака и плода,

Возникнул ропот всенародный

На Богомудрого вождя;

Гласят: мы жаждою томимся,

Мы лютым гладом потребимся,

И гроб себе устроим здесь.

Пророк несчастным сострадаeт,

Но в Вере твердым, пребывает,

Бог в нем — и он во Боге весь.

 

Внезапу, к утoленью глада,

Нисходит манна от небес!

Дивятся Авраамли чада,

Незревшие таких чудес;

Но чудо ново их сретает:

Пророк по камню ударяет

Жезлом, чем море разделил

Се, паки рушен чин природы,

Из камня полилися воды!

Раба Бог Веру наградил.

 

Подобной Верой вспламененный,

Навин преходит Иордан;

Бежит повсюду враг смятенный,

Узря вождя Израильтян:

Но вождь не силою гордится,

Мечом побед обресть не льстится,

На Бога уповает он!

Его надежда несомненна:

Меча не видя обнаженна,

Рассыпался Иерихон.

 

Врагов Господних поражая,

Навин мерцающим зрит день,

Победу окончать желая,

Доколь не взыдет нощи тень,

Стой солнце! громко восклицает,

И… солнце бег остановляет!..

Что се? Не Веры ль торжество?

Как! преклоняя слух свой долу,

Внимает смертного глаголу

Непостижимо Божество!

 

Но что за огнь на тверди зрится,

На землю яркий свет лия?

Се в небо с плотию стремится,

В Пророках дивный, Илия!

Он в Вере тверд был, аки камень,

Он низводил на землю пламень,

Чтобы безбожных попалять;

И днесь Всевышняго деснице,

На громоносной колеснице,

Его угодно было взять,

 

Народ песнь Господу возносит,

Дивясь толиким чудесам,

Ликуя, жертвы он приносит

И возжигает фимиам;

Везде, во всем он успевает:

Врагов как класы пожинает,

Единый тысящи женет!

Бронею Веры покровенным,

Надеждою вооруженным,

Твердынь неодолимых нет.

 

Но сверженный с небес в дно ада,

Дух злобы, гордости отец,

Дух, коему грехи суть чада,

Кто первый зол земных творец,

Главу ужасную подъемля,

Хвалу от тварей Богу внемля,

Во безднах тартара взревел!

Снедаем, завистью скрежещет,

Очами пламя молний мещет!..

Полн зла, на землю излетел.

 

Как лютый лев, рыкая ищет

Добычи, глад свой утолить,

Так злобы дух безмолвно рыщет,

Алкая душу погубить;

Где Веру тверду обретает,

Оттоль со срамом отлетает

И большей яростью кипит;

Но где колеблющихся сретит,

Иль унывающих приметит,

Себя в сердцах их поселит.

 

По малу власть распространяя,

Сын тьмы того уже достиг,

Что чада света, заблуждая,

Закон презря отцев своих,

Пред истуканами склонились;

Уже и жертвы воскурились

Бездушну, тщетну веществу:

Веельзeвул ликуя плещет,

Взор злобнорадостный он мещет,

И мнит быть равен Божеству.

 

Израиль гибнет, но не видит

Стези, ведущие во ад;

Уже град грады ненавидит,

И брата ненавидит брат.

Корысть — сердца все разделила,

Любовь — зла ревность истребила,

Цепь дружбы — зависть прервала.

Забыты сиры и вдовицы,

И нет в Израиле десницы,

Чтобы несчастным помогла.

 

Приник Господь с высот небесных,

И видит всюду власть грехов;

Уже в сынах, Ему любезных,

Он зрит погибели сынов:

Не дым с кадила благовонна,

Но утесняемых звук стона

Несется пред Его Престол,

Быв прежде как орлы крылаты,

Народы спят, страстьми объяты;

Увы! мир гибнет в бездне зол.

 

Подвигся жалостью Создатель,

Не хощет смерти грешных Он;

Неумолимый зол каратель …

Днесь зрится, милостию полн:

И… Слово, прежде век рожденно,

Явилось в мире воплощенно!

Явился Богочеловек! …

Возрадуйтесь Адамли чада,

Зане врата ужасна ада

Уже затворятся навек!

 

Пришел Мессия вожделенный!

Сияет нова благодать!

Пришел Пророками реченный, …

Адама падшего подъять!

Его небесными устами

Лиется истина реками,

И правды жаждущих поит;

Он словом скорбных исцеляет,

Слепому очи отверзает,

И в гробе сущего живит!

 

Но кто число нам звезд покажет,

Вращающихся в небесах?

Или число песчинок скажет,

Лежащих моря на брегах?

Никто; о том и тщетно мыслить:

Подобно не возможно счислить

Христа Спасителя чудес!

Кто с Верой риз Его коснется,

Мгновенно здравым остается

И верным Сшедшему с небес.

 

Как жаждущий елень стремится

К потоку сладких, чистых вод,

Так светом правды озариться

Течет к Спасителю народ,

По стогнам, в Храме он вещает,

Рай праведному обещает,

И адом грешному грозит:

Велит любить по Боге брата,

Не ослепляться блеском златa,

За зло — цлатить добром велит.

 

Трепещет грозная гиенна,

Познав в Мессии Божество!

Стонает, злобой распаленна,

Зря земнородных торжество.

Сын мрака паки излетает,

И завистью воспламеняет

Строптивы, гордые сердца ….

О ужас! емлется Создатель!

Он на кресте!… Но благ Податель

Дух в руки предает Отца.

 

Земля от ужаса трясется,

Подвиглись основанья гор;

Природа стонет и мятется,

И долу преклоняет взор.

Блестяще в небесах светило,

Смутяся, образ свой сокрыло,

И всюду распростерся мрак:

Чистейши духи изумились,

Их светлы лица изменились,

Зря Господа померкший зрак.

 

Незаходимый свет во гробе!

Сотворший небо, в землю скрыт!

Какая радость адской злобе!

Почто ж гром мщенья не гремит?

Се день вторый уже преходит,

И солнце правды не восходит:

Уже ль затмилося навек?

Нет, нет, и мыслить то не должно;

И что для Бога не возможно?

Исполнит Он, что ни предрек.

 

И се мир в мире водворился,

Сугубо блещет свод небес!

Творец со тварью примирился,

Ее Ходатай днесь воскрес!

Воскрес, и в бездны ада сходит,

В нем заключенных всех изводит,

И рай в жилище им дает:

Ад рвется, стонет без отрады,

Свои пустыми зря ограды;

Князь тьмы злой бурею ревет.

 

Смерть смертию Своей поправый

И утоливый Божий гнев,

В оковы вержет дух лукавый

И печатлеет ада зев.

Ученикам Себя являет,

В Святой их Вере, укрепляет,

Дав силу делать чудеса.

И вскоре пред лицом народа,

Как ясно солнце от восхода,

Несется с славой в небеса.

 

Уже Апостoлов устами

Гремят Спасителя дела,

Уже их словом, чудесами

Святая Вера возросла:

Народы многие им внемлют,

От них крещение приемлют

И Церковь верными полна.

Как мать заблуждших чад находит,

К ним взоры радостны низводит,

Так зрится радостна она.

 

Но зло, как бы змия пронзенна,

Клубится, пенится, шумит,

И, люта яда нелишенна,

Еще ужалить — там грозит.

Внезапу книжники предстали

И верных сонм — на прю взывали

Противустал им Симон Петр:

Сей муж мгновенно их смущает,

И всенародно побеждает;

О! камню не ужасен ветр.

 

Они oт злобы онемели,

Клялись за стыд свой отомстить.

Врата темничны заскрыпели,

Готовясь верных поглотить:

Их там оковами стесняют,

И тяжки раны налагают,

Претя о Распятом вещать.

Но что тому оковы, раны,

Кем мира суеты попранны, …

Кто смерть дерзает презирать?

 

За Веру древле братней злобой

Невинный Авель был попран …

Се ныне зрится Авель новой!

Се первомученик Стефан,

За проповедь Христова слова,

Как жертва чистая и нова,

Лежит, злодейски убиен!

Увы! кровь верных заструилась!

Земля как будто устыдилась,

Облекшися во цвет червлен.

 

Здесь видятся мечи блестящи,

Там стрел и копий лес стоит,

Здесь пламенем костры горящи,

А там смола, металл кипит!

Все муки, адом обретенны,

На землю злобой изнесенны,

Невинных губят Христиан!

Они, как агнцы бессловесны,

Сей жизни путь кончают тесный,

Покрыты тысащами ран.

 

Но не колеблется ли Вера? .

Не оковал ли робких страх?

Терпенья не полна ли мера?

И не гордится ль Божий враг?

Нет!!! Да познают все языки,

Сколь чада Истины велики,

И сколь мала пред ними смерть!

Они друг друга ободряют,

Един другого предваряют

Под меч главу свою простерть.

 

Вседневно верные разятся,

Вседневно их число растет;

Меж ими жены, девы зрятся,

Презревшие сей щетный свет.

Мучители, то созерцая,

Сердца по малу умягчая,

В Мессии Бога познают:

Они повергнув меч, секиры,

И обратя во прах кумиры,

Вослед Спасителя грядут.

 

Ликуй, о Вера благодатна!

Отрада смертных и покой!

Дщерь Вышнему благоприятна! …

Народы пали пред тобой. …

Пределы мира отдаленный

Тобою стали съединенны;

Во тьме седяй, увидел свет:

Тобою правда мир сретает,

Тобой суд милость лобызает,

И смерти сын бессмертья ждет.

 

Коликой жалости достоин,

Кто Верою не просвещен!

Наружно зрится он спокоен,

Но в сердце мрачен и смущен:

Пути его — пути неправы,

Дела его — дела лукавы;

Он в свете любит лить себя:

За мнимым счастием несется,

Приобрести его печется,

И ближних и друзей губя.

 

Но враг Божественна закона

Удобен ли иметь друзей, ч.

Кому честь, совесть не препона

Для насыщения страстей?

Он может ли быть добрым сыном,

Полезным миру гражданином,

Супругом верным и отцом?

Нет; должности сии священны,

Им дерзостно пренебреженны,

И дом его — разврата дом.

 

Возможно ли его поставить

Блюстителем народных прав?

Ему ль порочного исправить,

Коль сам пред Богом он неправ?

Его кумир, блестяще злато;

Оно с преступника им взято

И се злодей оправдан стал;

А бедный, с чистою душою,

Со всей невинностью своею,

Позорно обезглавлен — пал!

 

Его ли сделать вождем воев,

Отеческих оплотом стен?

Но в нем и тени нет героев,

Защитников своих племен:

Безбожный робок, малодушен,

Одним страстям своим послушен,

И гроб всегда его страшит:

Коль враг орудие подымет,

Его мгновенно страх обымет,

И он как серна побежит.

 

За благом чувственным гоняясь,

Не зрит своих ущерба дней;

Но вдруг болезнями снедаясь,

Страх ощутит в душе своей:

Тягчим Предвечного рукою,

Он видит бездну пред собою,

И час рождения клянет!

Он, в буйстве, Бога порицает…..

Но смертная коса блистает, —

И изверга на свете нет.

 

Не тако дни свои проводит

Христoвой Церкви верный сын:

Путем порока он не ходит,

Не зрит и горестям причин.

Он сердца не склоняя к злату,

Готов помочь несчастну брату,

И с ним избыток разделить;

Он другу друг нелицемерный,

Супруг своей супруге верный;

Живет, чтобы благотворить.

 

Поставлен ли он судиею?

Весами правды не кривит;

И мирен с совестью своею,

Не зря на лица, суд творит.

Богач в хитоне златотканном

И бедный в рубище раздранном

К нему одной стезей идет:

Желая быть угоден Богу,

Он и богату и убогу

Суд беспристрастия дает.

 

Оружие ли принимает,

Врагов отечества карать?

На помощь Бога призывает,

Надменных силою попрать:

Исполнен Веры и надежды,

Свои он не смыкает вежды,

Доколь злодеев не сразит;

Узря же их, готовых к бою,

Лeтит на их полки стрелою,

Зане ему Всевышний щит!

 

Как бурный ветр во время хлада

Со древ листы поблеклы рвет,

Так верный воин, царств ограда,

Врагов сражает и метeт;

О щит его мечи тупятся,

Его мечом мечи дробятся,

И враг иль пал, или бежит!

Он, дерзостных разруша ковы,

Даeт отeчеству блеск новый

И Господа благодарит.

 

Когда ж угодно Вышней воле

Его с лица земли воззвать,

Всегда своей покорный доле,

Готов Создателю предстать:

И се он средь молитв немеет …

И свет очес его тускнеет,

Как свет вечерния зари;

Робея, смерть к нему приходит;

И он во горняя преходит,

С рабами, равны где Цари.

 

Воспряньте спящие беспечно,

И различите с мраком свет!

Воспомните, что жить не вечно;

Раскаянья по смерти нет!

Пред Тем, Кто держит всю вселенну,

Склоните выю вы надменну,

Смягчите твердые сердца,

Отриньте буйные примеры,

Вас отвращающи от Веры

И гнев влекущие Творца.

 

О Вера! будь благословенна,

И процветай из рода в род! —

Скорей изменится вселенна,

Скорей иссякнут бездны вод,

Скорей твердыни раздробятся,

Светила в небесах затмятся

И пламень превратится в лед;

Чем Богом словеса реченны

Узрятся сил своих лишенны,

Чем Вера истинна падет.