Bibra > Произведения > Все > Церковь Василия Блаженного

Церковь Василия Блаженного

Автор: Любецкий Сергей Михайлович

Скачать

  

Церковь Василія Блаженнаго.
(Покровскій соборъ во рву).

Кто хочетъ знать Россію — побывай въ Москвѣ.
Карамзинъ.

   Исторіи Москвы есть исторія Россіи отъ XIV вѣка до нашихъ временъ, а вѣковѣчные памятники, находящіеся въ древней столицѣ эта каменная лѣтопись величія и бѣдствій ея, служатъ нагляднымъ дополненіемъ къ знаменательнымъ событіямъ, происходившимъ въ нашемъ отечествѣ. Къ числу замѣчательнѣйшихъ зданій въ Москвѣ принадлежитъ храмъ Василія Блаженнаго, находящійся подлѣ Кремля, близь Спасскихъ (въ древности Фроловскихъ) воротъ {Они названы такъ по образу Всемилостиваго Спаса, находящемуся на нихъ; въ древніе времена на нихъ были часы съ боемъ, о которыхъ въ лѣтописи сказано, что тогдашнее часомѣрье было самозвонно, самобойно, самодвижно и преухищренно.}; это есть громадный, величественный памятникъ важнаго событія, совершившагося въ XVI столѣтіи.

   Хотя владычество татаръ надъ Россіею кончилось уже въ исходѣ XV вѣка и крестъ возсіялъ надъ луной, но разрозненныя междоусобіемъ татарскія орды ютились еще кое-гдѣ, особенно въ Казани и въ Астрахани; казанское царство {Казань сл. татарское, знач. котелъ.}, это каменное гнѣздо, основанное на развалинахъ болгарскаго царства, было грозно, могуче и богато вслѣдствіе торговыхъ сношеній своихъ съ Азіею. Казанцы неоднократно производили далекіе набѣги на окрестныя русскія области, губили жителей ихъ и грабили ихъ достояніе. Иногда, одновременно съ казанцами, въ наши предѣлы вторгались соплеменные имъ крымцы и татары ногайскихъ улусовъ. Къ половинѣ XVI вѣка Русь сплотилась уже въ единое тѣло и давала отпоръ врагамъ своимъ; но пока въ ней гнѣздились непримиримые, алчные и коварные противники христіанства — не предвидѣлось конца рѣзнѣ и ожесточенному избіенію людей. Нѣсколько разъ уже русскіе воеводы подступали подъ Казань, но татары отсиживались въ ней подъ защитою твердынь своихъ.

   Насталъ 1552 г.; въ это время царствовалъ въ Россіи Іоаннъ IV Васильевичъ, тогда еще не грозный; но совѣту бояръ своихъ и съ благословенія митрополита Макарія, Іоаннъ въ торжественномъ собраніи боярской думы произнесъ: «пора сразить кичливую главу Казани!» — и велѣлъ готовиться къ рѣшительному походу на враговъ. Въ іюнѣ мѣсяцѣ, выступая изъ Москвы съ многочисленною дружиною и съ знаменитыми воеводами, Іоаннъ поручилъ вѣдать Москву супругѣ своей, Анастасіи, сказавъ ей: «милуй, благотвори здѣсь безъ меня». Въ августѣ того же года, помолясь предъ иконою Богоматери, находившеюся въ станѣ Дмитрія Донского во время битвы его съ Мамаемъ, Іоаннъ подступилъ подъ Казань.

   Начались губительныя сѣчи, приступы, вылазки, ожесточенныя схватки; на далекое пространство стонала земля, упитанная кровію и устланная трупами; татары защищались отчаянно, русскіе самоотверженно бросались на твердыни казанскія, втискивались въ ряды враговъ и сражались съ ними съ перемѣннымъ успѣхомъ. Время длилось, наступала !!!!!ігногодлпвая осень, завыли бури — полуразрушенная крѣпость держалась еще.

   1 октября, въ день Покрова Пресв. Богородицы, Іоаннъ объявилъ войску своему, чтобы оно готовилось въ этотъ день пить общую чашу крови, т. е. къ рѣшительному приступу; воины, очистивъ душу свою исповѣданіемъ грѣховъ и вкусивъ тѣла Христова, подъ громомъ бойницъ двинулись на приступъ. Вспыхнула утренняя зари, раздались звуки бубнъ и трубъ, іереи служили молебенъ, и едва дьяконъ, читая Евангеліе, произнесъ: да будетъ едино стадо и единъ пастырь, вдругъ послышались раскаты громовъ — это было страшное дѣйствіе подкоповъ. Дрогнула окрестность, въ густыхъ облакахъ дыма взвились обломки башенъ и домовъ… Татары, съ крикомъ: аллахъ, аллахъ! пустили въ русскихъ тучу стрѣлъ и камней, скатывали со стѣнъ своихъ бревна, давили ими русскихъ и обливали кипящею смолою; татары стояли еще твердымъ оплотомъ хищнаго гнѣзда своего: царь ихъ, Эдигеръ, отбивался отъ русскихъ въ укрѣпленномъ дворцѣ своемъ; самъ Іоаннъ, подъ сѣнію хоругви, ободрялъ воиновъ; глубокіе крѣпостные рвы были уже завалены трупами — наконецъ пали твердыни казанскія, пылающій городъ былъ взятъ.

   Воевода, князь Воротынскій, первый поздравилъ царя съ побѣдой; «радуйся, царь благочестивый!» воскликнулъ онъ: «теперь что прикажешь дѣлать?» — «Славить Всевышняго», отвѣчалъ Іоаннъ — и собственноручно водрузилъ крестъ на вражеской землѣ.

   Эдигеръ преклонилъ колѣна предъ русскимъ царемъ, Іоаннъ великодушно простилъ его, и, смиренно принявъ поздравленіе отъ окружавшихъ его воеводъ, велѣлъ очистить городъ.

   Величественно и торжественно, на богатоубранномъ бѣломъ аргамакѣ, въ предшествіи духовныхъ сановниковъ съ крестами и воеводъ своихъ, въѣзжалъ царь въ покоренный городъ; тамъ, со слезами умиленія и восторга, встрѣтили его плѣнные русскіе.

   Іоаннъ заложилъ въ Казани каѳедральную церковь Благовѣщенія и, распорядившись правленіемъ города, началъ собираться въ обратный путь въ Москву. Въ концѣ октября государь приближался уже къ столицѣ; онъ заѣзжалъ въ Троицкую обитель св. Сергія поклониться молитвеннику о всей землѣ русской {Царскій дворецъ въ Троицкой Лаврѣ обращенъ въ духовную академію.}, и на другой день былъ уже на берегахъ Яузы. Лѣтописи говорятъ, что все пространство отъ селенія Растокина до Москвы {На шесть верстъ.} было занято восторженными жителями столицы, лобызавшими руки, ноги царя и края одежды его. Между тѣсными рядами народа медленно подвигался Іоаннъ съ дружиною своею, привѣтливо кланяясь на обѣ стороны. Подъѣхавъ къ посаду Кремля (къ Китаю-городу), царь снялъ съ себя воинскую одежду, надѣлъ корону Мономаха, и, въ величественномъ смиреніи, отправился за крестами въ свою отчину пѣшкомъ.

   Загудѣли колокола по всей Москвѣ: Іоаннъ вступалъ въ Кремль чрезъ Лобное мѣсто въ Спасскія ворота; за нимъ несли корону казанскаго царства и булаву Эдигера.

   Вскорѣ послѣ того, дабы ознаменовать взятіе Казани и совершенное уничтоженіе золотой орды (въ день Покрова Пресв. Богородицы) достойнымъ памятникомъ для будущихъ вѣковъ, царь, по обѣту своему, въ возблагодареніе Богу, заложилъ въ Китаѣ-городѣ около Спасскихъ воротъ великолѣпный храмъ: Покровскій Соборъ {Москва изстари именуется домомъ Пресв. Богородицы, такъ какъ Кіевъ — второю Византіею, русскою божницею, Новгородъ — домомъ св. Софіи, а Псковъ — домомъ Всемилостиваго Спаса.}.

   Самыя народныя историческія преданія — устныя, письменныя и изображенныя въ картинахъ — суть: Мамаево побоище и Казанское взятье.

   Для сооруженія такого громаднаго храма, въ Кремлѣ, наполненномъ другими соборами и храмами, разными подворьями, зданіями, царскими садами и пр., не нашлось бы мѣста. Китай-городъ представлялъ къ тому болѣе удобства; впрочемъ и въ немъ тогда тѣснилось много зданій Онъ основанъ въ 1524 г., въ это время мать Іоанна Грознаго, Елена Глинская, выстроила между Кремлемъ и Китаемъ каменную стѣну, которая охватила пространство на 60 десятинъ; башни на этой стѣнѣ выстроены при Грозномъ {Одни полагаютъ, что Китай — слово татарское, значитъ Средній, (между Кремлемъ и Бѣлымъ городомъ); другіе думаютъ, что это мѣсто названо такъ по имени Kitaygrot, города въ Подольскомъ воеводствѣ, родины Елены Глинской.}. Здѣсь прежде были посольскія подворья и жалованныя боярамъ дачи; около же самыхъ стѣнъ Кремля устроены были лавки и балаганы, торгу ради; здѣсь кипѣла мелкая промышленность. Такимъ образомъ основалась и красная (т. е. красивая) площадь съ лобнымъ мѣстомъ; на ней находилось отъ Никольскихъ до Спасскихъ воротъ 15 церквей {Большая часть престоловъ ихъ помѣщена въ Покровскомъ соборѣ. Въ настоящее время это одна изъ обширнѣйшихъ площадей Москвы, въ длину она имѣетъ 135 саж. а въ ширину — отъ кремлевской стѣны до рядовъ — 75 саж. Лобное, т. е. высокое, видное мѣсто; есть преданіе, что здѣсь найденъ чей-то черепъ и поэтому будто-бы площадь названа лобною.}. Къ тому же это мѣсто, для построенія на немъ храма, и въ то время ознаменовано было уже важными событіями; Спасскія ворота (въ которыя и квакеры не могутъ входить съ покрытою головою) освящены многими религіозными обрядами и торжественными процессіями: тамъ цари и митрополиты со священнымъ соборомъ встрѣчали св. иконы, приносимыя изъ разныхъ городовъ; тамъ же встрѣчали святителей и вел. князей, возвращавшихся изъ Кипчакской орды; тамъ развивалось чернозеленое знамя Донскаго, при походѣ ею на битву съ Мамаемъ; тамъ неистовствовали и татары, вторгаясь въ Кремль…

   Подлѣ этихъ же воротъ находилась и звонница — башня съ набатнымъ колоколомъ, возвѣщавшимъ народу какое нибудь важное, радостное или печальное событіе {Это былъ новгородскій вѣчевой колоколъ, языкъ отнятъ у него въ 1700 г.— а послѣ пропалъ. Въ 1803 г. этотъ колоколъ былъ снятъ и перемѣщенъ въ Оружейную палату. Есть преданіе, что Іоаннъ III, разгромивъ Новгородъ, приказалъ вѣчевой колоколъ — душу Новгородцевъ — утопить въ озерѣ Ильменѣ.}. На Красной площади читались царскіе указы; сюда святители приходили давать народу свое благословеніе; сюда, по призывному колоколу, стекались граждане обсуживать свои дѣла; здѣсь производились и торговыя казни Грознаго, и пиры народные, и даже гулянья! {Одна изъ самыхъ старинныхъ русскихъ пѣсень начинается: Я поѣду во Китай-городъ гулять.}. На взлобье горы, вовремя крестныхъ ходовъ, приходили преосвященые продолжать свою молитву; наконецъ — здѣсь объявлялись москвитянамъ и наслѣдники престола, готовящіеся послужить народу своему.

   Покровскій Соборъ заложенъ Іоанномъ на мѣстѣ бывшаго деревяннаго собора во имя св. Троицы, въ подгорьѣ, на южномъ концѣ Красной площади, которм въ концѣ XVI ст. называлась Троицкою и Лобною. Въ годъ взятія Казани (въ 1552 г.) въ Троицкомъ Соборѣ погребено было тѣло св. Василія Блаженнаго {Мощи его обрѣтены были при царѣ Ѳеодорѣ Іоанновичѣ, (сынѣ Грознаго).}. Имя зодчаго, по плану котораго выстроенъ былъ Покровскій Соборъ, къ сожалѣнію осталось неизвѣстнымъ. Про этого зодчаго есть недостовѣрное преданіе, что будто-бы Іоаннъ, признавъ его къ себѣ, спросилъ его: «можетъ-ли онъ построить храмъ лучше этого?» Зодчій отвѣчалъ, что можетъ; тогда царь велѣлъ его ослѣпить, сказавъ: «не хочу, чтобы гдѣ-нибудь храмъ былъ лучше этого».

   Дѣйствительно, прекрасная и величественная архитектура Собора поражаетъ взоры и настроиваетъ душу къ высокимъ, благоговѣйнымъ помысламъ; въ этомъ согласны и многіе иностранцы, посѣщавшіе Москву. Здѣсь можно видѣть въ одной громадѣ соединеніе совершенно противуположныхъ архитектуры здѣсь представляется затѣйливый, пестрый вкусъ индійскихъ зданій, въ родѣ мрачныхъ, насупленныхъ пагодъ (временъ Буддистовъ); здѣсь величіе и благородство итальянской архитектуры, изящество и легкость мавританскаго зодчества, изысканность и узорочностъ въ украшеніяхъ готическаго и отчасти византійскаго стиля {Вмѣстѣ съ византійскимъ зодчествомъ введены въ Россію и разные орнаменты: розетки, узоры, золоченые листы-цвѣты, зубчики, валики, желобки, шарики, колечки, шишечки, грани, звѣздочки, столбики и пр. Тогда главнымъ предметомъ зодчества и вмѣстилищемъ художественныхъ произведеній были храмы; этимъ выражалась религіозная жизнь народа. Кровли церквей тогда были крыты чешуйчатымъ гонтомъ, черепицею, бѣлымъ желѣзомъ и позолоченою мѣдью; отъ златоверхихъ храмовъ и Москва получила названіе златоглавой.}. Здѣсь нѣсколько церквей сгруппировано въ одномъ многоглавомъ храмѣ; но ни одна изъ главъ, осѣняющихъ Соборъ, не имѣетъ сходства съ другой — всѣ различаются размѣромъ, стилемъ, краскою и формою: одна изъ нихъ винтообразная, другая пирамидальная, третья чешуйчатая, овальная, шишковатая; одна зеленая, другая красная, третья съ золотыми звѣздами и т. д. Вообще же этотъ храмъ, при всемъ разнообразіи частей своихъ, представляетъ строгое единство. Какая фантастическая форма этой груды крылецъ и террасъ! Весь Соборъ окруженъ крытою стеклянною папертью, между массивныхъ столбовъ готической формы, которые находятся у двухъ входныхъ крылецъ. Замѣчательно что колокольня храма устроена (сверхъ обыкновенія) не на западной сторонѣ, а на юго-восточной, у самыхъ алтарей. Въ настоящее время этотъ храмъ противъ прежняго нѣсколько измѣненъ; неоднократно былъ онъ возобновлнемъ, украшаемъ и увеличиваемъ пристройками.

   Вокругъ Покровскаго Собора находился большой, широкій ровъ, заросшій кустарникомъ и травою; въ немъ росла земляника и водились дикія собаки; черезъ него перекинуты были деревянные мосты. 1-го октября, въ день Покрова Пресв. Богородицы, въ этотъ храмъ изстари и донынѣ совершается крестный ходъ чрезъ Спасскія ворота. Въ старинныя времена въ этотъ день ходили въ Соборъ дѣвушки-невѣсты молиться о счастливомъ супружествѣ, приговаривая:

  

   Святой Покровъ,

   Дѣвичью главу покрой!

  

   При Іоаннѣ Грозномъ придѣлы къ Собору устроивались постепенно, но неокончательно. Въ 1557 г. (20 іюля) совершилось освященіе митрополитомъ Макаріемъ Покровскаго собора съ большимъ торжествомъ, въ томъ же году освященъ былъ придѣлъ во имя Св. Николая Чудотворца; остальные же семь придѣловъ освящены были спустя два года послѣ того, по повелѣнію царя Ѳеодора Іоанновича и по благословенію патріарха Іова. Къ Собору пристроена была въ то же время каменная церковь, во имя Св. Василія Блаженнаго (Христа ради юродиваго), вслѣдствіе чудесъ, открывшихся отъ гроба его, 2-го августа 1588 г. Вотъ съ этого-то времени Покровскій Соборъ и сталъ болѣе извѣстенъ подъ именемъ Василія Блаженнаго. На паперти около храма, цари, въ поминальные дни своихъ родичей, такъ какъ и въ Кремлѣ, давали нищей братіи кормы, панихидные столы; туда въ изобиліи выносили разные съѣстные припасы изъ казенныхъ кремлевскихъ подваловъ, гдѣ хранился царскій кусъ. Около Собора было пристанище юродивыхъ болящихъ, калекъ-лежанокъ въ лубяныхъ телѣжкахъ, и темныхъ-невидущихъ, и слѣпцовъ-рапсодистовъ, распѣвавшихъ гнусливымъ голосомъ притчи объ убогомъ Лазарѣ, объ Алексѣѣ Божьемъ человѣкѣ, объ Ѳедорѣ Тиронѣ и проч. святыхъ.

   Выше сказано было, что въ Соборѣ произошло много измѣненій {Въ 1635 г. въ Москвѣ быль сильный пожаръ, который истребилъ внутренность многихъ придѣльныхъ церквей Собора.}. Въ 1680 г. въ немъ находилось уже 20 придѣловъ, вверху и внизу {Царь Ѳеодоръ Алексѣевичъ и патріархъ Іоакимъ въ 1680 году приказали разобрать на Красной площади деревянныя церкви, за ветхостію, а придѣлы ихъ перенести въ Покровскій Соборъ.}; они существовали до 1783 г. При всѣхъ этихъ придѣлахъ находились особые священники до 1771 г. (годъ морового повѣтрія въ Москвѣ); въ чумное же время многіе изъ нихъ померли. Въ продолженіе слѣдующихъ годовъ и нѣкоторые придѣлы были уничтожены, а нѣкоторые поновлены и вновь освящены. Въ 1775 г. надъ гробомъ Василія Блаженнаго сдѣлана новая рѣзная сѣнь {Въ недавнее время улучшенная и вызолоченая.}. Нынѣ въ верхнемъ этажѣ Собора находится 9 предѣловъ, а въ нижнемъ 2.

   Въ верхнемъ: 1-й, главный, самый пространный изъ всѣхъ, храмъ — Покровъ Пресвятый Богородицы; придѣлы:

   2 — Входъ въ Іерусалимъ; 3 — Іоанна Милостиваго; 4 — Муч. Адріана и Наталіи; 5 — Живоначальныя Троицы; 6 — Преп. Александра Свирскаго; 7 — Св. Николая Чудотворца; 8 — Преп. Варлаама Хутынскаго; 9 — Священномуч. Григорія Великія Арменіи.

   Въ нижнемъ этажѣ: 1-й — во имя Св. Василія Блаженнаго, гдѣ лежатъ и мощи его подъ спудомъ, а на гробницѣ — два креста отъ веригъ; 2-й — во имя Рождества Богородицы; тамъ, также подъ спудомъ, находятся мощи Св. Іоанна Блаженнаго, надъ гробницей его висятъ вериги, а тяжелый желѣзный колпакъ, который носилъ онъ, пропалъ во время нашествія непріятелей въ Москву, въ 1812 г.

   Что касается до иконостасовъ тамошнихъ придѣловъ, то надобно замѣтить, что иконостасы старинныхъ церквей вообще, особенно въ XVII ст., украшались искусною и затѣйливою рѣзьбой на деревѣ, также вычурными прилѣпами и фризами; въ древнемъ иконописаніи изображался союзъ ветхозавѣтной церкви съ новозавѣтной. Стѣнопись во фрескахъ изображала притчи Евангельскія въ лицахъ, семь вселенскихъ соборовъ или дѣянія Святыхъ, для неграмотныхъ въ замѣнъ грамоты, а грамотнымъ въ назиданіе {Древнѣйшая византійская иконопись сохраняется на Аѳонской горѣ.}.

   Въ дополненіе къ описанію этого достопримѣчательнаго храма, скажемъ, что, начиная съ XVI ст., въ недѣлю Ваій (вербную, цвѣтоносную) бывалъ туда, при большомъ стеченіи народа, крестный ходъ — изъ Успенскаго Собора, изъ котораго выносили огромное дерево, искусственно украшенное разными плодами; дерево устанавливали въ обширныя сани и медленно везли чрезъ Спасскія ворота. Около дерева стояли отроки въ бѣлыхъ одеждахъ, представляя собою ангеловъ. Предъ позднею обѣднею и царь, сопровождаемый свитою бояръ, отправлялся изъ хоромъ своихъ сперва въ Успенскій Соборъ, а вышедши оттуда, въ предшествіи патріарха присоединялся къ крестному ходу, и шли они оба на это дѣйство подъ сѣнію хоругвей. За ними слѣдовало по порядку (младшіе впереди) черное и бѣлое духовенство съ дымящимися кадильницами и деместниками (пѣвчіе), славословя Спасителя. Предъ иконами шли поддьяки съ большими зажженными свѣчами, а за ними патріархъ съ посохомъ; съ правой стороны его дьяконы несли Евангеліе, а по лѣвую — большой фонарь и златожемчужный крестъ. По обѣимъ сторонамъ священной процессіи стояли шпалерами стрѣльцы и высились большія росписныя разными колерами, кадушки съ воткнутой въ нихъ вербой {Вербу ломали на берегахъ рѣки Неглинной и въ другихъ мѣстахъ Москвы.}.

   Вся эта процессія подходила къ Покровскому Собору и располагалась лицомъ въ востоку. Патріархъ, давъ благословеніе народу, вступалъ съ царемъ и съ избранными чинами въ придѣльный храмъ Входа въ Іерусалимъ; тамъ патріархъ облачался въ свою блестящую, златокованную ризу, а царь надѣвалъ на себя всѣ регаліи свои. Лобное мѣсто устилалось алымъ сукномъ, на которомъ ставился аналой подъ бархатною пеленою; около него стоялъ и осля подъ бѣлой попоной, а въ колесницѣ, за перилами, благолѣпная верба блистала зеленью и плодами. Прибывъ на Лобное мѣсто, патріархъ вручалъ ваіи, сперва царю, потомъ, чинъ но чину, предстоявшимъ особамъ; потомъ архидіаконъ читалъ Евангеліе; наконецъ патріарху подводили осля {Иногда осла замѣняли лошадью, покрытою бѣлою попоною, такимъ образомъ, что у нея видны были только одни глаза.} съ постланнымъ на немъ ковромъ. Патріархъ съ евангеліемъ и крестомъ въ рукахъ, вспомоществуемый духовными сановниками, усаживался бокомъ на осля — и трогался съ мѣста. Царь же, поддерживаемый боярами, велъ осля за конецъ повода, подъ уздцы вели дьяки. Патріархъ, на пути своемъ, крестомъ осѣнялъ тѣснившійся по сторонамъ его народъ, а протодьяконъ кропилъ его святой водою. Подъѣхавъ къ Спасскимъ воротамъ, патріархъ останавливался и читалъ молитву городу, въ это время раздавался повсемѣстный колокольный звонъ. Прибывъ къ Успенскому Собору, патріархъ сходилъ съ осля, вступалъ въ храмъ, принималъ у Царя ваію и совершалъ съ нимъ обрядъ цѣлованія {Иностранцы, видѣвшіе эту процессію, охуждали ее: они считали за стыдъ царю — вести за поводъ осла; но мы видимъ, что въ Вѣнѣ австрійскій императоръ въ великій четвергъ омываетъ ноги своимъ подданнымъ, представляющимъ Апостоловъ; это мистеріи изъ новозавѣтной церкви. Извѣстно, что ѣзда на осляти изображаетъ вшествіе Іисуса Христа въ Іерусалимъ. Этотъ обрядъ продолжался въ Россіи до Петра I.}.

   Во время нашествія въ Москву французовъ Покровскій Соборъ былъ раззоренъ; всю недорогую утварь (цѣнная была увезена въ Вологду), французы разбросали, съ престоловъ святотатственно сорвали не только одежды, но и границы, а нижніе храмы обратили въ конюшню. Наполеону не понравилась архитектура этого храма; онъ назвалъ его мечетью и хотѣлъ сжечь; но голодъ и холодъ принудили Наполеона скорѣе выбираться изъ Москвы. По изгнаніи непріятелей изъ столицы, всѣ придѣлы Собора опять были освящены (въ началѣ 1813 г.) преосвященнымъ Августиномъ. Наконецъ, въ наше время (съ 1839—1845 г.) внутри и снаружи Собора всѣ ветхости были исправлены, а стѣны вновь росписаны.

   Въ настоящее время видимъ мы эту церковь очищенною отъ бывшихъ около нея разныхъ неприглядныхъ зданій и торговыхъ балагановъ {До 30-хъ годовъ текущаго столѣтія здѣсь былъ ягодный рынокъ, переведенный нынѣ на Ильинскую площадь.}; теперь видимъ мы ее стоящую совершенно отдѣльно, окруженную широкими проѣздами; холмъ, на которомъ она сооружена, обложенъ съ двухъ низменныхъ сторонъ дикимъ камнемъ и обнесенъ красивою желѣзною рѣшеткою, а со стороны Спасскихъ воротъ и Лобнаго мѣста, почва уравнена съ основаніемъ храма, такъ что и признаковъ бывшаго тамъ рва не осталось. Предъ храмомъ устроена прекрасная эстрада, на которой вовремя крестныхъ ходовъ совершаются молитвы. Еще издали, отъ сѣвернаго конца красной площади (отъ Иверскихъ воротъ), представляется этотъ храмъ во всемъ величіи своемъ.

   Въ дополненіе же къ описанію Спасскихъ воротъ прибавимъ, что въ нихъ, послѣ татарскаго періода, въѣзжалъ съ торжествомъ самозванецъ, сопровождаемый блестящею свитою, состоявшею изъ крылатой польской конницы; а вскорѣ послѣ того — Шуйскій, держа въ одной рукѣ крестъ, а въ другой обнаженный мечъ, чтобы свергнуть съ престола самозванца. Что-же касается до Красной площади, то на ней (гораздо позднѣе описанныхъ происшествій) Петр I встрѣчалъ новолѣтіе — не съ 1-го сентября, какъ прежде, а съ 1-го января 1700 года по особому указу, по которому, хотя и съ сожалѣніемъ къ старому порядку, освященному вѣками, надобно было исполнить державную волю Петра. Наканунѣ новогодія на Красной площади все было приготовлено для встрѣчи его. Петръ самъ зажегъ тамъ первую ракету, это былъ сигналъ — вдругъ всѣ улицы ярко освѣтились, При колокольномъ звонѣ, при пушечной пальбѣ, при громкихъ восклицаніяхъ: ура! и при звукахъ трубъ и литавръ. На рубежѣ двухъ годовъ царь сталъ всѣхъ поздравлять съ новымъ столѣтіемъ и съ новымъ годомъ.

   Въ прошедшемъ вѣкѣ, предъ появленіемъ моровой язвы въ Москвѣ, на Красной площади стояли заштатные попы изъ разныхъ епархій, которыхъ граждане приходили туда нанимать (подешевле) служить литургію, всенощную, панихиды и прочія церковныя требы, наприм., молитву въ шапку говорить: за дальностію мѣстожительства нѣкоторыхъ обывателей неудобно было священникамъ посѣщать ихъ, въ такомъ случаѣ они и совершали этотъ нечинный обрядъ; наниматели же, по невѣжеству своему, довольствовались имъ и приносили молитву въ шапкѣ домой. Нѣкоторые изъ поповъ держали въ рукахъ калачи, и, чтобы скорѣе покончить дѣло съ нанимателями, грозились, что вотъ-де сейчасъ закусятъ калачъ и послѣ уже не могутъ служить литургію. Преосвященный Амвросій уничтожилъ всѣ эти предосудительные поступки церковнослужителей, и предписалъ имъ строгія правила, какъ должно поступать при совершеніи требъ, соотвѣтственно ихъ сану. Тогдашнее духовенство за это невзлюбило преосвященнаго — и непріязнь эта къ нему была отчасти причиною убіеніи его бунтовщиками въ страшное чумное время; это фактически извѣстно изъ описанія его жизни.

   На широкомъ пространствѣ Красной площади Наполеонъ, которому душно было въ Кремлѣ, дѣлалъ парадный разводъ своей гвардіи. Храмъ Василія Блаженнаго былъ нѣмымъ свидѣтелемъ многихъ, многихъ важныхъ событій….

   Въ заключеніе всего напомнимъ современникамъ, какъ ярко и великолѣпно былъ иллюминованъ Покровскій Соборъ въ 1856 году, августа 26, въ день коронованія нынѣ благополучно царствующаго Императора Александра II: вся громада древняго зданія, арки его, узорные портики, карнизы, ниши — унизаны были огненными гирляндами. Особенно, съ Замоскворѣчья видъ на свѣтозарный Соборъ былъ поразительно хорошъ — и старецъ-храмъ какъ-будто ликовалъ въ это время….

С. ЛЮБЕЦКІЙ.

«Нива», NoNo 3, 1870

OCR Бычков М. Н.