Внутреннее обозрение — No 8, 1881

Автор: Гольцев Виктор Александрович

ВНУТРЕННЕЕ ОБОЗРѢНІЕ.

I. Вопросы дня.

Урожай нынѣшняго года, какъ благопріятное условіе для улучшенія нашего экономическаго и всего общественнаго строя.— Необходимость совращенія нѣкоторыхъ статей государственнаго бюджета и увеличенія производительныхъ расходовъ.— Земство и администрація въ борьбѣ съ повальными болѣзнями скота.— Настоятельная потребность въ распространеніи земскихъ учрежденій на все пространство Европейской Россіи и Сибири.— Высочайшій указъ объ упраздненіи Оренбургскаго генералъ-губернаторства.— Необходимость фабричнаго закона и закона о печати.

Большая часть извѣстій, приходящихъ со всѣхъ бойцовъ Россіи, подтверждаетъ надежды на хорошій урожай въ нынѣшнемъ году. Такихъ образомъ мужику, наконецъ, можно будетъ вздохнуть нѣсколько посвободнѣе. Трудно ожидать, чтобы цѣна на хлѣбъ сильно понизилась, такъ какъ неудовлетворительный урожай въ Германіи вызоветъ значительный спросъ русскаго хлѣба за границу. Но во всякомъ случаѣ нынѣшній годъ можетъ послужить началомъ конца нашего хроническаго экономическаго разстройства, если будутъ приняты обширныя и энергическія мѣры. Въ числѣ этихъ мѣръ одна, по всѣмъ извѣстіямъ, рѣшена правительствомъ въ принципѣ и дѣло стоитъ только за опредѣленіемъ наилучшаго способа ея осуществленія. Мы говоримъ о пониженіи выкупныхъ платежей. Въ коммиссіи экспертовъ по этому вопросу, какъ извѣстно, было высказано два мнѣнія: одни, съ г. Самаринымъ во главѣ, стояли за одинаковое пониженіе выкупныхъ платежей по всей Россіи; другіе (гг. Горчаковъ, Наумовъ, Оленинъ, Шатиловъ) указывали на необходимость пониженія, пропорціональнаго стоимости земли въ различныхъ губерніяхъ. Конечно, для правильнаго разрѣшенія вопроса слѣдуетъ предварительно договориться о томъ, что было предметомъ выкупа. Такъ какъ, по нашему мнѣнію, выкупалась исключительно земля, то единственно-справедливою мѣрою намъ представляется пониженіе выкупныхъ платежей въ соотвѣтствіи съ дѣйствительною цѣнностью земли. Недостатокъ точныхъ статистическихъ данныхъ для всей Имперіи (для многихъ мѣстностей они существуютъ) не можетъ служить возраженіемъ, потому что^губерніи можно разбить на группы, предоставивъ каждой группѣ и каждой^губерніи нѣкоторый просторъ въ распредѣленіи суммы, на которую понижаются выкупные платежи. Во всякомъ случаѣ, при одинаковомъ по всей Имперіи уменьшеніи этихъ платежей, будетъ оказана^гораздо болѣе значительная несправедливость, такъ какъ заставлять платить равную сумму съ почти не приносящей дохода земли въ нѣкоторыхъ уѣздахъ Тверской, напримѣръ, губерніи и съ благодатнаго чернозема — значитъ взваливать на плечи сѣверянина и южанина разныя тяжести.

Пониженіе выкупныхъ платежей, очевидно, должно произойти не на счетъ новыхъ налоговъ или возвышенія существующихъ податей, а путемъ сокращенія государственныхъ расходовъ. Въ послѣднее время въ газетахъ появилось извѣстіе, что предполагается уменьшить нашъ бюджетъ на сто милліоновъ, въ томъ числѣ военные расходы сократятся будто бы на шестьдесятъ милліоновъ, а остальные сорокъ милліоновъ распредѣлятся по всѣмъ прочимъ вѣдомствамъ. Трудно повѣрить, къ сожалѣнію, чтобы такое громадное сокращеніе государственныхъ издержекъ было произведено въ дѣйствительности. Безспорно, что до настоящаго времени правительство производило не мало безполезныхъ затратъ, таковы, напримѣръ, знаменитыя морскія коровы вице-адмирала Попова, поглотившія десятки милліоновъ рублей. Де подлежитъ также сомнѣнію, что значительныя суммы расходятся по карманамъ членовъ различныхъ департаментовъ, отдѣленій и канцелярій. Но — намъ приходится высказывать это мнѣніе едва ли не въ сотый разъ — государственное хозяйство всякой страны, въ особенности столь исполинской, какъ Россія, отличается такою сложностью, что правильное веденіе его возможно только при общественномъ контролѣ. Самыя великодушныя, самыя разумныя намѣренія власти безъ этого условія будутъ искажены при ихъ дѣйствительномъ осуществленіи.

Очевидно также, что сокращеніе военныхъ расходовъ зависитъ не отъ доброй только води нашего правительства, а отъ общаго состоянія Европы и отчасти Азіи. Въ этомъ послѣднемъ отношеніи обстоятельства сложились для насъ, вслѣдствіе дружественной политики Германіи и Австро-Венгріи, не особенно благопріятно. Восточный вопросъ, для разрѣшенія котораго въ желательномъ для славянства и Россіи смыслѣ мы употребляли такія усилія и принесли такія тяжкія жертвы, вновь усложняется, благодаря нѣмецкимъ интригамъ и уланскимъ разрѣшеніямъ государственныхъ вопросовъ на Балканскомъ полуостровѣ. Разумѣется, и это препятствіе для нашего внутренняго успокоенія можетъ быть устранено хотя бы сближеніемъ съ Великобританіей и Франціей.

Но въ русскомъ государственномъ хозяйствѣ желательно видѣть, кромѣ сокращенія малополезныхъ и совершенно безполезныхъ расходовъ, и другое измѣненіе, именно — увеличеніе необходимыхъ, величайшей важности расходовъ. Конечно, первое мѣсто въ этомъ отношеніи занимаетъ развитіе народнаго образованія. Начальная народная школа, созданная, главнымъ образомъ, усиліями нашего земства, требуетъ большихъ затратъ для своего дальнѣйшаго укрѣпленія и развитія. На обязанности государства лежитъ ассигновать изъ собираемыхъ съ народа сотенъ милліоновъ нѣсколько десятковъ милліоновъ на распространеніе образованія среди массы населенія. Начальная народная школа требуетъ, кромѣ того, значительнаго расширенія ея программы и нѣкоторыхъ другихъ, болѣе или менѣе значительныхъ, измѣненій въ ея устройствѣ и управленіи. Недавно бугурусланское уѣздное земство (Самарской губерніи) единогласно постановило ходатайствовать передъ правительствомъ о «преобразованіи всей школьной системы въ томъ направленіи, чтобы начальное образованіе было неразрывно связано съ среднимъ образованіемъ, и лицамъ, окончившимъ курсъ начальной школы, но желающимъ и имѣющимъ матеріальную возможность продолжать ученіе, былъ открытъ доступъ въ среднеучебную школу».

По замѣчанію Порядка, это — первое ходатайство въ пользу единообразія «школьной системы и уничтоженія почти сословнаго характера разныхъ ступеней образованія. Не говоря о чрезвычайной важности земскаго ходатайства по существу, невольно обращаетъ на себя вниманіе совпаденіе слѣдующихъ обстоятельствъ: во-первыхъ, починъ въ возбужденіи ходатайства принадлежитъ гласному крестьянину, г. K. Р. Руфимову; во-вторыхъ, единогласное постановленіе земства; въ-третьихъ, категорическое отрицаніе земствомъ права на названіе образованія, при нынѣшней его системѣ, народнымъ. Совокупность этихъ обстоятельствъ представляетъ довольно убѣдительное доказательство въ пользу того, что общество давно переросло тѣ искуственныя рамки, въ которыя было втиснуто школьное дѣло еще въ крѣпостную эпоху и, наперекоръ заявленіямъ общества и требованіямъ жизни, удерживается до сихъ поръ».

Не менѣе, конечно, желательно развитіе средняго и высшаго образованія. Въ настоящее время недостаточность учебныхъ заведеній чувствуется почти повсемѣстно. Московскій Телеграфъ (No 190) справедливо говоритъ, что отказъ въ образованіи, «другими словами — непріемъ въ учебныя заведенія всѣхъ желающихъ, по недостатку образовательныхъ средствъ, безспорно, представляетъ одно изъ самыхъ печальныхъ и несправедливѣйшихъ явленій въ нашей жизни. Между тѣмъ чуть ли не каждый день изъ разныхъ мѣстъ получаются извѣстія о недостаткѣ образовательныхъ средствъ, о закрытіи параллельныхъ классовъ, о сокращеніи числа учащихся».

Въ городѣ Николаевѣ, напримѣръ, закрыты параллельныя отдѣленія при III и IV классахъ реальнаго училища. 34 ученика того же училища, перешедшіе изъ VI класса въ VII, уволены за недостаткомъ

Родители уволенныхъ отъ образованія дѣтей подали въ мѣстную думу коллективное прошеніе, въ которомъ умоляютъ думу войти въ ихъ бѣдственное положеніе. «Въ своемъ прошеніи,— какъ сообщаетъ мѣстная газета,— родители указываютъ, между прочимъ, что при училищѣ имѣется обширная зала педагогическаго совѣта, въ которой засѣданія совѣта бываютъ всего 7—8 разъ въ годъ, такъ что ее можно было бы отвести подъ помѣщеніе VII-то класса. Изъ преній думскихъ гласныхъ выяснилось, что для нихъ распоряженіе педагогическаго совѣта объ увольненіи 34-хъ учениковъ является «неожиданнымъ сюрпризомъ», а между тѣмъ городъ отпускаетъ на содержаніе училища ежегодно 8.720 рублей».

Не хватаетъ мѣста для желающихъ учиться въ Пензѣ. Мѣстныя Губернскія Вѣдомости сообщаютъ, что въ женскихъ гимназіяхъ закрыты два (параллельныхъ) класса. Не помѣщаются дѣти и въ начальныхъ училищахъ. Еще въ худшемъ положеніи находится ремесленное образованіе. Цѣлая треть городскаго населенія, по словамъ Пензенскихъ Губернскихъ Вѣдомостей, занимаются прасольствомъ, то-есть «скупкою продуктовъ, доставляемыхъ въ городъ изъ деревень, и перепродажей ихъ по мелочамъ. Запретить это кулачество, по мнѣнію газеты, нельзя, такъ какъ тогда масса горожанъ буквально останется безъ куска хлѣба. Между тѣмъ ремесла въ городѣ развиты весьма слабо, такъ что почти всѣ ремесленныя произведенія идутъ со стороны».

Отказывается и въ удовлетвореніи общественной потребности получить высшее образованіе. Московскій университетъ, по недостатку средствъ, былъ вынужденъ ограничить число студентовъ медицинскаго факультета (будетъ приниматься только 250 человѣкъ на курсъ). Между тѣмъ открытіе медицинскаго факультета въ Одесскомъ университетѣ откладывается отъ году на годъ. Въ печати появилось извѣстіе о предполагаемомъ будто бы закрытіи женскихъ врачебныхъ курсовъ въ Петербургѣ, такъ какъ для правительства обременительно ихъ содержаніе (12.000 р. въ годъ). Мы думаемъ, что съ нами согласится подавляющее большинство русскаго общества, когда мы назовемъ подобный порядокъ вещей ненормальнымъ и крайне прискорбнымъ. Народное образованіе требуетъ новыхъ средствъ, а не сокращенія прежде отпускавшихся суммъ. Мы не можемъ откладывать образованіе. На обществѣ, на государствѣ и органахъ самоуправленія лежитъ святая обязанность удовлетворить быстро растущей потребности выйти изъ состоянія невѣжества, въ которое погружено большинство населенія Имперіи. Для сбереженій представляется обширное поле въ другихъ отрасляхъ управленія. Голосъ (No 192), наприм., указываетъ на слѣдующее обстоятельство. На всемъ пространствѣ входящихъ въ наши предѣлы береговъ Чернаго моря только кавказская часть ихъ обилуетъ корабельнымъ лѣсомъ. Съ развитіемъ каботажнаго флота на Черномъ морѣ, дѣвственные запасы лѣсовъ кавказскаго берега окажутъ русскому морскому дѣлу безцѣнныя, въ полномъ смыслѣ слова, услуги. Во всякомъ случаѣ корабельный лѣсъ — одно изъ тѣхъ государственныхъ достояній, которое всѣ европейскія правительства хранятъ какъ зеницу ока, потому что подобные дары природы не могутъ быть создаваемы искуственными средствами.

«Въ настоящее время, какъ сообщаютъ намъ, кавказская администрація проектируетъ часть этого лѣса, находящуюся въ прибрежной полосѣ Абхазіи, раздать въ награду за заслугу чиновникамъ, а часть — дачу на рѣкѣ Бзыби, въ размѣрѣ 100.000 десятинъ — отдать въ аренду частному лицу. Мы рѣшительно не знаемъ, когда, наконецъ, государство выплатитъ всѣ свои долги кавказскому чиновничеству за его заслуги отечеству, чтобы положить конецъ столь хищнической системѣ эксплуатаціи государственныхъ имуществъ! Давно ли, всего нѣсколько недѣль назадъ, этому чиновничеству пожаловано 45 десятинъ нефтяныхъ источниковъ для образованія эмеритальнаго фонда! Во всякомъ случаѣ, какъ бы ни были безмѣрны эти заслуги, о которыхъ, впрочемъ, Россіи ничего не извѣстно, нельзя ради ихъ поступаться государственными интересами столь высокой важности, какъ обезпеченіе нуждъ русскаго флота корабельнымъ лѣсомъ. Столь же мало отвѣчаетъ государственной экономіи идея отдачи одному лицу въ арендное пользованіе огромной лѣсной дачи, площадью во сто тысячъ десятинъ, представляющей нынѣ уже послѣднее убѣжище пальмовыхъ рощъ, повсемѣстно вырубленныхъ».

Московскій Телеграфъ посвятилъ нѣсколько обстоятельныхъ статей разбору того, кому и какъ даются у насъ наградныя деньги, общая сумма которыхъ равняется 4 ¹/₂ милліонамъ рублей ежегодно. Оказывается, что эта сумма совершенно неравномѣрно распредѣляется, по отдѣльнымъ вѣдомствамъ; притомъ эти награды преимущественно получаютъ лица, принадлежащія къ составу высшей администраціи и занимающія мѣста въ центральныхъ учрежденіяхъ. Болѣе милліона «въ своемъ распоряженіи для чиновниковъ своего вѣдомства имѣетъ министерство финансовъ, а между тѣмъ три такія громадныя вѣдомства, какъ юстиціи, народнаго просвѣщенія и внутреннихъ дѣлъ, довольствуются всѣ вмѣстѣ 249.985 р, т. е. менѣе чѣмъ одною четвертою частью расхода министерства финансовъ. Почему министерству государственныхъ имуществъ для наградъ и пособій по своему вѣдомству требуется не менѣе какъ 182.278 руб, а для министерства путей сообщенія и для министерства почтъ и телеграфовъ вмѣстѣ достаточно только 80.189 рублей? Неужели въ этихъ двухъ вѣдомствахъ настолько меньше служитъ чиновниковъ, или они богаче чиновниковъ вѣдомства государственныхъ имуществъ?… На всѣ такіе вопросы отвѣтъ можетъ быть одинъ: такъ разсудило высшее начальство, ибо никакого закона, на основаніи котораго распредѣлялись бы смѣтныя назначенія расходовъ на награды и пособія по вѣдомствамъ и управленіямъ, не имѣется. Отъ того и возможно ассигновать для чиновниковъ государственной канцеляріи (28.850 руб.) и II отдѣленія (15.230 руб.) 44.080 т. е. на 668 руб. болѣе, чѣмъ на все вѣдомство министерства юстиціи (43.412 руб.) и на 13.868 руб. болѣе, тѣмъ на все министерство народнаго просвѣщенія».

По смѣтѣ, напримѣръ, министерства внутреннихъ дѣлъ на награды и пособія чиновникамъ центральныхъ управленій ассигновано 103.883 р, а по мѣстнымъ управленіямъ только 37.581 руб. Подобное же распредѣленіе существуетъ и въ другихъ министерствахъ и вѣдомствахъ. Московскій Телеграфъ (No 186) приходитъ послѣ подробнаго разбора цифровыхъ данныхъ къ слѣдующимъ, вполнѣ справедливымъ, заключеніямъ: «Расходъ государства на денежныя награды и денежныя пособія чиновникамъ есть расходъ весьма значительный въ сравненіи съ другими, болѣе полезными для государства, расходами. Распредѣленіе и употребленіе этого расхода не опредѣлено никакими законами и зависитъ отъ «усмотрѣнія», и поэтому для чиновничества этотъ расходъ вовсе не приноситъ той пользы, какую могъ бы приносить. 4 ¹/₂ милліонная сумма на награды и пособія, нисколько не содѣйствуя матеріальному благосостоянію чиновничества, только деморализуетъ его, развивая въ немъ искательство и угодливость и составляя въ рукахъ начальства надежное средство подбирать чиновниковъ не въ интересахъ службы, а по своему вкусу. Поэтому мы увѣрены, что денежныя награды и пособія чиновникамъ въ томъ видѣ, какъ они существуютъ теперь, будутъ вычеркнуты изъ государственнаго бюджета и замѣнены другими, дѣйствительными, обезпеченіями быта чиновниковъ, основанными на разумныхъ и справедливыхъ началахъ».

Къ величайшему сожалѣнію, мы не можемъ раздѣлять увѣренности почтенной газеты въ близкомъ исцѣленіи нашихъ недуговъ, такъ какъ мудрено допустить, чтобъ администрація сама наложила на себя руку. Намъ очень часто приходилось указывать на то печальное обстоятельство, что русская бюрократія вяло дѣйствовала и въ тѣхъ случаяхъ, когда ея интересы не подвергались никакой опасности, когда нужно было употребить энергическія мѣры, чтобъ остановить паденіе въ томъ или другомъ отношеніи народнаго благосостоянія. Въ нынѣшнемъ году, кромѣ пожаровъ, громадный ущербъ приноситъ чума рогатаго скота. Надо надѣяться, что администрація на этотъ разъ выступитъ на дѣятельную борьбу съ этою повальною болѣзнью, иначе странѣ грозитъ положительно бѣдствіе. Изъ Луги (Петербургской губерніи) пишутъ въ, что падежъ скота разоряетъ и безъ того недостаточныхъ крестьянъ. Чума появилась въ Пензѣ, какъ сообщаетъ корреспондентъ Порядка. Въ Новой-Ладогѣ падежъ лошадей отъ сибирской язвы все усиливается. Поговариваютъ, что въ скоромъ времени придется прекратить тягу судовъ лошадьми по Сясьскому каналу. Сибирская язва свирѣпствуетъ въ Новгородской губерніи, перешла оттуда въ Псковскую и уже губитъ скотъ въ пяти уѣздахъ {Русскія Вѣдомости, No 190.}. Извѣстно, что въ Самарской губерніи въ теченіе одного только 1879 года крестьяне лишились 212.963 головъ скота и 32.094 семьи остались совсѣмъ безъ лошадей и воровъ. Въ Саратовской губерніи, по свѣдѣнія» мѣстнаго статистическаго комитета, скота погибло въ 1879 и 1880 годахъ 533.775 головъ. Чума нынѣшнимъ лѣтомъ сильно распространилась по нѣкоторымъ уѣздамъ Московской губерніи и проникла въ Тверскую губернію, несмотря на энергическія усилія тверскаго земства. 23 іюня, на чрезвычайномъ губернскомъ земскомъ собраніи въ Твери, членъ управы, П. А. Корсаковъ, доложилъ о принятыхъ уже мѣрахъ для борьбы съ усиливающимся бѣдствіемъ. Въ мѣстностяхъ, гдѣ появляется чума, управа «прежде всего ставитъ скотъ на дворы, въ которыхъ онъ содержится на средства земства, и оцѣпляетъ деревню карантиномъ. Если скотъ продолжаетъ падать и въ дворахъ, то приступаютъ къ избиванію скота. разрѣшенному правительствомъ. За убитую корову земство платитъ до 20 руб, за нетель — 10 и за теленка 4 руб. Теперь чума держится въ Зубцовскомъ уѣздѣ, въ деревняхъ Дмитровѣ и Горловѣ, и въ Старицкомъ уѣздѣ, въ дереви. Сухолжинѣ и Ваневѣ. Въ селеніяхъ, которыя о появленіи чумы своевременно увѣдомили управы, какъ, напр., Русаково s Абутьково, чума карантинными мѣрами была остановлена, а гдѣ извѣщали поздно, дней черезъ 10 послѣ появленія чумы, тамъ скотъ весь выпадалъ. Такъ въ д. Рябинкахъ, Ульяновской волости, Зубцовскаго уѣзда, пало 100 штукъ скота и 47 убито. Управа сочла необходимымъ ходатайствовать о командированіи эскадрона, стоящаго въ Ржевѣ, уланскаго полка для содержанія карантина по Волоколамской границѣ, такъ какъ въ Волоколамскомъ уѣздѣ развивается чума, которая можетъ быть занесена оттуда скотомъ, кожами и т. д. Въ предупрежденіе провоза такихъ вещей разставлены по всѣмъ дорогамъ изъ Волоколамскаго уѣзда уланскіе пикеты. Мѣра эта приноситъ существенную пользу. Такъ, если въ нынѣшнемъ году ярмарка въ Погорѣломъ-Городищѣ не послужила къ распространенію чумы, то это потому, что на ярмаркѣ не было торговцевъ скотомъ и кожей изъ Волоколамскаго уѣзда. На границѣ Гжатскаго уѣзда, за недостаткомъ уланъ, разставлены спеціально нанятые зейскіе стражники. Всѣ эти мѣры принесли существенную пользу, и если въ настоящемъ году чума, появившаяся уже около мѣсяца тому назадъ, не распространилась на значительное число селеній, то это можетъ быть объяснено только принятыми мѣрами. Мѣры эти стоютъ не дешево. Одна добавка содержанія уланъ стоитъ 191 руб. въ недѣлю и за симъ земство платитъ разницу между дѣйствительной и справочною цѣной провіанта, имъ идущаго; содержаніе ветеринаровъ, стражниковъ, вознагражденіе за убитый скотъ — все это стоитъ до 6.000 руб. въ мѣсяцъ» {Тверской Вѣст., No 26.}.

Къ сожалѣнію, заслуживающая глубокаго уваженія дѣятельность тверской губернской земской управы не въ состояніи принести значительной пользы, по не зависящимъ отъ земства причинамъ. Еще въ прошломъ году тверское земство ходатайствовало передъ правительствомъ о разрѣшеніи съѣзда представителей Тверской и сосѣднихъ съ нею губерній для выработки общихъ мѣръ противъ распространенія чумы скота. На это ходатайство послѣдовалъ отказъ. Теперь оказывается, что управа принуждена была устроить карантинъ по всей границѣ Волоколамскаго уѣзда Московской губерніи (откуда проникла зараза) лишь потому, что оцѣпленіе однихъ зараженныхъ мѣстъ было бы возможно единственно при совмѣстной дѣятельности съ сосѣднею губерніей, а на такую совмѣстную дѣятельность не получено разрѣшенія отъ министерства внутреннихъ дѣлъ. Тверское губернское земское собраніе постановило возобновить передъ правительствомъ ходатайство о съѣздѣ представителей земствъ Тверской и шести сосѣднихъ съ нею губерній, Новый отказъ правительства, если таковой послѣдуетъ, поведетъ и къ новому, весьма серьезному разстройству сельскаго хозяйства, преимущественно крестьянскаго. Земскимъ ходатайствамъ вообще не счастливится. Но удовлетвореніе насущныхъ потребностей народной жизни не можетъ откладываться надолго, безъ глубокаго потрясенія общественнаго строя. Правительству уже случалось признавать основательность требованій, въ которыхъ земства подучали отказъ. Такъ въ прошломъ году тульское и владимірское земства ходатайствовали объ отмѣнѣ солянаго налога, и ходатайство это было оставлено безъ послѣдствій. Прошло весьма немного времени, и по Высочайшему повелѣнію соляной налогъ былъ уничтоженъ. Мы твердо увѣрены, что такова будетъ судьба постановленія тверскаго губернскаго земскаго собранія, составляющаго öffentliches Geheimniss, какъ говорятъ нѣмцы.

Земскія учрежденія, уже принесшія великую пользу, пора бы ввести и въ тѣхъ губерніяхь Россіи, гдѣ еще господствуютъ старые порядки. Читателямъ извѣстно, къ какимъ вопіющимъ злоупотребленіямъ до настоящаго времени ведутъ приказный судъ и канцелярское управленіе. Правительство понемногу принимаетъ мѣры къ уравненію отдѣльныхъ мѣстностей Имперіи, и надо надѣяться, что западная Россія и Сибирь въ скоромъ времени получатъ земскія учрежденія. Важнымъ шагомъ въ этомъ направленіи является Высочайшій указъ правительствующему сенату отъ 11 іюля нынѣшняго года, которымъ упраздняется должность оренбургскаго генералъ-губернатора. Управленія въ губерніяхъ Уфимской и Оренбургской и въ областяхъ Тургайской и Уральской повелѣно установить на правилахъ общаго губернскаго учрежденія и особыхъ, изданныхъ для этихъ губерній, мѣстныхъ узаконеній.

Изъ другихъ очередныхъ вопросовъ сильно выдвинулся впередъ вопросъ о необходимости изданія фабричныхъ законовъ. При Петербургскомъ градоначальствѣ учреждена коммиссія, подобная той, которую уже нѣсколько лѣтъ тому назадъ учредилъ московскій генералъ-губернаторъ.

«Положеніе восьмидесятитысячнаго фабричнаго населенія Петербурга обратило на себя серьезное вниманіе петербургскаго градоначальника. Возбудивъ вопросъ о составленіи новаго фабричнаго устава, генералъ-майоръ Барановъ, какъ сообщаетъ газета, не считаетъ возможнымъ ограничиться одною законодательною мѣрою. По его мнѣнію, въ Петербургѣ необходимъ особый органъ, который постоянно и систематически могъ бы слѣдить за отношеніями между фабрикантами и фабричными рабочими, вѣдать существующія на каждой фабрикѣ правила для рабочихъ, слѣдить за нуждами какъ фабрикантовъ, такъ и рабочихъ, улаживать и даже предупреждать возможныя между ними столкновенія. Такимъ органомъ можетъ быть особый, фабрично-заводскій отдѣлъ въ составѣ Петербургскаго градоначальства, подобно тому, макъ въ немъ есть отдѣлы городской, о происшествіяхъ и др. Къ необходимости такого отдѣла единогласно пришла также состоявшая подъ предсѣдательствомъ градоначальника и покончившая уже свои занятія коммиссія по вопросу обезпеченія положенія столичныхъ фабрикъ, заводовъ и рабочихъ. Дѣйствительно, учрежденіе отдѣла, который вѣдалъ бы спеціально интересы многочисленнаго класса столичнаго населенія, притонъ класса тѣсно скученнаго и нерѣдко крайне нуждающагося, составляетъ весьма серьезную общественную потребность. Эта потребность всего ощутительнѣе при нынѣшнемъ стѣсненномъ положеніи нашей промышленности, которое повлекло за собою уменьшеніе работъ на фабрикахъ и заводахъ и, вслѣдствіе этого, сокращеніе числа рабочихъ. По свѣдѣніямъ, собраннымъ упомянутою выше коммиссіей, въ 1880 году на петербургскихъ фабрикахъ и заводахъ состояло рабочихъ 78.194 человѣка, въ настоящее же время состоитъ 72.754 человѣка; такимъ образомъ въ теченіе года отпущено 5.440 рабочихъ. За недостаткомъ работъ предполагается отпустить еще болѣе 7.000 человѣкъ».

Въ фабричную коммиссію, учрежденную княземъ В. А. Долгоруковымъ, предсѣдательствующій членъ ея, г. Саблинъ, внесъ предложеніе, сходное съ мыслью петербургскаго градоначальника. Г. Саблинъ говоритъ слѣдующее: «Знакомство съ настоящимъ состояніемъ фабрикъ, порядкомъ полученія разрѣшенія на ихъ открытіе и указанія, сдѣланныя по этому поводу въ докладѣ (г. Саблина), достаточно убѣждаютъ въ необходимости учрежденія, вѣдающаго фабричныя дѣла, на сколько они касаются общественной безопасности. Соотвѣтственно современному порядку завѣдыванія фабричными дѣдами, требованію, чтобы въ разрѣшеніи дѣлъ этого рода участвовали представителя извѣстныхъ знаній,— представляется наиболѣе цѣлесообразнымъ, чтобъ учрежденіе это находилось въ вѣдѣніи высшей администраціи и заключало бы представителей города, земства и спеціалистовъ по части знанія русскаго фабричнаго законодательства, медицины, архитектуры и техники».

Г. Саблинъ предлагаетъ коммиссіи вопросъ: долженъ ли въ составъ проектируемаго комитета входить хоть одинъ фабрикантъ? (По нашему мнѣнію, это необходимо.)

«Практика нашей коммиссіи,— продолжаетъ г. Саблинъ,— и опытъ западно-европейскихъ государствъ указали, что для того, чтобы достигнуть правильнаго устройства и содержанія фабрикъ, необходимъ постоянный спеціальный надзоръ за этими послѣдними. Коммиссія по осмотру фабрикъ въ Москвѣ уже высказалась за необходимость учрежденія фабричнаго инспектората».

Г. Саблинъ выработалъ подробный проектъ организаціи фабричнаго комитета и инспекторовъ. Остается пожелать, чтобы всѣ эти труды не пропали даромъ, чтобъ осуществленіе этихъ стремленій не было отсрочено на долгое время. Конечно, потребуется объединеніе результатовъ работы московской и петербургской коммиссій для того, чтобы была положена прочная основа столь необходимому у насъ фабричному законодательству. По справедливому замѣчанію Порядка, фабричный вопросъ не долженъ бы имѣть того мѣстнаго характера, который ему обыкновенно у насъ придается. Администрація занялась теперь фабричнымъ вопросомъ въ Москвѣ и Петербургѣ; но въ другихъ мѣстахъ существуетъ «этотъ же самый вопросъ, а имъ не занимается тамъ никто. Конечно, и каждое отдѣльное усиліе вызвать къ жизни фабричный вопросъ — почтенно, но совершенно ненормально предоставленіе его исключительно мѣстному почину,— оно ставитъ важные интересы въ зависимость отъ случайности.

«Въ составъ фабричнаго вопроса входятъ и взаимныя отношенія фабрикантовъ и рабочихъ, и условія самого процесса работъ, и условія жизни рабочихъ на фабрикахъ. Нужно, чтобы въ обоюдныхъ отношеніяхъ соблюдалась законность, и трудъ, свободный юридически, былъ свободнымъ и фактически,— мѣстный ли это вопросъ? Нужно, чтобы работы требовались посильныя, чтобы не изнурялся дѣтскій организмъ,— мѣстный ли это вопросъ? Нужно, чтобы фабрики не были гнѣздомъ заразъ, и въ нихъ можно было бы дышать и кормиться не гнилью,— мѣстный ли это вопросъ? Отчего же дѣло, начатое въ Москвѣ и Петербургѣ, не дѣлается ни въ Кіевѣ, ни въ Харьковѣ, ни въ Одессѣ, ни въ Казани, и т. д.? У администраціи много правъ,— справедливо ожидать отъ нея и полезнаго почина. Если же замѣчается у властей недостатокъ единства въ этомъ отношеніи, слѣдуетъ установить такое единство, возбудивъ общій законодательный фабричный вопросъ и взявшись за руководствованіе мѣстными изслѣдованіями. Мѣстныя изслѣдованія фабричнаго дѣла понятны, но обращеніе всего вопроса въ мѣстный — совсѣмъ не понятно» {Порядокъ, No 183.}.

Петербургская газета также находитъ, что фабричные законы для насъ необходимы. «Изъ неопредѣленности нашего фабричнаго законодательства возникаютъ самые разнообразные способы толкованія и примѣненія закона, иногда по недоразумѣнію, а иногда прямо вслѣдствіе злоупотребленія. Въ сущности неважное дѣло раздуваютъ до очень важнаго. Въ прошедшемъ году, въ Ярцевѣ (Смол. губ.), создали громкую фабричную исторію, засадили цѣлую группу людей, на нѣсколько мѣсяцевъ, въ острогъ, а кончилось тѣмъ, что все дѣло оказалось подлежащимъ разбору мироваго судьи, который и рѣшилъ его въ одинъ день, приговоривъ ко взысканію только двоихъ. Во Владимірской губерніи 70 рабочихъ обратились къ судьѣ съ жалобой на хозяина за невыдачу паспортовъ и за низкую плату — и судья, усмотрѣвъ «стачку», присудилъ просителей къ двухмѣсячной? заключенію.— 60 торфяниковъ, въ той же губерніи, заявили судьѣ о невозможности работать, такъ какъ мѣста добычи торфа залиты водою: судья усматриваетъ, опять стачку и — опять тотъ же результатъ, стачка видится даже въ обращеніи къ законной власти! Если рабочимъ вовсе не заплатятъ и они разомъ пожалуются или перестанутъ работать — и въ этомъ иной ретивый судья или полицейскій чиновникъ усмотритъ стачку, а тамъ… извѣстно, что выйдетъ».

Голосъ, Московскій Телеграфъ и Русскій Курьеръ также выступили со статьями, убѣдительно доказывающими неотложную потребность въ изданіи обязательныхъ, ясныхъ и точныхъ, правилъ для фабрикъ и заводовъ.

Къ сожалѣнію, условія, въ которыя поставлена въ настоящее время русская печать, не особенно благопріятны для правильнаго и многосторонняго обсужденія весьма важныхъ вопросовъ. Законъ о печати, котораго ждали весною, повидимому, не скоро еще появится на свѣтъ. Въ Московскомъ Телеграфѣ было сообщено, что въ правительственныхъ сферахъ имѣется въ виду пересмотръ всѣхъ циркуляровъ и распоряженій по дѣламъ печати, съ цѣлью отмѣны нѣкоторыхъ изъ нихъ. Порядокъ заявилъ по этому поводу, что не только существуетъ намѣреніе пересмотра циркуляровъ съ упомянутою цѣлью, но что вмѣстѣ съ тѣмъ приготовляется особое изданіе распоряженій и предписаній, ибо въ пять-шесть лѣтъ ихъ накопилось огромное количество и разобраться въ нихъ довольно затруднительно. Эта практически-небезполезная мѣра не дастъ, конечно, русскому обществу того, чего оно такъ сильно и уже давно желаетъ, то-есть закона о печати. Въ самомъ дѣлѣ, если преступленія и проступки по дѣламъ печати не опредѣлены ясно и точно, то любое изданіе рискуетъ,— вовсе не желая оказывать правительству систематическаго противодѣйствія, вовсе не имѣя намѣренія дискредитировать его благія намѣренія,— подпасть подъ тяжелую кару. Послѣ втораго предостереженія, полученнаго иной разъ за неумышленный промахъ или за совсѣмъ безобидную «смѣлую мысль«, періодическое изданіе начинаетъ жить тревожною, мучительною жизнью. Вотъ хорошая статья; но печатать ли ее? Не дадутъ ли за нее третьяго и послѣдняго предостереженія? Помѣстить ли эту дѣльную статью? Не покажется ли цензурѣ, что въ ней тонкіе намеки на то, что многіе и многіе и безъ того прекрасно вѣдаютъ? И газетѣ или журналу приходится изо всѣхъ силъ стремиться къ умѣренности и аккуратности, къ лицемѣрію, къ пустословію. Съ высоты трона насъ призываютъ къ служенію правдѣ, въ борьбѣ съ хищеніями, и каждый честный русскій журналистъ съ радостью готовъ служить этимъ высокимъ цѣлямъ, нуждаясь только въ охранѣ закона. Что такое правда?— Смѣна министерства можетъ измѣнить ликъ казенной правды, можетъ превратить дозволительное въ рѣшительно неблагонадежное. А почему же мы, журналисты, знаемъ, какова министерская правда? И какое намъ, собственно говоря, дѣло до этой послѣдней? Если въ нашихъ словахъ зазвучитъ озлобленное возбужденіе страстей общества, если мы начнемъ печатать мнѣнія, которыя заключаютъ въ себѣ сѣмена безнравственности, то судъ, правый и милостивый судъ, изрекающій приговоры отъ имени верховной власти, постановитъ надлежащій приговоръ надъ нашимъ проступкомъ или преступленіемъ. Къ чему же подвергать повременныя изданія ежеминутному страху передъ усмотрѣніемъ? Къ чему карать не человѣка за вредную мысль, имъ распространяемую, а его имущество? Въ былое время за преступное дѣйствіе, въ дополненіе къ наказанію, конфисковалось все или часть имущества, конфисковалось не только у самого приговореннаго, но и у его наслѣдниковъ. Запрещеніе печатать объявленія, запрещеніе розничной продажи принадлежатъ къ подобнымъ же мѣрамъ, осуждаемымъ наукою и исторіей. Газета и журналъ представляютъ собственность, которая такъ заботливо оберегается государствомъ. Въ газетѣ или журналѣ появилась статья, возбудившая неудовольствіе правительства. За это наказываютъ издателя лишеніемъ извѣстной, иногда весьма значительной, части дохода. Кара наложена на изданіе и давитъ его, призывая къ покаянію, къ исправленію, къ служенію правдѣ, къ перемѣнѣ направленія. И будто бы Русское государство разрушится, будто бы оно пострадаетъ хотя сколько-нибудь отъ статьи любой изъ газетъ?

Вопросъ о свободѣ печати есть неотложный вопросъ, ибо ничѣмъ нельзя истребить въ человѣкѣ стремленія сообщать свои мнѣнія и выслушивать чужія. Будетъ стѣснено открытое заявленіе взглядовъ, признаваемыхъ въ главномъ управленіи русской общественною мыслью за несвоевременные или неблагонамѣренные,— страшно усилится тайное ихъ распространеніе, большею частью въ превратномъ видѣ, усилится обаяніе всякой оппозиціи правительству вслѣдствіе уже того одного, что это — оппозиція. Хлесткая фраза, злобное стихотвореніе начнутъ передаваться изъ устъ въ уста и обойдутъ всю Россію.

Какія элементарныя истины приходится намъ говорить читателямъ Русской Мысли! Что дѣлать: самая элементарная, но не осуществленная истина требуетъ неустаннаго повторенія. Gutta cavat lapidem non vi, sed saepe cadendo.

B. Г.

«Русская Мысль», No 8, 1881

OCR Бычков М. Н.

Внутреннее обозрение — No 8, 1881

Автор: Гольцев Виктор Александрович

Обратная связь

Вопрос администратору