Завещание магистратского повытчика

Завещание магистратского повытчика.

 

 

Аз, окаянный червь, и тленный человек,

Влача до старости свой многогрешный век,

Последний из рабов, и из меньших нижайший,

Оставлю Магистрат, детей и свет дражайший,

Но что прискорбнее,  дражайший мой ларец! —

И деньгам и Судам, всему есть свой конец!

Увы! ни в мире сем, ни в том не успокоюсь;

Повытьем управлять уже не удостоюсь!

Из бранного Суда — прейду в небесный Суд.

Увы, мне грешному! Там денег не дадут:

Я буду там ничто,  как Секретарь в отставке.

Не воспомянешь там о просьбице, иль справке,

Не подведешь тогда статейку, иль Указ:

Указы толковать — там знают лучше нас.

Где будут равны все: Судья, купец, посадской,

Не страшен никому Повытчик Магистратской!

Там ранг у всех один: Лука, Андрей, Наум*

С претензией в делах оставят спор и шум;

И я, кончая путь сей жизни смертной, краткой,

Объятый внутренно трясучей лихорадкой,

Все тленно, вопию! все прах и снедь червям…

И чуть ли за свинец — я серебра не дам! —

То правда, что дойдя в высокий ранг повытья,

Несправедливые чинил я челобитья;

Пред светом исповесть, кривил душой, то вем!

Но в том с мирянами не разнюся ничем.

И если браням был участником и спорам,

Стараясь угождать Дьякам и Прокурорам,

То в оправданье мне пускай хоть то возьмут,

Что я хотел так жить, как многие живут,

Дух бодр! плоть не мощна! При жалованьи малом

Пробавиться нельзя указным капиталом!

Купцы нас голодом готовы уморить;

Так нам ли за труды с них денег не просить?

То не достанет дров, то в доме худы трубы,

То дети без сапог, жене  —  зимой нет шубы;

Прости мне, Господи! себя ли не жалеть?

Тогда бы я не мог и шелеха иметь!

 

 

1 Пункт.

 

Законные плоды Пульхерии Петровны,

Вавила и Евстрат, служители церковны,

За доброгласием на клир возведены,

К вам ныне обращусь, возлюбленны сыны!

От мира отходя, вас сирых оставляю.

В любви, в согласии, я жить вам завещаю!

Хотя на взгляд блестит лукавое сребро,

Но чище во сто раз светлейшее добро!

Насыпьте сундуки сполна круглевичками,

Приприте десятью железными замками,

Имейте велию повытческую честь:

Во гробе нам, друзья, нельзя ни стать, ни сесть!

Нет больше никакой там денежной находки.

Нет более вина, увы! тем паче водки!

Не станешь гривенки откладывать, копить,

Bce суета сует! Ох, тошно говорить,

С любезными навек приходит распроститься,

Смерть ни Регламента, ни просеб не боится,

Не смотрит нa того, кто беден, кто богат —

Ах, если бы ее да втюрить в Магистрат!

И по Сенатскому формальному Указу,

Отдать под ведомство губернскому Приказу!

По пунктам, по статьям, заставил бы юлить,

И в очередь свою — челом нам грешным бить!

Но как уь не толкуй, а умирать сбирайся,

И запастись добром поболее старайся!

Нам должно укрощать житейские любы,

Но мы не Ангелы, а плоти — все рабы!

 

 

2 Пункт.

 

Вертясь во все крючки, плясав по каждой дудке,

Быв в Совестном Суде, служив сперва при бутке,

Тому приятелем, тому слугой я был,

Умасливал Петра, Луке — судом грозил,

И кое-как скопил посильный капиталец;

Иначе живучи, я был бы гол как палец! —

Всего имения недвижимая часть,

Останется жене в потомственную власть:

Домишка каменной и домик деревянной —

В Москве, с угодьями, на улице Басманной,

С конюшнею, с двором, с вином на погребах;

Другой на улице Николы в сапожках.

Шесть тысяч на сынов Вавилу и Евстрата,

Что по три тысячи выходит брат на брата,

Им ризы, образа, пусть молятся, даю,

Чтоб в ад мне не попасть, хоть не бывать в раю.

Обоим мебели и рухлядь без разбору,

К тому же не иметь ни в чем им больше спору,

В телесном здравии, в душевном мире жить,

И в благолетии пристойном сану быть.

В залоге бывшие от барыни Мотовой,

Капоты: бархатной, да шелковой лиловой —

В приданое даю родной сестре моей,

Да жемчуг в тысячу, да серьги в сто рублей.

Отцу Духовнику пуховую перину;

Куме Цепляевой Голландскую картину,

Органы старые, да с бронзою бюро,

Тафтянную мантиль, атласное фуро,

И давнюю от ней не помянувши злобу,

В придачу отдаю глазетовую робу!

А книг любителю, который мне читал —

Газеты, прейскурант в таможне доставал,

Отказываю я Указы в наставленье,

Словарь…. пришел мой час!… Словарь и Уложенье:

Да вникнет в глубину премудрости земной,

И как богатым быть  —  отыщет ключ златой.

Приятелю Кузьме, беседу помня сладку,

Дать шубу с собольми, да чернолисью шапку,

И алый, золотом весь вышитый мундир,

Который заложил покойник Бригадир:

Пусть грешного меня не лихом поминают!

 

 

3 Пункт.

 

Вышереченное да свято исполняют,

И все наследники согласно воле сей

Без прекословия последуют по ней,

Без апелляции, без брани, оглашенья,

А в споре — не давать и просьбам их решенья!

Духовную писал Никита Кошельков,

В Суде Канцелярист. — В духовной правду слов,

Имея точный смысл и ум, не отвергаю,

И подписью руки формально утверждаю

Повытчик Адриан, сын Титов, Крючкодей, —

Что в полном разуме акт утвердился сей,

Свидетельствую в том Квартальный Клим Задоров.

Свидетельствую в том Маиор Филат Ружьев.

Свидетельствую в том Профессор Лавр Вралев.

Свидетельствую в том Судья Гур Крохоборов.

 

 

(Года, месяца и числа на духовной не выставлено; почему от наследников и произошли споры, которые однако ж на рассмотрении дела же о том за десятилетнею давностию отданы нерешенные в архив).

 

 

Б. Федоров.

Благонамеренный, №4  1823